Глава 27

Сутки прошли, а я так ничего и не сделала. И решение не приняла.

Мне некомфортно и страшно. В итоге я просто отказалась говорить с Маратом, думать про Демьяна, и сбежала в больницу к сестре.

Правда, не думать о Демьяне не получилось.

Думала, и еще как. Сначала я в шоке была, что он решил, что я беременна от Марата. Я же девственницей была, с ним женщиной стала. Неужели он мог подумать, что я столько берегла себя, чтобы после него, за очень короткое время буквально по рукам пойти? Ведь очевидно, что забеременела от него, от Демьяна.

Горько усмехнулась.

Я ведь убила его. Попыталась убить, а это такое себе проявление любви. Демьян вполне мог решить, что я освободилась, и пошла праздновать. Прямиком в объятия Марата.

Что делать? Сказать Демьяну про ребенка? Это… дьявол, это может стать его козырем против меня – мой малыш. Демьян сильнее, чем я. Просто отберет ребенка, я даже сбежать от него не смогу, и ни Марат, ни Максим, никто мне не поможет.

Не говорить? Тоже не выход.

Выход вообще есть?!

Я, собрав все силы, пришла в казино, и поднялась к себе в кабинет. Есть официальный бизнес, которым занимаюсь я. А есть то, что в тени. И пока что все это взял на себя Марат… с которым мне придется поговорить.

У него на меня виды. А вчера здесь, в моем кабинете все дышало сексом. Он взрослый, он не мог не понять, что было между мной и Демьяном. Или мог не понять?

— Привет, – Марат вошел, не стуча. Сел напротив, и тяжело взглянул на меня.

Главное – не показывать слабость.

— Здравствуй.

— Объяснись, Алина, – надавил он голосом. — Я тебе не мальчик. Вы любовники с Демьяном?

Черт, черт, черт.

Я не хочу врать, но и правду сказать не могу. Если лишусь Марата – лишусь всех. И уничтожить меня будет легче легкого.

— Так что, вы любовники? Трахались здесь? – прошипел Марат, и начал медленно подниматься, нависая над столом.

— Он приходил, чтобы унизить меня. Ты спрашивал про Демьяна, и в прошлый раз я не сказала правду. Я… я стреляла в него, Марат. Думала, что убила, – я тараторила, подавая правду как ложь, чтобы сгладить все произошедшее. — Он удерживал меня, я нашла в кабинете папы пистолет – тот, из которого, – я задохнулась от воспоминаний, но смогла это проговорить: — из которого я убила Волынова. А до этого я стреляла в Демьяна. Уверена была, что он мертв, а затем увидела в казино. Вчера он приходил просто чтобы указать мне на мое место. Я тебя попросила выйти, так как Демьян считает меня слабой. Потому и не убивает, он не считает меня серьезным противником, просто играет. А я хотела показать то, что ты мне говорил – что я здесь хозяйка, понимаешь?

Я говорила сумбурно, но надеюсь, Марат меня понял.

Да, он понял. Опустился на стул, выражение лица нечитаемое. Смотрит на меня, пытается просчитать, сканирует своими глазами.

Я ведь правду сказала. Почти… Про то, что Демьян рано или поздно меня уничтожит я не смогла рассказать. Мне невыносима сама мысль, что Марат может решиться уничтожить Демьяна, опередить его.

Мне просто нужна защита. Во второй раз я не смогу лишиться Демьяна, я просто не переживу. Но и убить саму себя я не могу позволить.

— Вы были любовниками, – кивнул Марат.

— Все в прошлом.

— Попытку убийства Демьян не спустит. Кем бы ты ни была для него – наиграется, и пулю в лоб пустит. Тебе. Но, – он усмехнулся, — я этого не допущу. Давно пора его сместить. Если у тебя, Алина, нет к Демьяну нежных чувств, конечно. Ведь нет? – Марат пытливо посмотрел на меня.

— Нет, – покачала я головой.

Какая уж нежность? Есть горькая, темная любовь, от которой не спастись.

