Эпилог

Марк

Весенний ветер пробирается через приоткрытое окно комнаты. Зима во всю уступает место теплой погоде, забирая с собой последние следы снега.

Поймав себя на ощущении, что кто-то наблюдает за мной, открываю глаза и натыкаюсь на блестящие темно-карие глаза.

— Привет, — улыбаюсь я их обладательнице.

— Привет, — Дашка улыбается в ответ, чуть прижимаясь ко мне. — Как спалось?

— Ты же знаешь, рядом с тобой, я всегда сплю хорошо, — нежно провожу кончиками пальцев по ее лицу, откидываю ее волос назад.

Я до сих пор счастлив и не знаю, кого благодарить за то, что это хрупкая девушка лежит в моей постели и смотрит на меня такими глазами, ради которых я готов покорить весь мир. Мне просто посчастливилось в своей жизни встретить Дашу. Теперь я уверен, чтобы я не делал, куда бы не шел, все дороги все равно вели меня к ней. Она мое счастье, которое я хочу оберегать и сохранять.

Официально мы вместе всего пару месяцев, но это самые счастливые месяцы в моей жизни. Я уверен, что буду с этой девушкой до конца. Не хочу никого другого. Хочу видеть каждое утро ее темно-карие глаза, добрую улыбку, милое личико, когда она злится или когда чем-то недовольна.

У нас бывают недопонимания, но мы проговариваем и решаем их. Она видит и чувствует, что я стараюсь проводить с ней все свое свободное время, и сама тянется ко мне.

Я с удовольствием видел бы ее в свой одежде в своей квартире, ванной и в спальне каждый день, но Дашка не хочет спешить и мне остается только согласиться с ней. Но это не значит, что я не теряю попыток и при каждом удобном случае предлагаю съехаться. Пускай, прошло мало времени, но я считаю, если твое, нужно забирать сразу и не отпускать.

— Даш, — я смотрю на полузакрытые глаза девушки, приподнявшись на локти. — Давай жить вместе?

— Марк, — стонет она, пряча лицо в подушку.

— Что? Ты не хочешь?

— Хочу, — она находит мой взгляд. — Но столько вопросов…

— Каких вопросов? — слегка наклоняю голову на бок.

— Хотя бы первый, — выдавливает она, ложась солдатиком, вызывая у меня улыбку. — Где мы будем жить?

— У меня.

— Но я хочу у себя, — тихо произносит она. — Мой папа обеспечил меня квартирой, сэкономив мне несколько десятков лет жизни на работе, я не хочу от этого отказываться.

— Хороший отец у тебя, — смеюсь я от ее слов.

— Знаю, — Даша вздыхает. — Что будем делать?

— А может попробуем найти новую? — озвучиваю я долгожданный для меня вопрос. Он несколько недель уже крутится у меня в голове.

— Новую? — спрашивает она, повернув голову на меня.

— Я же эту снимаю, — быстро окидываю рукой пространство. — Я вот подумываю, пора уже что-то и прикупить. На будущее, так сказать. Что-то побольше, попросторнее и поближе.

Ее губы расплываются в улыбке.

— Мы можем выбрать вместе? Вместе придумать дизайн, — я не спеша начинаю гладить ее руку, проводя линии от кончиков пальцев до ключицы. — И вместе там жить.

От удовольствия Даша закрывает глаза, и я принимаю это, как призыв к действию. Провожу пальцами по шее и ключице, веду линию вдоль тела, через футболку, до тех пор, пока не дохожу до бедер.

— А как же моя квартира? — шепчет она, закусывая нижнюю губу.

— А что с ней не так? Она твоя. Ты сможешь приходить туда, когда захочешь. — я глажу бархатистую кожу бедер. — Я просто хочу, чтобы у нас было больше места, и мы смогли жить там, где нам обоим будет комфортно.

Ее тело покрывается миллионами мурашек, и она начинает слегка ерзать на кровати.

