Глава 9

— Ты повелась на альфонса, – процедил Демьян. — Сбежала с этим молокососом… да, сбежала, Алина, и не хлопай так глазами. Смылась из города, чтобы тайно выйти замуж за обожаемого Марка.

— Я помню, – пробормотала. — Свадебное платье, Марка… мы выбирали платье вместе, кажется.

Помню, как была очарована своим отражением – никогда не думала, что я настолько красива. Хотя, мама мне сказала как-то, что все невесты красивы.

Но главное, что я помню ярко – это свои чувства: предвкушение, страх, а затем растерянность.

— Сосунок согласился бежать, но письмо Руслану оставил. Сообщил, что у вас свадьба, и он будет рад войти в семью, – скривился Демьян. — Даже приложил какие-то рекомендации, и уверил, что бизнес Коваля его не смущает. Он тебя использовал!

— Нет, – ахнула я, и сердце кольнуло.

— Да! Разумеется, я поехал за тобой, и свадьба не состоялась. Марк признался, ему пришлось. А затем он ушел. На этом все, разговор окончен!

Дни летели, и летели, а я только и делала, что думала. Насиловала свою память, пыталась вспомнить.

Демьян сказал, что напомнит, и он это сделал. Напомнил. Вот только я не понимаю уже, где правда, а где ложь. Марк… я не могу сказать, что любила его, но Боже мой, как же я хотела его полюбить!

А еще я хотела, чтобы полюбили меня – такую, какая есть. Не потому что дочь Коваля, ступенька к вершине, а потому что я – это я. И Марк казался мне именно таким парнем – тем, кому претит то, чем папа деньги зарабатывает. Он ведь не мог меня использовать?

Не мог обещать жениться, а затем признаться, что я для него – дочь Руслана Коваля, и бросить меня! Или мог?!

— Хватит, – Демьян прижал меня к себе, и жестко и коротко поцеловал.

Мы ехали с похорон отца, на которых мы с Демьяном принимали соболезнования. И смотрели на меня снова как на приложение. Раньше я была приложением к папе, сейчас к Демьяну.

— О чем ты?

— Хватит над собой издеваться. Ты все пытаешься вспомнить?

— А ты бы не пытался?

— А может, тебе и не стоит вспоминать? Думаешь, что-то хорошее там есть? – вдруг спросил мужчина. — Отпусти прошлое. Главное ты помнишь – как тебя зовут, кто ты и откуда. Сама мне говорила о том, что нужно не цепляться за прошлое, оставить все, и стремиться к светлому будущему. Так стремись, Алина.

Думаю ли я, что в моих воспоминаниях скрыто нечто хорошее?

Нет, не думаю. Но не вспоминать не могу.

— Попроси меня о том, что доставит тебе удовольствие, – кивнул мне мужчина. — И я дам тебе это. Что ты хочешь?

— То, что я хочу, ты мне не дашь.

Свободу, встречи с сестрой, жизнь без страха – этого я не получу. А в остальном разве есть смысл?

— А ты попроси то, что в моих силах. Ну же, – губы Демьяна улыбаются, а глаза опасно блестят. — Что тебя порадует? Хочешь – обставь квартиру. Или займись планировкой дома, я участок купил, можешь допекать архитектора и дизайнера. Шмотье можешь заказать, украшения. Можем в клуб сходить, в казино.

Все не то.

Нет, домом я бы с радостью занялась. Душа у меня всегда лежала к дизайну интерьеров, даже учиться хотела пойти, но папа доходчиво объяснил мне, что диплом в моем случае лишь безделушка. И на обслугу я учиться не буду даже ради удовольствия.

Но это ведь дом Демьяна, не мой дом.

… вот только я все чаще представляю себя, свое будущее именно рядом с этим мужчиной. И эти картинки, которые подбрасывает подсознание, мне приятны. А затем я включаю разум, и прихожу в ужас – неужели я влюбляюсь в этого мужчину, который выбрал путь моего отца?