— Хм, Демьян считает тебя слабой, а значит, слабы все мы, – мужчина откинулся на спинку стула. — Территория наша, город под тобой, а Демьян набивает склады оружием для перегонки. Перевалочный пункт у нас, под твоим носом. Деньги идут Демьяну. Руслан бы не допустил этого, Алина, а значит, не допустим и мы.

Я постаралась не показывать свою растерянность.

Что Марат задумал? Заставить Демьяна платить дань за оружие?

— Склад мы захватим. То, что на нашей территории – то нам принадлежит. Это огромные деньги, Алина. И ты в своем праве. Согласна?

Нет! Боже, нет! Это же открытое объявление войны.

Но если откажусь – потеряю Марата и всех остальных. Перестану быть, хоть и номинальной, но королевой этого города, и тогда грош цена моей жизни… и жизни моего ребенка.

А если соглашусь – есть шанс, что Демьян воспримет меня серьезно, и оставит в покое.

— Согласна. Оружие будет нашим, канал транспортировки тоже наш. Демьяна пора поставить на место, – кивнула я.

Марат хлопнул в ладони, улыбнулся, и поднялся.

— Я займусь этим, – его телефон просигналил, Марат вчитался, и спросил: — Кстати, там к тебе баба какая-то пришла. Надя. Знаешь такую? Говорит, что врач, и что это срочно.

— Впустите, – я поежилась от тревоги.

Это же не по поводу Ларисы? Врач… Боже мой, но ведь случись что с Ларой, мне бы позвонили!

— Обыщите, и впустите, – произнес Марат в динамик смартфона, кивнул мне и вышел.

Прошло пять минут, я проверила все сообщения на телефоне и на электронке – из больницы мне никто не сообщал об ухудшении самочувствия Ларисы.

Что за Надя-то?!

Наконец, дверь открылась, и вошла она.

Надя.

Я вижу ее впервые – эту женщину с уставшим, но красивым лицом. Она смотрит с открытой неприязнью, с презрением. Даже с ненавистью.

— Так вот, какая ты, Алина Коваль, – усмехнулась она, и без приглашения села на стул, на котором еще недавно сидел Марат. — Спасибо, что впустила. Очень хотелось взглянуть на бывшую Демьяна. Нам есть, о чем поговорить.

Надя.

Какая-то его…шалава? Не похожа она на шалаву, и Марат сказал, что она врач.

Врач Демьяна.

— Вы врач Демьяна? – привстала на стуле и хотела пригласить ее садиться, но она уже сама расселась, закинув ногу на ногу, а у меня от волнения помутилось в глазах.

Я поняла.

Он увидел вчера книгу с малышом и решил, что я беременна. И прислал своего врача…?

— Я не просто врач Демьяна, – резко поправила Надя. – Не знаю, говорил ли он обо мне, – глазами она обвела кабинет, усмехнулась чему-то. И уставилась на меня, не мигая. — Он довольно скрытный человек. Мы вместе жили. Какое-то время. В детстве еще.

В детстве – от этих слов в груди неприятно кольнуло.

Он рассказывал, я помню. Про девочку из детского дома, которая учила его танцевать. А он ее драться.

Он тогда даже имени ее не назвал. И, вообще, свернул разговор.

Надежда.

— Что вам нужно? – сухо спросила и придвинулась к столу, сложила перед собой руки. — У меня мало времени.

— Я вижу, трудишься день и ночь, – она насмешливо посмотрела в сторону дверей, за которыми скрылся Марат, и не понравилась мне еще сильнее.

На что она намекает?

— Если вы сюда поулыбаться пришли – выход там, – встала и обошла стол. — Внизу казино и много красивых мужчин. Предлагаю посверкать зубами там. А мне уже пора.

— Сколько тебе лет, Алина? – она тоже встала. — Еще в институте учишься, кажется?

Она выше меня. Еще и на каблуках. Она старше, опытнее, я рядом с ней самой себе пигалицей кажусь, пусть и в моих руках сейчас находится весь город.

Я не пасую перед взрослыми мужиками, которые собираются там внизу. И перед камерами научилась держать лицо, я почувствовала силу своей фамилии, которая не то, что двери открывает, она ломает стены.

Но эта Надя…

Она женщина и, возможно, была близка с Демьяном, она смотрит так, словно у нее все права есть на отца моего ребенка. И это в какой-то степени правда.