— Дашуля, — ласково зову ее я.

— М-м-м, — откликается она.

— Что ты скажешь?

— Я скажу… — я задираю футболку, оголяя ее плоский живот, оставляя на нем легкий поцелуй. — Звучит очень хорошо.

— Значит ты не против жить вместе? — тянусь к ее ямочке за ухом, нежно целуя и заставляя ее хихикать.

— Вот как тебе отказать? — Даша открывает глаза и смотрит мне прямо в душу, оголяя все нутро. Я молча отдаю ей все, что могу только дать, и она принимает это, не отталкивая ничего.

— Сам не знаю, — дерзко ухмыляюсь.

Моя девушка обхватывает холодными ладонями мое лицо, притягивая к себе, и накрывает мои губы своими. Возникший пожар между нами не стремится затихать, а, наоборот, только набирает обороты. Я сам готов вновь и вновь подкидывать дрова в него, лишь бы этот огонь не заканчивался.

***

Я ставлю на стол перед Дашей кружку с свежеприготовленным кофе, и она с удовольствием тянется к нему.

— Осторожно, он же горячий, — с улыбкой прошу я.

— Хорошо, — она ставит кружку обратно на стол, весело болтая ногами, сидя на высоком стуле. — Ты как, готов?

— Наверное, — пожимаю плечами и без труда понимаю, о чем она спрашивает.

Сегодня решающий матч за выход в плей-офф. Какая команд выиграет вечернюю игру, та безоговорочно попадет в чемпионат на выбывание и приблизится к кубку.

— Ты же придешь? — с надеждой спрашиваю я, садясь напротив.

— Конечно, спрашиваешь еще тоже, — усмехается она. — Полина придет. И папа тоже.

— Значит, я могу не беспокоиться о том, что ты в безопасности доберешься на матч, — говорю я, делая небольшой глоток кофе.

С Андреем Владимирович у меня состоялся серьезный разговор сразу же, как он узнал, что мы с его дочерью состоим в отношениях. Скажу правду, сначала он не особо обрадовался, зная мое прошлое, но я его заверил, что никогда не обижу его дочь. Поэтому сейчас он потихоньку оттаивает.

— Доедем в целости и сохранности. Только нужно до моей квартиры еще доехать.

— Зачем? — хмурюсь я. — Ты же хотела провести день у меня?

— Хотела, но вспомнила, что кое-что забыла, — Даша лукаво улыбается.

— Кое-что — это что? — прищуриваюсь я.

— Джерси, — моя улыбка становится шире ее.

Меня приятно греет душу только одна мысль, Дашка будет болеть за меня в джерси с моей фамилией и моим номеров. Теперь я понимаю, про что говорил Мороз. Она — моя особенная. Та, которая будет сидеть среди несколько тысяч болельщиков и болеть именно за меня.

***

До матча остался всего час. Нервы накалены до предела. Нам нужно вырвать победу и пройти в плей-офф. Это понимаю не только я, но и вся команда.

Николаич разрешает выйти к родственникам: передать билеты, поприветствовать их и услышать необходимую поддержку. Поэтому мы с Илюхой выходим на улицу. Народ начинает уже собираться. Мы отходим в сторонку, чтобы не привлекать к себе внимания.

— Марк, — слышу я громкий женский знакомый голос, но этого не может быть, сестра улетела еще в конце января, но это точно она. Мишель бежит ко мне в объятия с счастливой улыбкой на лице.

— Что ты тут делаешь? — я разрываю объятия, целуя ее в щеку. — Тебе вообще кто разрешил летать, будучи беременной?

— Не ворчи. Врач сказал, никаких противопоказаний нет, — она гладит уже округлившийся живот. — Ребенок развивается хорошо.

— Привет, Мишель, — здоровается с моей сестрой Илья.

— Привет, — сестра обнимает его.

— Отлично, когда там я уже узнаю, кто будет у меня? Племянник или племянница?

