Глава 78 · Михаил

— Кушаем мы тут! — передразниваю свою Люсю, активно двигаясь в ней и ловя всхлипы-стоны. Ее пальцы вцепились в мои ягодицы и задают ритм.

Любуюсь ее раскрасневшейся милой мордашкой. Глаза горят страстью и удовольствием. Губы расквасились от моих поцелуев.

Люся руками вцепилась в столешницу. Откинулась к стенке, упирается плечами. Стол ритмично поскрипывает.

А волоски-то на руках как вздыбились!

Без стеснения наслаждаюсь, разглядывая нашу интимную точку соприкосновения. Гладенький лобок не скрывает припухшие губки. Розовые нежные лепестки обняли мой член. Шевелятся в такт движениям.

Как же кайфно быть с Люсей.

Как я раньше жил без нее?

Обхватываю поудобнее бедра. Подтаскиваю ближе к краю, притискивая к себе.

Хочу быть в ней весь, глубоко, еще глубже, хочу без резинки, но нет. И все равно.

Сука, как же хорошо!

Сердце бьется, как оглашенное. Чувствую, как по ногам идет приятная судорога, подтягивает мошонку и заставляет двигаться еще мощнее и резче. Завожусь еще сильнее.

Ох, хана столу!

— Миша… Мишенька… — стонет моя лапа и обхватывает ногами мои бедра, пытается оттолкнуть меня и вырваться. — Больше не могу… Миш… — бьется в оргазме Люся.

Придерживаю, чтобы не упала. Жду. Я уже тоже близок к финалу. Лапа обмякает в моих руках. Всхлипывает и стонет в мое плечо.

Мне хватает несколько фрикций, и я улетаю в космос.

Как же горячо и нестерпимо сладко!

— Люся, Люсенька моя!

Прижимаю к груди лапу, обхватив всю целиком, хочу стать с ней единым целым. Сердце где-то в глотке стучит буйно и настойчиво. Не желает успокаиваться.

— Миш, стол сломаем.

Первой приходит в себя Люся.

— Похер. Новый поставим.

Спускаю Люсю со стола, прижимаю к себе и целую в губы.

— Я тебя люблю, — шепчу и торкаюсь носом в нос.

— Я тебя тоже, — целует она меня ответно и выскальзывает из объятий.

Приводим себя в порядок.

— Миш, ты на море хочешь? — Вздыхает Люся.

— А ты? — Смотрю, стараясь уловить ее настроение.

Наверное, я был не прав, когда дал волю своей страсти. Люся ждала от меня совсем другое, а я сорвался.

Ну прости, лапа, что не смог удержаться.

Мы и так последнее время, как монахи. Только что живем в одной квартире, спим и питаемся, а видимся… в том смысле, что между нами сейчас произошло, крайне редко.

— Если честно, то уже нет. — Снова вздыхает Люся. — Только там Машка ждать будет… И Пашка.

Не пойму. Говорит то ли с сожалением, то ли в ней снова ее чувство ответственности и обязательности проснулось.

Как будто мы кому-то что-то должны.

Да не должны!

Ну не хотим мы на море. И не нужно насиловать себя.

Пусть без нас плюхаются. Обойдутся.

Хотим вместе побыть, наедине, насладиться друг другом, и насладимся. Это для нас сейчас главнее.

— Ну позвони, скажи, что мы передумали. Делов-то. А хочешь, так поехали.

Не хочу выглядеть тираном или кидаловом. Пусть сама решает. Если скажет: «Поехали!», то молча сяду за руль и поеду.

Но нет. Люся морщит мордашку и, вздохнув, уже решительнее заявляет:

— Нет, не хочу. Пока доедем, то-се, уже вечер. Лучше ужин приготовлю.

— Можешь не готовить. — Сажусь за тот самый стол. Теперь он будет нам напоминать о нашем спонтанном бурном соитии. Приятно.

— В смысле?

Люся поднимает с пола корзинку и хлеб. Все-таки упустили. Надо будет потом кусочки в биоотходы отнести, в подъезде специальный бак стоит.

— Позвоним в кафешку и закажем что-нибудь.

— Еще чего. — Корзинка оказывается в мойке. — Я что, своего мужчину не в состоянии прокормить?

Упс. Передо мной девушка с характером. Я не сомневался, конечно, про характер, но сегодня можно было бы и понежиться и отдохнуть от бытовухи, раз уж пошла такая пьянка.

Чувствую, что я еще не насытился Люсей. Есть еще порох в пороховницах.

— Иди, ванну прими, грязь дорожную смой. Я позвоню и буду ужин готовить.

Командует лапа в позе греческой амфоры для вина.

А я чувствую, что хочу испить еще из этого сосуда. И не раз.