Глава 105 · Михаил

Еще никогда так не горели мои пятки, как сейчас. Ну разве что в детстве. Когда мы с Сашкой тырили клубнику на соседней с Черновыми даче, думая, что хозяева в отъезде.

Ох и летели мы тогда через забор, заслышав громкие маты соседа, начальника полиции на пенсии, и пятки, наверное, сверкали, мама не горюй.

Если бы нас тогда увидел физрук, поставил бы пятерки за весь школьный курс и золотой значок ГТО вручил.

Я, конечно, стараюсь не нарушать, но мой антирадар, все-таки, успевает пиликнуть пару раз, предупреждая о камерах.

Понатыкали, блт, на каждом углу, спокойно ездить не дают трудовому народу.

Но это я так, с психу. После аварии с Сашкой и гибели дяди Коли ездить быстро опасаюсь.

Тише едешь, живее будешь.

Точно народ перефразировал народную мудрость. Согласен.

Но парочку светофоров ловлю.

Ну а если пешеходов нет на зебре, чего стоять?

Каюсь, нельзя, но я тороплюсь, я спешу, я несусь на всех парах, чтобы успеть перехватить на подлете свою ненаглядную. А что она сейчас сквозанет в свои столицы, даже не сомневаюсь.

Петр Васильевич сказал, что она обещала новый год провести с ними. Но если ей сейчас в голову чего стрельнет, даже боюсь представить. И перед Беловыми буду чувствовать себя неловко, скажут, что снова дочку сжил с родного города.

И за что я ее люблю такую? Дурочку? Не знаю. Просто люблю и все. Вот такую дурочку.

Ставлю на сигнализацию машину и спешу в подъезд. Код на входе уже как родной. Привычно перепрыгивая через несколько ступенек, поднимаюсь на нужный этаж.

Какой там лифт! Пешком быстрее.

А сердечко уже того, частит. Все-таки мне не тринадцать лет, тридцать. Немного успокоив дыхание, нажимаю на кнопку дверного звонка.

— О, Михаил, ты прямо вовремя, — встречает меня в дверях Петр Васильевич, — А нюх как у собаки, а глаз как у орла.

Балагурит, значит, настроение хорошее. Значит, Люся никому его не испортила.

— Здрасьте, а что случилось? — разуваюсь в прихожей, а сам пытливо смотрю по сторонам. Обуви и верхней одежды своей суженой не наблюдаю, а вот сумка дорожная под вешалкой стоит. Правда, не знаю. Люсина ли. Я у нее такую не видел. Петр Васильевич идет в сторону кухни, останавливается и загораживает проход.

— А мы тут пообедать собрались, ты прямо к столу поспел.

Наш пострел везде успел. Ага.

Что-то меня сегодня на народную мудрость пробивает.

Ох, неспроста. Что-то еще будет.

— Проходи, — привычным жестом приглашает за стол.

Люсю нигде не наблюдаю.

«Где ты моя, синеглазая, где…»

Нет, ну это невыносимо, кажется, настроение Петра Васильевича заразное. И меня пробивает непонятно на что.

Решаю не выдавать, что знаю, что Люся уже в городе. Начинаю лихорадочно придумывать причину своего появления.

— Да я тут по делу, — проблеял, аж самому стало нехорошо, — Вам хотел… — Чуть не начал рекламировать новый кухонный гарнитур.

Ну не дурак, а? Этим у меня уже давно занимается маркетинговый отдел в количестве трех человек.

Хорошо, что Петр Васильевич не обращает внимания на мое замешательство и идет дальше. Проходит в кухню. Я следом.

Веду носом словно ищейка. По квартире гуляет запах. Хотя, нет, скорее аромат тещиного борща.

Ну нет, Люсечка, такой тещи себя лишить я тебе не позволю.