— Скоро, — рядом появляется Макс.

— Ты какого…тут делаешь? — удивленно жму ему руку.

— Ты что думал, я отпущу свою беременную жену одну? За кого ты меня принимаешь, дружище? — улыбается он, отвечая на рукопожатие.

— Мда, ты прав. Что это я? — в ответ парень лишь усмехается и пожимает плечами.

— А мы не одни, — смеется Мишель.

— Да, я вижу, — указываю на живот.

— Я не про него.

— А про кого? — недоверчиво смотрю на сестру.

— Сын, — из угла выходит отец и мать. Мои брови стремительно ползут вверх. Какого… здесь происходит?

— Пап? — я удивленно таращусь на него, не веря своим глазам. — Что ты тут делаешь?

— Решили приехать поддержать тебя, — он легонько обнимает меня. — Хорошо, у Ильи оказались лишние билеты.

— Ты знал? — смотрю на друга в упор.

— Конечно, — он спокойно кивает. — У меня были билеты, и моей маме будет не так скучно сидеть одной на трибунах.

— Это точно, а где она? — спрашивает мама, целуя меня в щеку.

— Скоро должна подойти.

— Отлично, тысячу лет ее не видела, — она улыбается.

Мой отец приехал на матч, чтобы поддержать меня? Доходу, да. И теперь я стал волноваться еще больше. Нет, теперь я знаю, даже если мы проиграем, он будет рядом.

Нет, нет, нет. Мы не проиграем. Мы обязаны выиграть.

— Марк, — вытаскивает меня из мыслей мой самый любимый голос.

— Дашка, — я делаю шаг на встречу и прижимаюсь к ее губам, ища поддержки, и я ее нахожу.

Мне голову сносит, как только ее вижу. А сегодня она еще в джерси с моей фамилией, поэтому голову сносит еще быстрее.

— Все никак не привыкну, — хлопает меня по плечу Андрей Владимирович, проходя к моему отцу.

— Привыкай, будущий родственник, — улыбается мой отец, здороваясь с мужчиной.

— На данный момент, это единственное, что меня радует в этом, — отвечает он на рукопожатие и легкие объятия.

— А где Юля? — задает вопрос мама, обнимая Дашиного папу.

— Приболела, — в его голосе слышны нотки грусти. — Отправила меня вот одного.

— Правильно, что пришел, — подмечает мой отец. — Пошли купим что-нибудь поесть? Давно не ел на арене. Ужасно соскучился по этому ощущению.

Мои родители с Андреем Владимировичем, с сестрой и Максом уходят ближе к входу, оставляя нас вчетвером.

— Удачи, — Полина смотрит на нас встревожено. — Порвите там всех.

— Только ради тебя, — отвечает Илья.

— Ради меня не нужно. Нужно ради себя и болельщиков.

Я наслаждаюсь объятиями со своей девушкой, вдыхая ее сладкий аромат вишни. Она прижимается ко мне всем телом, отдавая все тепло и поддержку. Я без слов понимаю, она переживает и желает удачи. Смотрю на ее горящие темно-карие глаза и нежно целую в макушку, продолжая слушать перепалку наших друзей.

Полина хорошая подруга и желает Даше только счастья. Не знаю, как ей удалось уговорить Дашу приехать в тот день в комплекс, но она это сделала. Пускай и говорит, что ей и уговаривать не пришлось, но я знаю, без нее было бы сложно.

— У меня для тебя подарок, — Илюха протягивает Полине небольшой разноцветный пакет.

— Подарок? — она недоверчиво смотрит на вытянутую руку. — Что там?

— Возьми и узнаешь, — друг хитро улыбается, продолжая, — открой только, когда я уйду, хорошо?

— Хорошо, — пускай с огромным сомнением, но Полина забирает пакет. — Спасибо.

— Пожалуйста, — он кивает, пряча руку в карман спортивной кофты. — Скажу только одно, там то, что обещал тебе давно.

