Глава 20. Даниил

Они не подходили друг другу. Они не должны были встретиться. Не должны были смотреть друг на друга так, будто в этом есть обещание и грех одновременно.

Почему, когда я её вижу, у меня такое чувство, что меня обпоили каким-то дурманом? Жутко приторным и сладким, но до безумия вкусным и желанным.

А ещё на теле выступают будоражащие кожу и сознание мурашки. Полина не видит меня, во все глаза смотрит на подругу. Пока не слышу, о чём они говорят, да это не важно, в принципе. Важно то, что она вызывает во мне. Неведомое. Новое. Первобытное чувство, которое я никогда не испытывал.

Страх… Да, он единственный, который кормил моё подсознание. Перепуганные взгляды и запах… Эта смесь заставляла моё тело ликовать, а губы растягивать в улыбке.

Серая же…

Я даже не знаю, как это объяснить себе, не то что другим… Но она словно ломает мои кости по одной. Мне дурно, больно, но… Я кайфую. От касаний, взглядов… Когда она отталкивает. Кричит, что не хочет. Когда её глаза расширяются. Но, мать его, тело ведь горит. Оно реагирует мгновенно. А ещё… её запах. Он меняется. Стоит к ней прикоснуться, и она, как бутон пионов, раскрывается и пахнет райским наслаждением.

Стоять вдали от неё невыносимо. Быть вдали от неё…

Что со мной происходит?

Это состояние ново и… Я не хочу признавать этого. Не могу просто. Я не создан для любви. Это для романтичных девочек эти сказки. Для меня всегда главным был холодный расчёт. А Полина… она другая. Она — ошибка в моей системе координат. Сбой. Переменная, которую невозможно просчитать. Я смотрю на неё и понимаю: всё, чем я жил раньше, внезапно перестаёт иметь вес. Деньги, власть, контроль — это пыль. Потому что стоит ей просто посмотреть на меня, когда я наконец-то подхожу к столу, как у меня включается настоящий зверь, который хочет схватить её, сжать в объятиях до хруста костей, подчинить и навсегда оставить себе. Навсегда.

И от этого осознания становится по-настоящему страшно. Потому что в моём мире «навсегда» звучит как приговор, а не романтическая история с хэ.

Я не верю в любовь. Никогда не верил. Любовь — это слабость, уязвимость, повод бить точно в сердце. А Полина… она как будто уже там. Глубоко. Без спроса. Я злюсь на неё за это. На себя — ещё сильнее. Потому что, чёрт возьми, если она исчезнет, если просто выйдет из моей жизни — знаю, я уже не вернусь в прежнее состояние.

И это раздражает. Потому что ум твердит, что надо рвать с корнями, сейчас, пока не проросло глубоко. Пока есть возможность обойтись минимальным булавочным уколом, а не растерзанием всего тела в клочья, до мяса. И я это понимаю. Принимаю. И собираюсь её отпустить. Вот только стоит ей пошевелить губами, и мне уже вцепиться хочется в них зубами.

— Привет, — одно слово. Ровно один вдох — и план отказа от неё рушится.

— Привет. Сколько у тебя ещё пар? — спрашиваю спокойно, но напряжение отдаётся где-то под языком. Хочется пройтись по губам, чтобы снять эту сухость, которая возникает, когда она рядом. Нектар хочу её испить. Если бы она только знала, сколько внутренних сил и энергии я потратил в тот день, когда она стала моей. И на следующий день. И даже сейчас. Мой энергоресурс несёт убытки и уже почти терпит бедствие. Как судно, которое плывёт в море, но знает, что до берега не доплывёт. Пора пополнить свои запасы… И её наполнить собой. Сейчас это единственное, что красной строкой бегает перед глазами.

— Одна.

— Пропустить можешь?

— Могу.

— Тогда поехали.

Краткость — сестра таланта. Наш разговор — тому пример. Никаких лишних фраз, одни факты, и всё удачно закончилось. Наверное, это первый нормальный и полноценный разговор.

Если вспомнить первую нашу встречу… То говорил я, она молчала. Но даже её молчание было… М-м-м… манящим и дурманящим. Что-то изменилось в том лесу. До сих пор полностью не осознаю, что именно, но изменилось.

Мы покидаем это убогое место. Как вообще там можно что-то есть?! Я прижимаю Полину к себе, и мы выходим на улицу. Я не особо обращаю внимание на взгляды посторонних и безразличных мне людей, но чувствую, как тело Полины напрягается. Оно становится как проволока, сильно натянутая. И, кажется, стоит сейчас мне потянуть за неё — и она лопнет.

— Расслабься, — на ходу шепчу ей в ухо. — Они просто тебе завидуют.

— Чему именно? — не сбиваясь с шага, спрашивает она.

— Тому, что я выбрал тебя, а не их.

Я чувствую, что она хочет что-то мне ответить, но не решается. Но что бы она ни сказала, это ничего не изменит. Я выбрал её. Выбрал не отпускать. И хочет она этого сейчас или нет — я не отпущу её.

Если надо будет ломать… что ж, буду делать это медленно и сладко, но в конце концов она всё равно будет моей.