Глава 73

– Привет! – подхватил я на руки бегущую ко мне Ольгу.

– Привет, папа Рома! – обхватила она меня за шею ручками. – Ты приехал! Ура!

Ну хоть кто-то в этом доме мне рад. Катя хмуро смотрела себе под ноги, едва удостоив меня сухим “Здравствуй, Рома”. Словно не было это жаркой ночи между нами, словно не она говорила, что любит меня и без меня не может. Словно не она почти согласилась выйти за меня замуж.

Больно, будто стёкла глотаю.

Когда же этот ад кончится и мы сможем наконец-то быть вместе без всяких но? А возможно ли теперь это? Я верю, что да. Главное, любовь. А об остальном всегда можно договориться. Необратима лишь смерть… А мы все живы, слава богу.

– Ну что, пойдём мясо жарить? – спросил я дочь.

– Да-а-а! – запрыгала она возле меня, пытаясь засунуть свой маленький симпатичный носик в пакеты, которые я принёс с собой.

Я раскладывал продукты и готовил мясо к насадке на шампура. Оля играла с мячом чуть дальше, а Катя почти к нам не выходила, сидела в кухне. Я пошёл туда, по пути выдумывая повод.

– Кать, я… за кастрюлей пришёл.

– Возьми на столе, – едва обернулась она ко мне. Как чужая…

– Хорошо, спасибо, – ответил я и забрал со стола нужную мне посуду. А потом бросил её нахрен и перегородил ей дорогу, почти зажав в углу. – Кать, ну ты почему такая чужая?

– Ром, не начинай, – попросила она.

– Не ты ли шептала мне слова любви тогда ночью?

– Ром… – закрыла она глаза. На ресницах выступили слезы. Мне бы очень хотелось их стереть и больше никогда не видеть как она плачет от боли, только я не могу пока что… Но я очень стараюсь. – Не надо…

– Не ты ли говорила, что не можешь без меня, Катя?

– Пожалуйста, Рома! – почти закричала она. – Не надо. Не сейчас. Не при ребёнке.

– Обещай, что мы поговорим после. Прошу. Пожалуйста, Кать.

У самого глаза защипало. Ну когда я смогу жить без страха услышать “нет”? Моя ты девочка, ну куда ты от меня? Вернись, вернись, вернись… Услышь же сердцем, Катя… – Ладно, – в ней явно что-то дрогнуло. Она меня любит, я чувствую. Её боль – тоже. Она и плачет поэтому – ей не всё равно. – Позже.

– Сегодня.

– Хорошо, только сейчас давай не будем портить отдых Ольке!

– Да, конечно… – отступил я от неё. Мой последний шанс. Она дала мне шанс. Чудесная моя, я не достоин её… Но не смогу отказаться. Нет, никогда. Не смогу… – Идём к ней.

– Ты иди, я тут…побуду.

– Ты хоть мясо выйдешь к нам есть?

– Конечно, – утёрла она слёзы. – Оля не поймёт. Позовите меня, как готово будет. А я пока… Ой, посижу.

Она вдруг стала заваливаться, я успел её поймать.

– Ты что? Ты заболела? – бережно прижимал я к себе её хрупкое тело и обеспокоенно искал признаки болезни.

– Нет, ничего, – покачала она головой и упёрлась в мою грудь руками. – Голова просто закружилась… Отпусти. Не надо.

Я опустил руки, взял кастрюлю и пошёл обратно, на задний двор. Мясо так мясо. Обещал же…

Не наврала ли она что не болеет? С чего вдруг голова закружилась?

– Оля, а ты не знаешь – мама к врачу не ходила никому? – решил я узнать у дочери, что она слышала об этом.

– Ходила, – кивнула дочка. – Потом грустная была, плакала много. Но мне сказала, что просто болеет и ей больно, но доктор её вылечит и уже дал какие-то таблетки.

– Понятно, – сказал я, скрывая жуткое волнение.