Я не хочу для себя такой же судьбы, как у мамы!

Мама…

Я знаю, чего я хочу!

— Что доставит мне удовольствие? Новый Год, Демьян, – мы подъехали к дому, и вышли из машины. — Хочу встретиться с мамой, прогуляться с ней по магазинам, и не бояться того, что нас засекут. Подарки хочу выбрать. Праздничный стол накрыть, и чтобы сестра была рядом, и…

— Остановимся пока на том, что ты можешь встретиться с матерью.

— В городе, не взаперти, – настояла я, ведь мы только вошли в дом, но я знаю – через пять минут я снова останусь одна.

Демьян уезжает, у двери охрана, и я целыми днями одна. Схожу с ума, думаю, силюсь вспомнить, и скучаю. По нему. И ненавижу себя за это.

— В городе, в магазине, но с охраной, – кивнул он. — Звони ей, а мне пора. Не хочешь поцеловать на прощание?

Я потянулась к Демьяну, будто это в порядке вещей – поцелуи у двери, так провожают мужей жены, и это будто в генах заложено. Но я остановила себя, отпрянула от мужчины.

Думала, рассердится, но он коротко хмыкнул, чему-то радуясь. А затем вышел из квартиры.

Никогда, даже если сто жизней проживу, я не смогу понять Демьяна!

Но не быть ему благодарной я не могу – он сделал мне щедрый подарок. Я могу нормально провести время с мамой, и не бояться за ее жизнь!

Мама из новостей знала, что папы больше нет, и ждала моего звонка. А я не звонила по вбитой привычке. Демьяну мама не сделала ничего дурного, но я так привыкла прятать все личное, что настолько поздно решилась на простую просьбу провести время с мамой.

Она приехала на следующий день, и в торговый центр я ехала, злясь на каждый светофор. Вез меня Демьян, а позади нас ехало две машины с охраной.

— Ты радуешься, как ребенок, Алина. Оказывается, тебя легко обрадовать.

— Просто я соскучилась по маме, она замечательная. Ох, ну почему мы так долго едем?

— Тебе кажется, – усмехнулся мужчина. — Говорю же, как ребенок.

Я отмахнулась. Пусть, ребенок. Сама знаю, что иногда импульсивной бываю, и не могу усидеть на месте, но радует уже то, что я не как Лариса. Люблю свою сестренку, но она – невыносимый чертенок. В детстве я ее именно чертенком и называла за непоседливость. Сейчас ее непоседливость вылилась в нечто иное, о чем я и думать не хочу.

— Приехали, – Демьян, кажется, искренне наслаждается моим предвкушением.

Меня легко обрадовать, но и его, оказывается, тоже.

Мы вышли из машины, и я, повинуясь внутреннему порыву, подошла к нему, обвила руками, и потянулась за поцелуем.

— Спасибо, – прошептала, и легко прикоснулась своими губами к его. Но Демьян тут же углубил поцелуй, притянул меня плотнее, впечатывая в свое тело, и скользнул языком в мой рот. — М-м, пусти, – смутилась, — мы ведь не дома.

— Тогда жду тебя дома, – он отпустил меня, и кивнул охране, чтобы следовали за мной.

Трое охранников, ужас какой! Но пусть так, чем продолжать сидеть взаперти, как принцесса в башне. Я зачем-то обернулась, взглянула, как Демьян сел в машину, и еле сдержалась, чтобы не помахать ему вслед.

На улице красиво, у ТРЦ елка украшенная стоит, падает легкий снег.

Я уже было обернулась ко входу, чтобы войти, и встретиться с мамой, но мое внимание привлек парень в строгом костюме. Без пальто, без куртки, выглядит, как жених. Он вышел из машины, поежился от холода, и сделал шаг к магазину, но поскользнулся.

Снег окрасился кровью, как и его белая рубашка.

— Черт! – выругался он, прижал ладонь к носу, и с трудом поднялся, глядя почему-то на меня.

Я не знаю этого человека, но в глазах вижу укор.

