Глава 67

Миша вмиг становится таким серьезным, никогда его таким не видела. Между бровей появляется глубокая вертикальная складка. В глазах даже неуверенность мелькает, но лишь мгновение. Миша громко вдыхает воздух и берет меня за руку, поднимает из-за стола.

Божечки-ешечки, как же колотится мое сердце, а щеки, наверное, горят, как костры инквизиции.

Миша понимает меня и обнимает.

— Ну ты чего так разволновалась? — шепчет мне в ухо.

Читает, как раскрытую книгу. Всегда заботливый, веселый, открытый, любящий, любимый. Мой.

И сейчас, когда он слегка отстраняется и вытягивает из кармана руку с маленькой красной бархатной коробочкой, я понимаю, что сейчас произойдет.

И внутри себя уже кричу громче всех футбольных болельщиков: «Да! Да! Да! Я согласна! Я ждала твое предложение!»

Поэтому, когда Миша открывает и протягивает мне эту коробочку, я едва сдерживаю себя, чтобы не запрыгать от счастья. И если бы не этот любопытный официант возле беседки, я бы уже обезьянкой висела на шее у любимого.

Ну ничего, вернемся в отель, так и сделаю. А сейчас навешиваю на себя степенный вид и важничаю.

Требую продолжения церемонии предложения руки и сердца!

Миша держит коробочку с кольцом между нами. Я успеваю рассмотреть. Тонкий ободок из желтого золота с мелкими бриллиантами россыпью по белой вставке. Милое. Мне нравится. Да мне любое бы понравилось, главное же, не какое, а от кого.

— Люся, я очень тебя люблю и хочу, чтобы мы всегда были вместе. Я хочу, чтобы ты стала моей второй половинкой, потому что уже не мыслю своей жизни без тебя. Выходи за меня замуж. — Смотрит на мое удивленное лицо и поправляется: — Ты выйдешь за меня замуж?

Миша вытаскивает колечко из паза и держит в пальцах. Смотрит в глаза пристально. Ждет. Нервничает. Вон как нижнюю губу закусил. Смотрит, даже не моргает.

Я с возбужденным дрожанием и улыбкой на губах выдыхаю:

— Да.

И протягиваю пальчик.

И тут происходит непонятное. В море подает сигнал прогулочный катер.

Слишком близко. Громко. Резко.

Мы дергаемся.

Кольцо падает на пол.

Мы смотрим с Мишей друг на друга секунду и одновременно наклоняемся. Стукаемся лбами.

Больно. Звезды из глаз.

«У-еб». — Слышу Мишину реакцию. Звонко ойкаю в ответ.

Миша находит закатившееся кольцо возле ножки стола. Поднимается. Я следом.

На Мишином лице разочарование.

Понимаю его, никому не хочется, чтобы такой момент был испорчен.

Я замираю.

Не верю во всякие такие знаки, кроме снов, конечно, но тут вспоминаю мою мамулю. Уж она бы сейчас обязательно сказала: «Ой, что-то будет, плохая примета».

Я чуть не плачу, но снова протягиваю Мише пальчик.

— Миш, я согласна.

Он надевает мне колечко. Прижимает к себе, находит мои губы. Нет, я сама подставляю их ему. Сейчас мне так необходима его близость, наверное, даже сильнее, чем ему. Если судить, что мужикам всегда мало.

Но я не я буду, если не устрою сеанс садо-мазо.

Вытягиваю вперед руку и любуюсь колечком.

— Красивое. — Целую Мишу в губы.

Довольное выражение на его лице моя награда. Мы уже забыли о маленьком происшествии. Ведь, главное, что мы вместе, а остальное ерунда.

— Это помолвочное, — кивает Миша, — свадебные потом вместе выберем. Давай сегодня заявление на госуслуги подадим?

Садимся на свои места. Теперь это стол переговоров. Ну так я вижу.

— Миш, дай походить в невестах, женой еще успею. — Любуюсь колечком на пальчике. — Ну хотя бы месяц свободы, а?

Нужно будет сегодня девчонкам позвонить, похвастаться. Про месяц свободы это я так говорю, из вредности. В душе аж пищу от радости.

«Миша сделал мне предложение руки и сердца. Замуж, я выхожу замуж!»

— Сколько? — На его лице удивление и скепсис. Он будто с лимоном в чай переборщил.

— Месяц.

— Ну это несерьезно, как раз столько будем ждать, пока очередь подойдет на роспись, как раз и насладишься свободой.

В голосе режутся властные нотки.

Ух, ты, не знала, что Миша так может.

— Я позже хотел тебе предложить, но раз уж заговорили, ты с работой что решила?

— Еще ничего, но теперь готова к диалогу.

Говорю, а сама любуюсь кольцом. Любуюсь, не налюбуюсь.

А Миша кладет руки на стол. Верный признак серьезного разговора.

— Ну, в общем, я вот что предлагаю.