Глава 109 · Михаил

— Выспался? — над кроватью стоит моя Люся. Смотрит на меня нежно и участливо. На маечке декольте глубокое, позволяет заглянуть туда. У меня аж слюна во рту появилась в переизбытке.

Я куда попал? В ад или рай?

Спросонья не могу понять, где я. Прямо Эльдорадо какое-то с моим сокровищем губастеньким перед глазами.

Кто я, помню, слава богу, хорошо.

А, точно. Мы долго целовались с Люсей, тискались. До самого вкусного, конечно, дело не дошло, родители все же через стенку. Я себе лишнего не мог позволить, хотя Люся провоцировала.

Ох, как провоцировала.

Кажется, даже подоконник в подъезде предлагала пойти проведать, а то он соскучился, видите ли, по ее заднице.

Ага. Шутница, блт.

Ехать в нашу квартиру сил уже не было, и я уснул прямо у нее в постели.

Ну а что поделать. Предновогодние заботы и дома, и на фирме задолбали, к тому же я не высыпался уже не первый месяц. Вот и вырубился. Расслабился в нежных Люсиных объятиях. Расклеился.

— Вроде, да, — отвечаю и заглядываю под одеяло. В труселях, и со стояком. Ну куда ж без него родимого? Аж звенит от недотраха.

Ну спасибо, родная, за свою неприкосновенность я спокоен. И тело отдохнуло. Такая легкость в теле, если не считать боль в паху.

Сейчас бы в желанную влажность занырнуть или по привычке подрочить. Только никак не возможно ни одно, ни другое по понятной причине.

А Люся стоит, глазенками, заразенка такая хлопает, ей невдомек про мои мужеские проблемы. А застой в яйцах, между прочим, для здоровья совсем не полезен. Особенно в моем возрасте.

Миша, ты старик, нет не так, Миша, ты Старик, блт.

Потягиваюсь до хруста, громко стукаюсь кулаками о спинку кровати, ногами упираюсь в другую.

— Миш, у меня сюрприз, — присаживается Люся на кровать в опасной близости.

Вот так бы сейчас схватил и утащил под одеяло, а там можно и без одеяла. Люблю на нее смотреть, когда я её… В паху задергалось от грешных мыслей.

Охолонь, Михась, отыграемся еще с тобой за поруганные чувства. Будешь, милая моя, многостаночница. Я тебе устрою бурную ночь.

Уговариваю и тешу мечтами себя любимого.

— Что за сюрприз? — кладу руки за голову и ногу на ногу.

— Вот, — протягивает она мне свой телефон. — Я заявление на госуслугах подала…

Смотрит на меня страдальным взглядом.

— Ну подала и подала, — вздыхаю и ищу глазами свою одежду.

После сна в туалет бы не помешало сходить. Нахожу. Ага, лежит стопочкой на кресле.

— Не поняла! Тебе что, все равно? — заводится Люся. Смотрит почти возмущенно.

— Да не все равно, Люсь, честное слово, не все равно, мне бы сейчас отлить, прости мой французский, а потом я порадуюсь своему счастью, — откидываю одеяло и, не стесняясь мужского естества, тянусь за штанами.

Замечаю, как поджала губки моя кохана, но мочевой, увы, сильнее осознания, что чем-то обидел Люсю.

По дороге в туалет и обратно нигде не наблюдаю Петра Васильевича и Нины Павловны.

Эх, знал бы раньше, утащил бы Люсю под одеяло.

Пошли гулять в торговый центр в поисках новогодних подарков?

Так и нам нужно поторопиться.

Люсю нахожу на кухне. Колдует над незамысловатым завтраком: гренки и бутеры. При моем появлении начинает разливать по чашкам чай. Не спрашивая, кладет в мою чашку две ложки сахара, кидает кольцо лимона. Улыбка на лице, но вижу, что уже надулась.

— Люсь, я правда, рад, что наши недоразумения наконец закончились, и мы с тобой пришли к правильному решению.

Притягиваю к себе и обнимаю. Целую в макушку и чувствую, как восстает мое достоинство и упирается в Люсин живот.

Что и требовалось.

Люся чувствует мое возбуждение, госпадя! Ее щечки розовеют, словно у старшеклассницы.

Ну что ты будешь делать?