И эта кровь. На снегу, на кипенно-белой рубашке, как у жениха.

Этот незнакомец… он так похож на Марка.

— Марк, – всхлипнула я, и в моей голове раздался взрыв.

Я вспомнила.

Марка больше нет!

Незнакомец прошел мимо, а я так и осталась стоять у широкого крыльца и смотреть на красные брызги по белому снегу.

Картинка в памяти сложилась, я вспомнила, и красивое, как у принцессы, платье, и как ходила по холлу, полному гостей, и высматривала своего жениха.

Вместо Марка тогда за мной пришел Демьян.

Покачнулась и ухватилась за железные ледяные перила.

Все так и было, теперь я помню, и как он меня на колени поставил перед собой, а потом приспустил брюки.

А потом мы ехали домой и упали в реку.

Мы из-за Марка ругались, из-за него слетели с моста, да.

— Алина Руслановна, – прозвучал позади бесстрастный голос одного из охранников, и сам он обогнул меня, вышел вперед, — какие-то проблемы?

— Да, – качнула головой и вцепилась в перила, словно я хмельна и подняться без поддержки не могу. По ступенькам двинулась к раздвижным дверям и ускорилась, вошла в продуваемый кондиционером тамбур и смахнула волосы с лица.

Еще какие проблемы.

Я живу в квартире демона, который убил моего жениха. И сегодня, после встречи с мамой я готовилась заложить в ломбард свои серьги, чтобы этому демону подарок купить на Новый Год.

В ТРК играет музыка. Разношерстная толпа растеклась по этажу, за эскалаторами возвышается огромная елка. Рядом прогуливается охранник и с важным видом что-то бормочет в рацию. Замечает нашу троицу – меня и моих спутников, которым разве что черных очков не хватает, чтобы еще больше внимания привлечь.

Он проводил нас подозрительным взглядом до самых ступенек. Он, и все гости центра.

Встала на эскалатор и в раздражении обернулась:

— Вы можете хоть немного отойти? Или мне пятки отдавите.

Мужчины проигнорировали, уставились в разные стороны, цепкими взглядами сканируя празднично-веселую толпу.

Я и сама знаю, что пока не нашли Волынова – гулять опасно. Но сейчас бывший папин друг для меня не страшнее детских баек, которыми мы с Ларисой друг друга с упоением запугивали перед сном.

Опасно другое – жить в одном доме с монстром, и делить с ним постель.

Выскочила на площадке второго этажа и поежилась в теплой куртке. Демьян не трогал меня после похорон отца, он лишь молчаливо поддерживал. И когда я ночью уходила в ванную, чтобы он не слышал, как я жалею папу и всхлипываю, а он приходил следом и поднимал меня с пола. И когда я от еды отказывалась и пила один кофе – он даже сам вставал у плиты, голый по пояс, в спущенных на бедра домашних брюках.

Он привозил мне книги. И диски с фильмами. Конфеты в коробках. И ароматную пену для ванн.

Он заботился без слов, как о больном ребенке, и в моей груди с каждым днем становилось теплее, разве мог он быть демоном, если такой хороший?

А он убил Марка.

Зрение затуманилось, вытерла глаза и повернулась, взглядом пробежалась по фудкорту и за одним из столиков приметила маму.

Сердце кольнуло от радости. Я не бросилась к ней, как всегда это делала, со всех ног и улыбкой до ушей, перед глазами образ Марка не смазался, лишь ярче стал.

Мама тоже меня увидела. Подняла руку, помахала, не выдержала и встала из—за столика, шагнула навстречу.

Такая красивая и молодая, по этой женщине ни за что не скажешь, что она мама двух взрослых девушек.

Улыбнулась ей и ускорилась, обогнула несколько столиков и попала в ее ласковые объятия.

Сколько мы так простояли неизвестно, я просто дышала ее сладкими духами и носом терлась о ее шею, как маленькая.

Все испортили мои охранники, которые даже в такой важный момент топтались у меня за спиной, как огромные шкафы, набитые всяким барахлом. Уверена, они глаз с нас не сводили.