Если с ней что-то случится – я просто не переживу. Почему же она молчит? Может, ей помощь какая нужна, врачи? Так не пойдет, нужно это всё обязательно узнать.

– Иди, зови маму, – сказал я Оле. – Мясо готово.

Катя вышла к нам. Я отметил, что она какая-то бледная, словно больная на вид. Неужели так плохо ей, или я себя накрутил уже, узнав о походе к врачу?

– Расскажи-ка мне, к какому врачу ты ходила и чем ты больно? – спросил я Катю, когда Оля, наевшись мяса, убежала играть дальше, и слышать нас не могла. За ней присмотрит Надя, и скоро уведёт её на время в дом, чтобы мы могли поговорить наедине. Я договорился с ней об этом.

Катя испуганно глянула на меня.

– Я всё знаю – ты была у врача, – сказал я. – Я хочу быть в курсе, что с тобой. Я найду лучшую клинику, мы всё вылечим. Что случилось, скажи мне?

– Невесту свою лечи, – заявила она и вскинула подбородок.

– Я лечу её. Но она не даёт мне.

– В смысле? – нахмурилась она.

– Ты моя невеста, Катя, – пояснил я. – Но ты мне упорно не говоришь, какая помощь тебе нужна.

– Не я, – покачала она головой.

– Ты.

– Я не выйду за тебя.

– Кать, – повернулся я к ней и развернул за плечи её к себе. – Ничего не поменялось. Я хочу жениться на тебе. Я люблю тебя. Я приехал к тебе, и я говорил тебе, что вернусь. Ну что изменилось? Умоляю, объясни мне.

– У тебя будет ребёнок от другой, Рома… – ответила она, и снова по её щеке сбежала слеза.

– Да, – кивнул я. – Он был зачат до того как мы с тобой поняли, что нам никуда друг без друга. Лада хотела ребёнка, и мы…

– Я не хочу об этом слушать, – сказала она и встала со своего плетёного стула. Хотела уйти, но я нагнал её и ухватил за руки, не давая уйти.

– Подожди, – попросил я. – Ты обещала, что мы поговорим. Один разговор. Если ты скажешь нет – я уйду и больше никогда не потревожу тебя.

Не знаю, каким образом я планировал это исполнять. Я не могу дышать без неё, подохну же как пёс, от тоски. Но чем её ещё понять я не знал, и это сработало – Катя немного расслабилась и кивнула.

– Маленькая, – улыбнулся я, хотя самого от боли так корёжило, выворачивало все кишки. – Я очень виноват перед тобой. Но я не знал, что так получится. Я никому зла не желал. И я понимаю, почему ты бежишь теперь от меня. Но поверь – никто никогда нам не сможет мешать. Никто от тебя меня не заберет, потому что я хочу только тебя. Этот ребёнок… Да, он будет, но он ни в чем не виноват! Он уже есть, и он не просился на свет. Мы, взрослые, должны его защитить и позаботиться. Неважно, кто его родил – это ребёнок, я ему нужен. Я бы очень хотел надеяться, что ты меня простишь и ещё подаришь мне сына. Я мечтаю об этом. Детей я буду любить одинаково, меня на всех хватит, но женщина для меня существует ли одна – ты, Катя. Прошу, прими меня. Я не уезжал от тебя, я лишь хотел убедиться, что та женщина, за которую мне придётся теперь нести ответ, жива и здорова. Но больше ничего. Я как смог приехал к тебе. Я тосковал, ты мне снилась, девочка моя. Я бежал к тебе, даже с самолёта первым дело к тебе приехал. Ну как ещё достучаться до тебя, милая?

Катя молча плакала. Плечи её сотрясались от рыданий. Хотелось бы верить, что эта боль – последняя, и дальше будет только хорошее…

– Ты меня любишь, Кать? – прижал я к себе её, не спросив разрешения. Надя увела Олю в дом, и я не боялся, что нас услышат или увидят. – Скажи мне…

– …Да, – ответила она. – Я чуть с ума не сошла… Я не знаю, как это пережить.

