Глава 20

Я решила отложить вопрос с работой до следующей недели. Посмотрю на поведение Романа, ведь теперь мы в одной упряжке будем втроём, пока он перенимает дела от своего отца – я, Пётр и Роман.

После конференции все разошлись по рабочим кабинетам, и Пётр Сергеевич позвал меня, пока Роман занимался делами на своём месте.

– Садись, – кивнул он мне на свободное место на диване в зоне отдыха.

Я села рядом с ним и посмотрела в ожидании на мужчину.

– Как Оленька себя ведёт дома после нас? – спросил он.

– Нормально, – ответила я. – Говорит, что Наташа и Лада с ней играют, и ей не скучно. Не знаю даже, как их благодарить обеих. Кстати, со следующей недели открывается сад, и я буду водить её туда. Больше не буду вешать Ольку на Наташу.

– Вешать… – хмыкнул Пётр. – Ты, Катюша, до сих пор никак не поймёшь или не свыкнешься, что больше не одна. У тебя есть семья – мы. И Олечка нам не чужая, мы хотим с ней общаться, и ничего общего с «свешивать ребёнка» это не имеет. Мы всегда вам рады, и более того, я лично настаиваю, чтобы ты привозила Олю к нам на выходные. Бабушка и дедушка тоже имеют право требовать часы общения с внучкой. Я понимаю, что ты нас всех однажды, и нас с Наташей, ни за что вычеркнула из своей жизни и жизни Оли, но придётся тебе это менять. Ты меня услышала?

– …Да, – оторопело ответила я после такой отповеди. – Я услышала.

– Значит, в следующие выходные мы будем ждать Олю, которая к тому моменту уже должна знать, что мы её бабушка и дедушка. Иначе я расскажу ей сам.

Я уставилась на Петра. Нет-нет, я пока не готова!

– И не спорь, – изогнул одну бровь Пётр Сергеевич. Он прочёл мои эмоции по глазам – всё-таки, мужчина действительно успел хорошо меня узнать. – Я дал тебе время, но не вижу, чтобы ты торопилась.

– Я скажу ей. Обязательно, – виновато отозвалась я. Он прав – я не торопилась. Слишком страшно взять и сказать, да и как объяснять это малышке… И Роме.

– Тебе срок до конца следующей недели, – сказал Пётр Сергеевич. – И Роме до этого расскажешь тоже.

– Хорошо, – кивнула я, понимая, что у меня не будет желания говорить ему и через год, поэтому принципиальной разницы, когда именно сказать, нет. – Скажу в течение недели.

– Далее сделаем тест-ДНК, – продолжил Пётр, удовлетворившись точными сроками от меня. – А потом – извини, я буду участвовать в твоей жизни. Олечка – наша первая внучка, мы с Наташей хотим, чтобы она получила хорошее образование, ходила в кружки и развивалась. Жила в хороших условиях, иначе все будут трубить, что внучка бизнесмена Питерского живет в нищете. Да и вообще – мне бы самому хотелось лучшего и для Оли, и для тебя, глупая ты наша девочка. Мы теперь породнились, и привыкай быть Питерской уже сейчас.

Прозвучало довольно странно. Воспоминания снова царапнули по живому.

Нет, я прекрасно поняла, о чём говорил Пётр Сергеевич – что я хоть и ношу другую фамилию, но в Оленьке течёт кровь и самого Петра, а потому я причисляюсь к его семье Питерских. Но я и была бы Питерской на самом деле, если бы мы тогда с Ромой поженились. Сколько раз я уже примеряла на себя его фамилию, но так и не дождалась этого. Вместо свадьбы мы расстались. Теперь же этой фамилией меня нарекает его отец…

– Впрочем, я жду реакции от Романа. Возможно, он захочет того же самого, – посмотрел на меня Пётр. – Мне самому интересно, как он примет Олю. И как поведёт себя Лада.

Да, вот Романа, который вмешивается в нашу жизнь с Олей, мне бы хотелось меньше всего, но меня не спрашивают, а ставят перед фактом. А Ладу тоже ожидает грандиозный сюрприз и огромные алименты от Ромы, если он отцовство установит.

Что ж – в этом есть и плюсы. Мне теперь не страшно увольнение – Пётр не даст нам помереть с голоду. Сама бы я, конечно, не стала бы навязываться, но раз уж отец Романа предлагает помощь сам без возможности отказаться, буду считать, что всё это принадлежит Оле, и принадлежит всё-таки по праву. Ненавижу просить и брать, но сейчас не так ситуация, когда нужно это показывать. Ребёнок уже есть, и он относится к семье Питреских – это факт, и мне придётся смириться с приобретением новых-старых родственников…

– Я вас поняла, Пётр Сергеевич.

– Очень на это надеюсь, – кивнул мужчина. – Кстати, в воскресенье собираемся мы собираемся на даче – шашлыки, костёр, гитара. Хочу, чтобы вы с Олей тоже там были. Отказ не принимается – у Наташи день рождения.

Он сказал последнюю фразу, увидев, что я нахмурилась и действительно сначала хотела отказаться. И снова выбора мне не оставил.

– Я помню, – сказала я. – Что ж… Имениннице отказать я не в силах. Как раз завтра мы будем гулять по магазинам и выберем что-нибудь в подарок.

– «Лучший мой подарочек – это ты», – процитировал отец Романа известную фразу из мультяшной песенки. – Точнее, для Наташи – Оля. Сами главное соберитесь, заедем сами за вами в десять утра.

– Хорошо, – ответила я. – Как скажете. А…Рома с Ладой тоже будут там?

– Да, естественно, – ответил Пётр, окинув меня внимательным взглядом. – Мы же одна семья. А что? Тебя как-то это волнует?

– Да нет, просто… – замялась я. – С некоторых пор Рома не самая лучшая компания для меня.

– Я знаю, – вздохнул Пётр. – Я посажу его в угол стола подальше от тебя и не дам ему шашлык, если будет себя плохо вести.

Я не выдержала и рассмеялась.

– Это очень суровое наказание – остаться без вашего шашлыка!

– Ещё бы, – ответил он. – А если серьёзно – не реагируй на его выпады. Взрослый уже, и тут вдруг такие фортеля начинает опять, как в школе… И всегда, когда дело касается тебя… Катя.

Он посмотрел мне прямо в лицо.

– А? – спросила я.

– Я надеюсь, вы не впадёте в свою эту странную любовь снова? Ведь у Романа есть невеста. А у тебя – извини, если лезу в не в своё дело – что-то завязывается с Виктором.

– Нет, не впадём, – сказала я, уверенная в том, что говорю. – Всё в прошлом.

– Дай бог, девочка, – покачал головой Пётр, словно не верил нам обоим, и знал, что мы сорвёмся. – Дай бог… Сейчас это будет ещё болезненнее, чем тогда.

– Я знаю.

– Будь умнее, Катюша.

– Я постараюсь, Пётр Сергеевич.

– Что ж… Тогда иди, работай.