Вряд ли она стреляла ему в спину. А потом бросила умирать.

— Чего тебе нужно, – отбросила вежливость и приблизилась к двери, распахнула ее. — Меня ждут в больнице через полчаса. Говори быстрее.

— Скоро отдохнешь, Алина, – она усмехнулась и простучала каблуками ко мне. — Недолго осталось в начальницу играть. Демьян предательства не прощает, ты знаешь. Он убьет тебя. И не спасут тебя твои любовники.

— Мои любовники очень злые, поэтому советую теперь ходить и оглядываться, – дождалась, пока она выйдет из кабинета, и шагнула за ней, прикрыла дверь.

Голос не дрогнул, зато внутри все трясется, ступаю по коридору и в ногах слабость, словно они из желе.

— Мы с Демьяном планируем покупать домик где-нибудь на берегу моря, – Надя мечтательно закатила глаза, представляя эту картинку. — В городе его пока держишь лишь ты. Месть. Понимаешь, ты бы со мной уже не разговаривала. Но я настояла. Чтобы Демьян выждал время. Все-таки, у тебя такая фамилия. И если Алину Коваль просто шлепнут в темной подворотне – только вдумайся, какая шумиха поднимется в городе? Новости про твою сестрицу в коме до сих пор не утихли. А нам этого не нужно. Мы спокойной жизни хотим, Алина. Поэтому твоя смерть будет выглядеть – как несчастный случай.

Она рассказывает это. Мне. И улыбается безумной улыбкой.

Она сумасшедшая, но это вижу лишь я.

Мы спускаемся по лестнице, и со стороны выглядим добрыми приятельницами, которые рецепт пирога обсуждают мужу на ужин.

— За все надо платить, Алина, а за предательство вдвойне, – напевно проговорила она и остановилась в холле. Снова окинула взглядом мою длинную черную юбку, строгую блузку. И понизила голос. — Дура ты, конечно. Идиотка просто. Потерять такого мужчину. Он ведь никого раньше не любил, тебя только.

— Он еще любит, – не выдержала.

Знаю, что это не так. Но представляю, как он для меня несчастный случай планирует – и в глазах темнеет.

— Не любит, дорогая, – Надин голос будто ножом по живому. — Об этом я тоже хотела предупредить. Не пытайся его соблазнить, не лезь к нему, поняла меня? – она шагнула на меня, и я машинально отступила. — Мы вместе теперь. И если полезешь к нему в трусы – я клянусь, приду и сама тебя задушу, ты услышала?

Она легко толкнула в плечо, в шутку будто бы, и я покачнулась на каблуках, ухватилась за скользкие перила. Отбросила волосы с лица и вскинула голову.

С удовольствием бы разрыдалась, нервы в последние дни и так ни к черту, я ребенка жду, а в голове после ее слов одна за другой сменяются картинки, где Демьян мой завтрак травит, яд наливает с улыбкой, и как они обнимаются с Надей, целуются, поднимают шампанское и празднуют.

— Это ты плохо понимаешь, с кем разговариваешь, – сжала зубы и махнула рукой, рассекая воздух, крутанулась на каблуках. — Здесь все мое. Ты на мою территорию явилась. А я тебе не девочка. Которую напугать можно, рассказав страшную сказку. Ты зря пришла, Надя. И ты отсюда не выйдешь.

— Вот как? – она изогнула бровь, всерьез меня не приняла, и ее надменное лицо лишь придало мне уверенности.

— Марат, – позвала помощника, который с любопытством топтался у входа в зал. — Скажи, чтобы гостью проводили наверх. Она остается. Понравилось ей у нас.

— Это шутка что ли, – Надя скривилась и чуть попятилась, выставила руку вперед. — Демьян к дьяволу твое казино разнесет, дорогуша, если меня сейчас же не выпустят.

— Посмотрим, – хмуро кивнула Марату. — Уводи ее отсюда. Побыстрее. И если Демьян позвонит – скажи, я в больнице у Лары.

Прижала сумку с пистолетом к груди и двинулась к выходу.

Пора нам серьезно поговорить.