— Заинтриговал, — она пытается заглянуть в пакет, но Илья сразу закрывает его рукой.

— После того, как я уйду, — повторяет он.

Они продолжают молча стоять и просто смотреть друг на друга.

— Странные они какие-то, — тихо говорю на ухо Даше. — Тебе не кажется?

— Тоже заметила, — она отстраняется от меня, вставая напротив. — Я буду за тебя болеть.

— Знаю и ценю, — нежно заправляю за ухо выпавшую прядь, поднимая ее подбородок чуть выше. — Поцелуй на удачу?

Даша без слов прижимается к моим губам, отдавая всю себя и заражая удачей на предстоящую игру.

— Максимова, может меня тоже поцелуешь? — быстро смеется Илья.

— Размечтался, — сердито отвечает Полина, но затем смягчается. — Но удачи пожелаю.

— И на этом спасибо, — потом друг обращается ко мне. — Пойдем переодеваться и готовиться к игре.

Я еще раз быстро целую Дашу, и мы уходим в специальный вход для игроков и тренерского штаба.

— Подожди, — останавливает меня капитан. — Хочу посмотреть на реакцию.

— На чью? — свожу брови на переносице и иду следом за другому к большому панорамному стеклу, откуда видно девочек.

Дарья

Я еще никогда не была так счастлива, как эти три месяца. Не знаю, что будет происходить дальше между нами, но сейчас мне совершенно не хочется ничего менять. Я чувствую, как Марк тянется ко мне и очень старается в своем плотном графике находить время на нас. Он приезжает ко мне после тренировок и игр, проводя выходные вместе со мной.

Кажется, у нас получается.

Сегодня у него важный матч, я чувствую его переживания, словно это все происходит со мной.

— Не нравится мне это, — хмурится Полинка, открывая пакет и доставая черно-белую кофту. — Джерси?

— Блин, круто, — я приятно удивлена. — Точно, Илья же обещал тебе подарить джерси за твою помощь.

— А я уж и забыла об этом, — подруга разворачивает упаковку и спешит надеть кофту на свою куртку. — Ну как? Мне идет?

— Очень… — слова сами исчезают из моего рта, когда она поворачивается ко мне спиной.

— Почему ты замолчала? Что не так? Там что дыра? — она пытается посмотреть, что сзади, крутя головой. — Да, вроде нет. Даша, что не так?

— Там фамилия и номер Ильи, — признаюсь я, неосознанно делая шаг назад.

— Что? — недовольно спрашивает подруга и подходит к остеклению, чтобы разглядеть надпись сзади. — Вот же блин. Лукин!

Кричит она на здание, и только сейчас я замечаю в отражении окна улыбающихся Марка и Илью.

Диктор объявляет о появлении на лед команды «Ястребов», и болельщики на трибунах взрываются громкими аплодисментами и довольными вскриками. Глаза сами находят Марка, он сосредоточен, внимателен и слегка напряжен. Я не в силах спрятать улыбку, и он как будто чувствует меня, поднимает голову и наши взгляды встречаются. Я не понимаю, как всего за несколько месяц этот парень стал мне таким дорогим и близким, а при его взгляде по телу расплывается приятное тепло. Марк улыбается мне своей фирменной улыбкой, заставляя забыть про все на свете.

Стоящий рядом с ним Илья, прослеживает его взгляд и натыкается на нас с Полиной. Его губы ползут вверх, при виде надетой джерси на девушке. Пусть она не очень довольна фамилией хоккеиста сзади, но не упустит возможность покрасоваться в новенькой джерси.

Игроки команд выстраиваются в две шеренги друг за другом, снимая шлемы, а на трибунах все болельщики встают, и над ареной звучит гимн. В такие моменты особенно остро чувствуется сближение и объединения фанатов хоккея с игроками этой невероятной игры. По моему телу пробегают сотни мурашек, когда несколько тысяч человек подхватывают слова и поют в унисон.

