ГЛАВА 20

— Ты где была? — спросил я, стараясь не выдавать истинную интонацию в своём голосе.

— О, мы с Олей решили посидеть в кафе после её занятий. Представляешь, она теперь преподаёт танго! Может, нам тоже записаться? Будем зажигать на танцполе! А?

Не успел я и слова сказать, как Вера закружилась по комнате, изображая движения в стиле танго. Её глаза сверкали озорным блеском, а губы изогнулись в игривой улыбке. Она сделала несколько стремительных шагов в мою сторону.

— Смотри, как надо! — воскликнула она, резко остановившись передо мной.

В следующий миг Вера прильнула ко мне всем телом, закинув ногу мне на бедро. Её спина изогнулась в чувственном прогибе, голова запрокинулась назад, открывая шею. Я машинально подхватил её, ощущая жар её тела сквозь тонкую ткань платья.

— Ну как? — выдохнула она, глядя на меня снизу вверх. — Горячо, правда?

Я натянуто улыбнулся, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой непринуждённости. Неужели она правда ничего не подозревает? Или искусно притворяется? Её глаза, теперь так близко к моим, казались бездонными омутами, в которых я никак не мог разглядеть правду.

— Ты... ты прекрасна, — выдавил я из себя, осторожно помогая ей выпрямиться.

Вера рассмеялась и чмокнула меня в нос.

— Вот видишь! А ты говорил, что у тебя две левые ноги. Нам определённо нужно записаться на эти уроки!

Следующие дни превратились в настоящий кошмар. Я не мог сосредоточиться на работе, постоянно прокручивая в голове возможные сценарии. Ночами лежал без сна. Как одержимый пытаюсь следить за жизнью Оли.

Узнал её расписание, маршруты, где она живет — оказалось, обычная пятиэтажка на окраине, в не самом благополучном районе.

Во что я превратился? Чёртов сталкер, выслеживающий женщину, которую сам же бросил!

Но я не могу остановиться. Мысль о том, что у меня может быть сын, сводит с ума.

— Дим, ты какой-то рассеянный в последнее время, — говорит Вера за ужином. — Всё в порядке?

Я устало улыбаюсь:

— Просто много работы, малыш. Кстати, как там Оля поживает?

— У неё всё хорошо! — оживляется Вера. — Живёт одна, снимает небольшую квартиру. Говорит, что ей так спокойнее. А ты чего спрашиваешь?

— Да так… Просто от скуки! Разговор поддержать наш. А парень у неё есть? — как бы невзначай интересуюсь.

Вера качает головой:

— Нет, она сейчас полностью посвятила себя сыну и работе. Знаешь, я так восхищаюсь ею! Растить ребёнка одной — это такой подвиг.

Меня выворачивает. «Подвиг», мать его. Если бы только Вера знала...

* * *

Сегодня я решился. Выследил Олю у её дома!

Сижу в машине, наблюдая, как она с Богданом входит в подъезд с пакетами из супермаркета.

Я выхожу из машины и спешу следом.

Услышал, как хлопнула дверь на третьем этаже. Поднимаюсь. Вот она — обшарпанная дверь с облупившейся краской. Делаю глубокий вдох и звоню.

Тишина. Потом шаги. Дверь открывается, и я вижу удивлённые глаза Оли.

— Дима? Что ты здесь делаешь?

Я протискиваюсь мимо неё в квартиру, не дожидаясь приглашения.

— Нам нужно поговорить, — чеканю, оглядывая скромную обстановку. — Я хочу знать правду.

Оля скрещивает руки на груди:

— Какую правду, Дим? Ту, которую ты три года назад не захотел слышать?

— Хватит играть со мной! — закипаю. — Богдан... он мой сын?

Оля смотрит на меня долгим взглядом, потом вздыхает:

— А если и так, что ты собираешься делать? Ворваться в его жизнь спустя почти четыре года? Разрушить семью, которую ты создал с Верой?

Земля словно уходит из-под ног. Она не отрицает. Чёрт возьми, она не отрицает!

— Я... я хочу сделать тест ДНК, — выдавливаю.

Ольга усмехается — холодно, жестоко:

— И что потом, Дим? Ты готов взять на себя ответственность? Или просто хочешь убедиться и снова сбежать? Так давай сразу приступим к части с бегством! Пошел вон отсюда!!!

— Я не уйду, пока не узнаю правду! — говорю твердо, глядя ей прямо в глаза.

— Правду? — она подходит ко мне вплотную, так, что я чувствую ее дыхание на своей щеке. — А ты готов к ней, Дим? Готов ко всему, что она может принести?

И тут… свет гаснет. Квартира погружается в кромешную тьму. Раздается пронзительный визг — малыш испугался темноты.

Богдан — маленький, теплый комок в плюшевом костюмчике, жмётся к моим ногам, всхлипывая.

— Не бойся, — говорю я, и мой голос, кажется, звучит совсем незнакомо. — Это просто свет… сейчас всё будет хорошо…

Я беру мальчика на руки — лёгкий, словно пушинка… Прижимаю его к себе. Он тут же успокаивается, перестаёт плакать. Снова эти ощущения! Хочется прижать его сильнее!

Когда Оля, наконец, уложила Богдана спать, я, бормоча проклятия, полез в щиток.

«Вот чёрт, вот же чёрт!» — шипел, пытаясь разобраться в этих проводах, которые, казалось, специально сплелись в какой-то немыслимый узел. Задача прям как в моей жизни! — полный хаос и путаница…

И тут мне в голову пришла безумная идея…

— А-а-а! — заорал я, изображая удар током, и, для большей убедительности, рухнул на пол.

— Дима! — Ольга бросилась ко мне. — Господи, что с тобой?! Дышишь?

Я лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь моментом. Ее руки — мягкие, дрожащие — коснулись моей щеки. Она наклонилась надо мной… близко-близко…

— Дима! — прошептала она, и тут же ее губы коснулись моих… Искусственное дыхание, ничего личного…

Вот только я не собирался играть по её правилам.

Запустил руку в её волосы и прижал к себе.

Я ответил на поцелуй — глубоко, жадно, исступлённо… словно пытаясь наверстать все то время, что мы провели вдали друг от друга.

А потом…

Пощёчина!

Которую она влепила мне.

Стремительно вернула меня в реальность.

— Ты… ты… мудак! — прошипела, вскакивая на ноги. — Вон отсюда! Немедленно!

Она буквально вытолкала меня в подъезд, задыхаясь от гнева.

— Убирайся, — сказала, захлопывая дверь, — и чтобы я тебя больше здесь не видела!

Щелкнул замок.

Я остался один, в темноте, с ощущением полного и безнадёжного провала...