– Мы всё переживем, слышишь? – жарко шептал я ей на ухо, чувствуя, как она сдаётся. Я почти слышал, как падают кирпичи стены, что она выстроила меж нами. Я сломаю все эти чёртовы заборы! – Нет ничего такого, что нельзя решить. Ты главное не гони меня. Я своё слово не менял: я тебя люблю, свадьбу хочу, сына хочу. Маленькому буду помогать, но и только. Ты же меня сама бы не считала больше мужиком если бы я сейчас её бросил и наплевал на ребёнка. Правда же?

– Наверное… А он точно твой?

– Мой, – опустил я голову. А потом снова поднял и смело посмотрел в её глаза. – Я со всем справлюсь. Обещаю, ты не будешь страдать. На тебе никак это не отразится. Мы наймём людей, которые будут помогать ей. Я буду с тобой и с Олей. Я только твой, Котёнок. Только твой. Прошу, не убивай нас… Можно пригласить тебя на танец?

– Ч-что? – не поняла она, утирая новые слёзы, а я мягко взял её за талию, а тонкую ладонь – в свою, и повёл её по кругу под музыку. Живую музыку, живого певца, которого я заказал для Кати. Того самого, которого она просто обожала и сходила от его песен с ума.

Пока мы говорили, она даже не заметила как с другой стороны дома музыканты сообразили площадку для выступления.

– Что это? – обалдела она, пытаясь заглянуть за угол дома.

– Идём. Увидишь, – улыбнулся я и потянул её за руку.

– Боже мой, – ухватилась она за меня. – Юра!

– Сюрприз, – робко улыбнулся я, заметив, как всё же заблестели её глаза. Она перестала плакать и смотрела на певца. Музыка разносилась по всем участку, а он пел для нас. – “Я как прежде твой пленник, но меж нами заборы…” Помнишь?

Я прижал к себе её спиной к животу и мы слушали песню вместе. К нам выскочила на звуки музыки и Оля с Надей и пооткрывали рты от изумления. А потом присоединились к нам и стали слушать наш маленький концерт.

Юра спел несколько своих самых лучших песен, а потом подошёл к нам ближе без микрофона.

– Добрый вечер, – сказал он мне.

– Добрый вечер, Юра, – ответила она. – Очень рада познакомиться с вами ближе.

– И мне приятно побывать в гостях у такой замечательной пары, – улыбнулся он. – Вы знаете, я немного в курсе событий. Скажу от себя: этот парень так сильно переживал, заказывая песни, понравится ли вам. Он переживает и старается. Мне кажется, он достоин получить шанс на прощение. Подумайте об этом. И доброй ночи, нам пора.

– До свидания! – сказала ему Катя. – Спасибо большое!

– Надеюсь, вы договоритесь, – подмигнул нам Юра, и они стали собирать инструменты.

– Кать, – развернул я её к себе. – Люблю тебя – сил нет. Не мучай нас обоих. Скажи, что прощаешь…

Она молчала. И снова плакала. Решала что-то…

Ну же, решайся тогда, девочка моя!

И тогда я упал перед ней на колени. Я буду делать все что угодно, буду молить о прощении, валяться в ногах, лишь бы она дала мне шанс. Без неё я все равно погибну. Пусть не физически, но морально.

– Прости меня, девочка моя, – просил я, глядя снизу вверх в её блестящие от слёз глаза. Катя в изумлении смотрела на меня. – Котёнок мой, дай шанс. Ты не пожалеешь. Выйди за меня. Развестись и выгнать успеешь всегда, ты просто попробуй. Если ничего не получиться, я оставлю тебя в покое. Но прошу – давай просто попробуем? Кать?

– Я… – заговорила она, и я замолчал. Ловил каждое движение губ. Что же она мне скажет? – Я беременна.

Я забыл все слова. Рот открыл и так и стоял перед ней на коленях. А потом перевёл взгляд на её живот, которые пока что ничем не отличался от того, что было раньше. Но там… Там ребёнок? Наш с Катей ребёнок?

