Глава 113

— Миш, ты это специально, да? — не то, чтобы негодует моя кохана. Но бровки свела и демонстративно ползет к краю кровати. Не удерживаюсь, шлепаю по розовой ягодице, розовой, потому что натер, пока любил.

— Чего это специально? Сама просила «Миша, еще, еще…» — передразниваю Люсю, с прищуром и улыбкой как у сытого кота, наблюдаю, как она шлепает голыми ногами по полу.

Ее ладная фигурка удаляется в сторону ванной, а мой солдат уже приподнял голову вслед Люсе и начинает командовать.

Эй, утихни уже! Дай хоть отдышаться, полководец, блт! Я тебе уже не мальчик, хоть и не старик.

Но «полководец» меня не слышит и набирается кровью и силой.

Собака голодная, дорвалась до вкусного.

Ну что, придется идти за вкусным. Поднимаюсь и шлепаю следом за Люсей.

Прости, любимая, но я еще не выполнил план-контакт, мучить не буду, но если ты вдруг согласна повторить, то я тоже не против разгрузить еще один вагончик.

Иду и мысленно ржу, вспоминая древний анекдот про профессора и хилого студента, который вагоны разгружает.

Я не собираюсь ставить рекорды, но буду любить Люсю, пока не выпущу весь наш жар.

— Миш, ты чего? — реагирует Люся на мое появление в ванной комнате. — Тоже помыться хочешь?

Мне кажется, или в ее голосе слышится ехидство?

Ну я тебе сейчас поехидничаю, острячка!

— И помыться тоже, — становлюсь под теплые струи воды с самым серьезным видом и прижимаю к себе Люсю. — Ты что-то имеешь против?

Люся вздыхает, закрывает глаза и кладет ладошки на мою грудь.

Кажется, мы уже научились принимать правила нашей игры и понимаем желания друг друга с полувзгляда-полувздоха.

Обхватываю и начинаю ласкать желанное тело любимой. Трусь о мягкий живот восставшей плотью, прижимаюсь твердым пахом к Люсе и целую сладкие пухлые губы.

Нечаянно нажимаю на рычаг, и вода больше не льется. Но мы словно и не замечаем этого, продолжаем обниматься и тискаться, словно малолетки в подъезде.

Люся глупо хихикает, я тихо порыкиваю.

Мои руки ходят ходуном, трогая каждый кусочек оголенной кожи, дышу ароматом любимой женщины, чувствую на губах ее вкус.

Это просто божественно!

Куни?

Отгоняю грешные мысли. В дУше это не очень удобно, еще успею, если не сейчас, то позже.

Минет?

Тоже мимо. Не хочу пугать милую развратными мыслями и принуждать к тому, к чему она еще не готова.

Наслаждаюсь нашей близостью, наблюдаю, как от моих прикосновений по ее коже бегут пупырышки.

— Все, пипец, Люсь, больше не могу… — Подхватываю ее за бедра на руки.

Врезаюсь в любимую резко и глубоко, мне влажно, горячо и офигенно.

Если рай существует, то для меня он здесь и сейчас, в объятиях любимой.

Выдыхаем друг другу в губы одновременно.

— Люсь, я тебя люблю, — целую и признаюсь уже даже не помню в который раз в своих чувствах.

— И я тебя, Миш, — хнычет Люся, словно маленькая девочка. А она и есть моя маленькая.

Толкаюсь в нее все резче, быстрее, агрессивнее, слышу ее полустон-полувсхлип и кончаю.

Держу содрогающееся в оргазме вожделенное тело, рычу в экстазе сам.

Дождавшись, когда Люся успокоится и, отдышавшись сам, ставлю ее на ноги и включаю воду.

Теплые струи охлаждают наши разгоряченные тела.

— И снова без защиты. — В Люсином голосе звучат обвинительные нотки.

— Я не понял, ты меня замуж позвала, тьфу-ты, жениться на себе, так что опять не так?

— Все так, а вдруг передумаю? — Люся берет мочалку и льет на нее гель для душа.

— Я тебе передумаю, — ворчу на нее и забираю мочалку, — я тебе так передумаю, поворачивайся уже. — Поворачиваю ее спиной к себе и начинаю тереть спину, спускаюсь ниже.

Блт. Это невыносимо, Люсина попа сердечком снова начинает волновать и меня и моего «полководца».

«Ну, нет, дорогой товарищ, харэ наглеть, так мы протрахаем встречу нового года, а нам еще в торговый центр за продуктами и подарками нужно смотаться и на фирму хоть одной ногой заскочить».

Мой «полководец» обиженно опускает голову.

Ну-ну, не нужно терять надежду, теперь у нас с тобой хорошая фора, мы наконец-то женимся, и эта женщина скоро будет наша все двадцать четыре на семь.

От счастливых мыслей жить становится веселей.