Мама напряглась и негромко кашлянула, и я нехотя от нее отстранилась.

Сели за столик и мама придвинула ко мне кофе.

Кивнула ей и поглядела на охранников, что пристроились неподалеку. Поморщилась.

— Ты их сама с собой позвала? – осторожно спросила мама. Тоже покосилась на мужчин.

— Это Демьян их заставил.

— Кто такой Демьян? – она положила пластмассовую ложечку на блюдце.

— Папина правая рука, – глотнула кофе. Помолчав, добавила. — И мой любовник.

— И как, хороший любовник? – мама усмехнулась.

Не поверила. Это Лара могла бы так в лоб заявить маме, что спит с кем-то, я же скорее под землю провалюсь от стыда.

Но я это все-таки сказала.

— Как Лариса? – мама отпила кофе.

— Нет, ты не понимаешь, – наклонилась над столиком и понизила голос, чтобы охранники не слышали. — Я в его квартире живу. Мы там вдвоем. И у нас уже кое-что было.

Кое-что.

Да все у нас было, просто я до сих пор не вспомнила.

— Алина, ты знаешь мое мнение, – мама, наоборот, откинулась на стуле. — Я вышла замуж за Руслана. И до сих пор за эту ошибку расплачиваюсь. Не могу дочерей видеть, когда захочу, вечно прячусь, все еще боюсь, это не жизнь. Фамилия Коваль – это приговор.

— У Демьяна другая фамилия, – зачем-то напомнила.

— Но он тоже преступник, как и твой отец. Я бы очень хотела, чтобы у вас с Ларой была нормальная жизнь. И нормальные мужчины. Тебе нужен нормальный мужчина, – повторила она.

Который не убивает моих женихов – мысленно закончила.

— Папа погиб, – он снова приблизила свое лицо к моему, и я уставилась на ее четкие, подведенные бордовым карандашом губы, — теперь у вас с Ларой есть шанс начать заново. Я этого очень хочу. Перебирайтесь ко мне, там вас никто не знает. Подыщем другой институт, устроимся. У меня есть сбережения. Откажитесь от папиных денег, и вас отпустят. Алина, подумай, – она протянула руку и сплела наши пальцы.

Посмотрела на ее аккуратный розовый маникюр и вздохнула.

То, что она предлагает – так заманчиво, я годами мечтала взять Лару и сбежать к ней.

Папы нет.

Город принадлежит Демьяну.

Если я уговорю Лару переписать на него салоны, то, может, он и откажется от меня. Может, Лара права, и я ему нужна была лишь как дочь Коваля.

— Где ты остановилась? – пожала ее ладонь и улыбнулась. — Вам надо встретиться с Ларой. Она тебя увидит и сразу согласится, я уверена. Давай мы… – осеклась, когда сбоку заскрежетали по полу стулья, и мои охранники синхронно поднялись на ноги.

— Алина Руслановна, поехали, – приказал один из них и почесал густую бороду. Сунул телефон в карман брюк и подхватил со спинки мою куртку. — Демьян ждет.

— Но мы только пришли, – запротестовала, сильнее сжала мамину руку. — Езжайте, я остаюсь.

— Это исключено.

— Я не поеду.

— Слушай, м отбросил он вдруг вежливое “вы” и наклонился ко мне, так близко, что царапнул бородой кончик носа. — Некогда мне с тобой нянчиться. Встала и оделась.

Сглотнула и разжала пальцы, выпустила мамину руку. Молча взяла протянутую куртку и посмотрела на маму.

— Я в гостинице остановилась, в городе пробуду еще несколько дней, – торопливо сказала она и тоже поднялась. — Не волнуйся. Еще увидимся.

Качнула головой.

Конечно, увидимся.

Не хочу я жить в этой тюрьме, я поговорю с Ларой, а если она не захочет – заставлю, но мама из этого города уедет не одна.

Мы поедем вместе с ней.