После гимна происходит вбрасывание, свидетельствующее о начале матча, мы все переводим взгляд на лед и замолкаем, молча наблюдая за происходящей игрой.

С первых минут игра проходит на высоких скоростях и жестком прессинге. Множество передач, силовых приемов и свистков судей. К середине третьего тайма на табло счет 3:3.

— Мне нужно успокоительное, — стонет Полина, пряча руки в рукава своей новой джерси.

— Это мне нужно успокоительное, — парирует Мишель, сидящая рядом со мной.

— Может нам лучше пойти домой? — заботливо спрашивает ее муж.

— И пропустить конец матча? Нет уж.

— Максим, что ты там смотришь в своем телефоне? — хмуря брови, спрашивает Полинка.

— Хоккей.

Мы все трое смотрим на него, как на сумасшедшего.

— Милый, зачем тебе смотреть на телефоне, когда у тебя такая картинка в реале? — Мишель обводит рукой пространство.

— Любимая, я ничего не понимаю в нем, а тут, — он трясет телефоном, — комментаторы мне все рассказывают.

— Странный ты, — ухмыляется подруга, переводя взгляд с него обратно на лед.

За семь минут до конца игры нападающий команды «Ястребов» Снегирёв получается две минуты за толчок соперника клюшкой.

Мишель с Полиной хватают меня за руки с двух сторон, ища поддержки.

Обе команды технически сложены, готовы как выдерживать давление, так и создавать его. У ворот Вени Морозова происходит самая настоящая битва: соперники яростно пытаются забить, пробуя разные комбинации, а наши парни всеми силами защищают своего вратаря.

Это, наверное, самые трудные две минуты сегодняшнего матча, когда до конца остается не так много времени, нет прав на ошибку. Все это понимают и делают все возможное, чтобы не допускать их.

Очередное вбрасывание проходит у ворот соперника. Его выигрывает Илья, передавая пас своему партнеру по команде Павлу Алексееву. Но тому не удается нанести удар по воротам, неудачное положение клюшки и шайба уже у противника. Я еще никогда не видела таких больших скоростей, мне иногда трудно уследить за маленькой черной точкой на льду. В следующую секунду хоккеисты оказываются у ворот «Ястребов». Мы не успеваем и глазом моргнуть, как мощный удар 65-го номера команды соперников направляет шайбу точно в ворота.

— Вот блин, — стонут девочки одновременно.

Я глазами нахожу печальное лицо Марка и мое сердце сжимается. Я не слышу ничего вокруг, смотрю лишь на своего парня.

— Так, не расстраиваемся, — подбадривает дяди Дима нас всех и выводит меня из легкого транса. — Играть еще четыре минуты. Я верю в них.

Его слова приятно греют душу и ловлю себя на мысли, что Марку было бы приятно услышать это.

— Если я правильно понял, то тренерский штаб будут делать запрос на положение «вне игры», — произносит Максим, не отрывая взгляда от экрана своего телефона.

— Повтори, — требует Полина.

Но повторять не требуется, по арене разносится мужской голос.

— Внимание. Главный тренер команды «Ястребов» берет запрос на положение «вне игры» перед взятием ворот.

— Макс, дай мне сюда свой телефон, — командует дядя Дима, и мужчина без возражения протягивает ему свой мобильник вместе с наушниками.

Мы все затаили дыхания, молча смотря как брови отца Марка сходятся на переносице. Эти секунды кажутся вечностями, а сердце бешено стучит, стремясь уйти в самые пятки.

— Что скажешь? — мой папа говорит встревоженно, заглядывая в телефон.

— На тоненького, — пожимает плечами. — Может сейчас покажут с другого угла.

Ситуации бывают разные. Полина успевает сказать, если запрос не оправдается, то команде «Ястребов» дадут штраф две минуты за задержку игры.

