Глава 84

Но, наверное, своим вызовом я только раззадорила эту стервь. Говорят же, не тронь г…., оно вонять не будет.

Пока я дышала свежим воздухом, мой Миша поднабрался еще. Они уже в обнимку с Юрой выплясывают на танцполе одним им известный танец, который я бы назвала «танец пьяных сиамских близнецов». Когда музыка затихает, они, синхронно покачиваясь, в обнимку, отправляются в сторону туалетных комнат.

Ну сходи, сходи, милый, прочисти почечные лоханки от алкогольных паров.

Провожаю взглядом, удаляющуюся спину в синей рубашке. Под лучами софитов она переливается то красным, то фиолетовым.

Красиво и стильно. Эту рубашку Мише уже покупала я. Неделю назад.

Я пригубляю шампанское и наблюдаю за гостями. Следующая композиция выманивает на танцпол еще больше посетителей ресторана. Но мне танцевать не хочется совсем. Мое настроение, кажется, испорчено окончательно, но я натягиваю на лицо дежурную улыбку и жду момента, когда смогу покинуть сие мероприятие.

Судя по Мишиному состоянию, финал близок, но придется приложить усилия.

Наблюдаю фееричное возвращение Юры. Лицо мокрое, волосы тоже. Юля ухаживает за парнем, подсушивает салфетками щеки, пока он безуспешно пытается ее обнять. Юра тянет к ее талии длинные загребущие руки, но потеря координации еще присутствует, и Юля успевает увильнуть в сторону. Юра не сдается. Пьяница. Наконец его усилия вознаграждены, и парочка, не стесняясь, целуется у всех на виду.

Прекрасно. Я увлеклась просмотром сериала «Юра+Юля». Юра-то вернулся, а моего Миши нет.

Спрашивать как бы неловко. Представляю диалог: «А где Миша?» «Писает».

Жду. Время идет, а Миши по-прежнему нет.

Диарея его там что ли прихватила? Или уснул на унитазе?

Ага, повторил мой подвиг.

Не дождавшись, иду в сторону туалетных комнат. Дверь в мужской туалет приоткрыта.

Хорошо, что успеваю зацепиться рукой за дверь. Застываю, оказавшись свидетелем неприятной сцены.

Рядом с умывальниками, пошатываясь и держась за край раковины, спиной ко мне стоит мой Миша. А на его заднице тонкие длинные пальцы с красным маникюром. И я знаю, что к этим пальцам прилагаются еще и накачанные ядовито-красные губы.

Пальцы шевелятся на крепких ягодицах. Эти ягодицы я безумно люблю держать вот так же и делать Мишу еще ближе к себе. Люблю слушать его мольбу на выдохе: «Жадина, отпусти, мне уже больно».

Я делаю шаг вперед и замираю. Музыка затихает, и я слышу Мишино пьяное мычание.

Уйти или подойти? И что дальше?

В любом случае, это конец всему: нашим отношениям, мечтам о семье, уверенности в общем будущем.

А еще. Мои ноги онемели, не желая идти вперед. В горле застрял комок. Я не могу вымолвить ни слова. Чувствую в глазах слезы.

Как же так? Неужели эта гадина была права, и Миша сможет когда-нибудь меня предать? Уже смог.

— Миша, я согласна стать твоей любовницей. Ты прав, эта девочка не сможет удовлетворить все твои потребности. Она не сможет любить тебя так, как я. — Красные ногти с силой вжимаются в его ягодицы через ткань. Миша пошатывается, наклонив голову.

Она что, делает ему минет? Прямо здесь?

Смотрю в зеркало и натыкаюсь на взгляд полный превосходства. Мишино лицо я не вижу, да мне это уже и не нужно.

Мне достаточно того, что я уже увидела.

Эта картинка будет стоять перед глазами долго.

Она будет сниться мне подряд несколько ночей, а потом еще несколько месяцев не подряд. И каждый раз я буду просыпаться в слезах и проклинать тот телефонный звонок, связавший нас с Мишей, и свадьбу моей сестры.

Получив такую прививку, я в одну секунду вернулась к своему девизу: Все мужики козлы!

Я разворачиваюсь и ухожу. Хватаю со стула сумочку и пиджак. На ходу вытаскиваю телефон, вызываю такси и тороплюсь на выход. Покидаю ресторан и выдыхаю. Вдыхаю свежий ночной воздух, только облегчения не чувствую. Грудь сжимает в тисках, слезы сыпятся из глаз, и хорошо, что их никто не видит.

На меня никто не обращает внимания. В той свалке вряд ли кто вспомнит, куда делась золотистая блондинка в синем платье.