Глава 115 · Людмила

Новый год. Самый любимый мой праздник и в детстве, и сейчас. Люблю этот праздник, наверное, потому что наша семья всегда праздновала его вместе.

Даже когда мы скитались по казенным квартирам военных городков нашей необъятной, в новогоднюю ночь папа всегда сидел во главе стола и поздравлял нас с наступившим новым годом.

Да, речь очередного президента, куранты, фейерверки за окном в исполнении пьяных лейтенантов, потом капитанов, потом уже не пьяных, и не капитанов, все это само собой. И горелые бумажки с желаниями в наших с Таней бокалах, папины подколки и мамины улыбки.

Куда ж без этого?

Все это было, но благодаря нашим родителям мы всегда чувствовали особое родство в эту ночь. Вернее, благодаря тому, с каким упорством, несмотря на жизненные трудности, наши мама и папа старались сохранять семейные устои. Сейчас-то я понимаю, что традиции укрепляют семью, и знаю, что в нашей с Мишей семье будет так же.

Новый год с Мишей совсем не такой. Другой. Мне так уютно рядом с ним. С умилением смотрю, как он в очередной раз накладывает себе мою селедку под шубой, а сам поглядывает на «Шапку Мономаха» под гранатовыми зернами.

— Безумно вкусно, — наклоняется он ко мне и шепчет интимно на ухо. — Мой любимый салат, спасибо, родная.

— На здоровье, — тихо отвечаю и киваю на салатник с моим любимым, «Аленкой». — Ты этот попробуй, еще вкуснее.

Вообще-то он называется по-другому, но я его так называю, потому что Алена когда-то дала мне рецепт. Слоями выкладываешь яйца, плавленный сыр, крабовое мясо, яблочко, сливочное масло, все промазываешь обильно майонезом и сверху засыпаешь желтком.

Уфх, язык проглотишь.

Красновы с моими родителями после Сашиной и Таниной свадьбы не разлей вода. Вот уж завидное единство. Они уже спят и видят наших с Мишей детей, собственных внуков. Ну хоть прямо не требуют от нас наследников, только намекают и вздыхают, вспоминая, что «а вот у Смирновых внуки…»

— Все-таки, молодцом Сашка, не сдается, — слышу застольный разговор отцов семейств после видеосозвона с Сибирью.

Никто не спорит, только как там Таня?

Словно услышав мои мысли, вижу, как загорается экран на телефоне. Успеваю заметить новогоднюю картинку прежде, чем экран потух. Открываю и не могу сдержать улыбку. Две девчонки-близнецы кормят морковкой зайчика, рядом Дед Мороз и Снегурочка.

— Кто там? — сует любопытный нос Миша.

— Кажется, Таня, — отправляю почти такую же, только с елочкой.

— Кажется, или Таня?

— Таня, Таня, — показываю ему открытку.

— Ну да, логично. — Миша кладет руку на спинку моего стула, придвигается ближе и тихо предлагает: — Люсь, давай в Сибирь смотаемся? Я к Сашке, ты Таню проведаешь? На свадьбу пригласим их лично, пусть только попробуют отказаться. Ну, ты как?

— Можно, только когда?

— На весенних каникулах или на майские, — Миша задумывается, потирая ладонью лоб.

Уже знаю, выучила это его движение.

Застолье заканчивается песнями и плясками наших стариков. Мы с Мишей под шумок возвращаемся к себе. У нас свои пляски, интимные.

Увы, зимние каникулы заканчиваются, как всегда, не вовремя, и мне нужно уезжать на работу.

Следующие пять месяцев мы живем в режиме туда-сюда. Миша часто приезжает в Москву, я при любой возможности возвращаюсь домой. Каникулы и майские я дома у родителей. С Таней редко, но общаемся по телефону, моя сестра изменилась, слышу и по голосу, и по манере разговаривать. Я уж молчу про сибирский говор, который Таня определенно перехватила у местного населения. Я как учитель, хорошо слышу ее особенное орфоэпическое произношение.

Но свадьбу нам с Мишей снова приходится отложить. Умерла Сашина мама, тетя Тася. Сердечный приступ, скорая не успела. Миша занимается похоронами.

А Сашку не выпустили из клиники, к тому же Миша говорит, что у него на нервной почве пошел откат. И ему снова нужно начинать все сначала.