— Это «вне игры», — не спеша констатирует дядя Дима. — Игрок соперников двумя коньками вошел в зону «Ястребов», когда шайба еще не пересекла синюю линию.

В этот момент главный судья выезжает на середину льда.

— Внимание, — звучит твердый и уверенный голос. — После видеопросмотра определено: было положение «вне игры». Взятие ворот не засчитывается.

— Да! — мы вскакиваем и вместе с болельщиками взрываемся одним общим счастливым криком.

— Мишель! — обеспокоено подпрыгивает Максим. — Пожалуйста, побери нашего ребенка.

— Наш ребенок счастлив, что его дядя получил шанс, — она смотрит на мужа, улыбаясь и оставляя легкий поцелуй на его губах.

Максим тут же смягчается, но просит жену сесть, пока мы обнимаемся с Полиной.

За три минуты до конца основного времени, линейный судья дует в свисток и поднимает шесть пальцев.

— Что это значит? — спрашиваю я.

— Нарушение численного состава, — отвечает мне дядя Дима.

— У кого?

— У соперников.

— Дашка, это удаление, — радостно трясет мою руку подруга. — Наши будут в большинстве.

Судья назначает вбрасывание в зоне команды соперников. Капитан команды «Ястребов», благодаря своим умениям, забирает шайбу себе. Ему удается нанести удар по воротам, но шайба попадает в штангу, отскакивая. Не выходя из зоны соперников, хоккеисты «Ястребов» пасуют шайбу между собой. Илья делает передачу на Марка, и он, будучи открытым, с неудобной руки и на одном колене, забивает гол.

— Да!!! — Мы снова вскрикиваем и обнимаемся, разделяя взаимную радость.

— Мишель! — не угомонится Максим. — Пожалуйста.

— Хорошо, любимый, — она садится рядом с ним, прижимаясь к нему. — Я просто не могу сидеть. Я так рада за брата.

— Я тоже за него рад, — он целует ее в макушку. — Тебе не холодно?

— С тобой нет, — рядом с ними глаза начинают щипать.

За тридцать секунд до окончания третьего периода, трибуну предвкушают неминуемое, скандируя название команды «Ястребов». Это один из самых ярких матчей, на которых мне удалось побывать. Радость переполняет меня изнутри, готовая осветить всю арену, если на ней внезапно выключат свет. Когда финальный гудок оповещает об окончании встречи, мы все вскакиваем с мест и поочередно обнимаемся друг с друга. Дяди Дима наклоняется ко мне навстречу и целует в лоб, словно я его дочь.

— Мы в плей-офф! — визжит Полина, выпуская меня из объятий.

После матчевых рукопожатий двух команд, наши парни собираюсь в кругу и прыгают от радости, поздравляя друг друга. Нам удается пробраться вниз. Марк без особого труда находит меня у борта и быстрым движением коньков оказывается рядом.

— Ну, как я тебе? — улыбается он, излучая радость.

— Шикарен, — Марк чуть наклоняется, чтобы мне было удобнее поцеловать его. — Как всегда.

— А знаешь почему? — ухмыляется он, снимая перчатки и заключая меня в объятия.

— Почему? — насмешливо спрашиваю я, обхватив его шею руками. Марк перестает улыбаться и его лицо становится серьезным.

— Потому что я люблю тебя, — шепчет он мне, заглядывая куда-то глубоко в душу. От этих слов внутри разливается приятное тепло и улыбка сама появляется на моем лице.

— Я тоже тебя люблю, — отвечаю я, наклоняясь и даря поцелуй, развеивающий все сомнения и вопросы.

Благодаря нашей с Марком истории, я понимаю, любовь приходит неожиданно. Она не спрашивает разрешения и не ждет подходящего момента. Просто приходит и меняет жизнь, расставляя все на свои места. Только ты решаешь, что с ней делать: бежать сломя голову от нее или впустить, тем самым разрешая себе любить и быть любимым.

Конец