ГЛАВА 5

Я тихо встал с кровати, стараясь не разбудить Олю. Ещё раз невольно взглянул на неё: длинные рыжие волосы разметались по подушке, губы чуть приоткрыты, шикарная грудь — она выглядела как спящая богиня. Я почувствовал, как внутри всё сжалось от смеси вины и восхищения.

Картинки прошлой ночи, обрывочные и яркие, как осколки калейдоскопа, проносились перед глазами: смех Оли, прикосновения ее рук, скользящих по моей спине, её идеальное тело, изгибающееся в такт моим движениям, когда я входил в неё быстро и глубоко…

— Бл**ь! — прошептал я, застегивая ширинку.

Забудь об этом, Дим! Это была ошибка. Минутная слабость!

Выйдя на улицу, глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Голова гудела, а в груди словно засел острый осколок.

Вера…

Я зажмурился, пытаясь отогнать чувство вины. Ее лицо — светлое, чуть уставшее — стояло перед глазами. В последнее время она совсем плохо спала, все жаловалась на изжогу и бессонницу. Но даже усталая, без макияжа, в этой дурацкой пижаме с пандами, она оставалась для меня самой красивой и милой на свете.

Всю дорогу домой я казнил себя.

Да, Ольга невероятно красива и соблазнительна, да что уж говорить, она — ходячее искушение, ее тело мечта! И тут же поймал себя на мысли, что перекладываю вину: она же не насильно меня в постель тащила! Разве это оправдание?

У меня есть семья, любимая жена. Скоро у нас будет ребёнок. Что на меня нашло?

«Это просто физика, — убеждал я себя. — Ничего больше. Химия тел. Так случается и… это больше не повторится».

Но перед глазами снова и снова вставал образ танцующей Ольги, её зеленые глаза, горящие страстью...

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. Нет. Хватит.

Подъехав к дому, увидел свет в окнах. Сердце ёкнуло. Вера не спит. Ждёт меня. Три часа ночи.

Вошёл в квартиру, готовясь к худшему. Но Вера встретила меня с улыбкой:

— Дима! Наконец-то! Я так волновалась. Что случилось?

— Прости, родная, — я постарался, чтобы голос звучал как можно более убедительно. — Экстренная операция. Очень сложный случай.

Я старался не встречаться с ней взглядом. Боялся, что она прочтет на моем лице всю правду.

Вера подошла ко мне ближе. Я замер. Она погладила свой огромный живот. В этот момент я вздохнул и скривился.

— Малыш так волновался, — сказала она, подойдя ближе. — Всю ночь толкался. Такой активный!

Она взяла мою руку и положила себе на живот. И тут я почувствовал это — лёгкое движение под ладонью. Наш ребёнок. Наш сын.

— Чувствуешь? — Вера смотрела на меня сияющими глазами. — Он скучал по папе.

В этот момент меня накрыло. Я пошатнулся будто мне дали под дых.

— Дим, ты в порядке? — в голосе Веры послышалось беспокойство.

— Ты совсем измотан, — с заботой сказала она, касаясь моей щеки. — Отдохни хоть немного.

— Да, просто устал, — выдавил я. — Пойду в душ.

Почти бегом бросился в ванную, запер дверь и включил воду на полную мощность.

Стоя под обжигающими струями, я пытался смыть с себя не только запах Ольги, но и воспоминания о прошедшей ночи.

Которые упрямо возвращались.

Вот Ольга танцует, изгибаясь как дикая кошка. Вот она прижимается ко мне, шепча что-то на ухо. Вот её ногти впиваются мне в спину...

Я повернулся к зеркалу и выругался.

На плечах и спине отчётливо виднелись царапины — следы страсти Оли.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — с маху вмазал кулаком по стене. — Никто об этом не должен узнать! Никогда! Эта ночь уйдёт вместе со мной в могилу.

За дверью послышались шаги.

— Дим? — голос Веры звучал встревоженно. — Ты точно в порядке?

— Да, милая! — Вру во благо. — Просто поскользнулся. Всё хорошо.

— Ладно… Я пойду лягу. Не задерживайся, хорошо?

— Конечно, скоро приду.

Когда я вошел в спальню, Вера уже спала.

Такая родная, нежная, трогательно обнимающая во сне круглый животик.

Сердце защемило от острой нежности к ней. Глядя на жену, я понимал, что люблю ее.

Я думал о Вере, о нашем будущем ребёнке. О том, как Вера светилась от счастья, когда узнала о беременности.

А потом, против воли, вспомнил Олю...

Её сексуальность, её энергию. То, как она смотрела на меня — будто я единственный мужчина в мире.

Два таких разных мира. Две таких разных женщины.

И я… застрявший между ними.