Я протянул руки к ней и положил их на живот.

– Это сын, – прошептал я. – Сын. Он нам богом послан, именно сейчас. Катя, это знак.

Я поднял на неё глаза.

– Прости меня. Позволь мне быть с тобой и с…детьми. Дай мне увидеть, как растёт твой живот, как он начнёт шевелиться… Я так хочу это ощутить… Сынок от тебя, Котёнок – да я самый счастливый на свете. Мне ты детей рожаешь. Надеюсь, ты его оставишь?

– Конечно, – ответила она. – Не говори глупости… Я не избавилась бы от нашего ребёнка. Просто я боялась… Что он тебе станет не нужен.

Я встал на ноги и притянул к себе на грудь маленького рыжего котёнка, который уже сдался. Я чувствовал. Бог не даст нам потерять друг друга… Не даст. Небеса за нас!

– Нужен. Ты нужна. Оля нужна. Я живу только вами. А дышу только тобой. Как мне может быть не нужен наш сын? Мы попробуем? Снова. Я как прежде твой пленник, Кать… Рыжая моя красавица… Я снова мечтаю о тебе, слышишь?

– Ты правда его хочешь?

– Очень.

– И правда любишь меня?

– Очень люблю, – почти прошептал я, чтобы она чувствовала мои эмоции в голосе. – Мы попробуем, Кать?

– …Да, – кивнула она в итоге. – Я доверюсь тебе, Рома. Последний раз. Больше шансов не будет.

– Больше они мне не понадобятся, – обхватил я её лицо ладонями. – Ты моя жена. Навсегда. Без всяких но…

* * *

Спустя несколько дней мы узнали, что Ладу экстренно прооперировали – жизнь ребёнка всё же не удалось сохранить после аварии…

– Вот, – вынул он из брюк коробочку и открыл её. – Прими…

В ней обнаружилось кольцо. Моё сердце пропустило удар, а потом помчалось с бешеной скоростью. Боже, Рома делает мне предложение второй раз!

Я молча протянула ему руку, чтобы он надел мне его сам. Рома мягко улыбнулся и сделал это – вынул кольцо из коробочки, которую сунул обратно в карман брюк, а украшение бережно надел на мой безымянный палец.

– Я не могу поверить… – прошептала я, всё ещё боясь притронуться к нему.

– Чему именно?

– Что ты мой…

– Твой, Котёнок, – сжал он мою ладонь. – Только твой.

С моих ресниц снова сбежала слеза. Теперь уже от облегчения.

Просто невозможно поверить, что мы вместе несмотря ни на что…

– Завтра же в загс. Слышишь? – смотрел он в мои глаза. – Боюсь, что если мы не поженимся как можно быстрее, что-то опять случиться.

– Надеюсь, что нет.

– Пошли, – потянул он меня за руку.

– Куда?

– Хочу свою невесту!

– А Оля?

– С не Надя.

Я позволила ему увести себя в спальню. Едва мы оказались одни, Рома закрыл дверь ногой и опрокинул меня на матрас, жадно целуя мою шею и губы.

– Тебе можно? – спросил он.

– Не запрещали, но будь осторожнее, – ответила я, пытаясь справиться со сбившимся дыханием и жжением внизу живота от накатившего желания, которое просыпалось только рядом с ним. Никто там и не стал для меня тем, кто заменить его. Это просто невозможно… Рома навсегда останется для меня единственным.

– Я буду нежным, – прошептал он мне, проводя пальцами по щеке.

И был. Столько нежности я давно уже не испытывала. Он обращался со мной как с любимой, как с драгоценностью и почти до самого утра ласкал меня. На моё теле не осталось ни одной клеточки или родинки, которой не касался его язык, губы, руки…

– Моя девочка, – шептал он мне, убирая с лица влажные пряди волос. Мы едва могли дышать после очередного удовлетворения желания. Рома оставался во мне, я сжимала его руками, прижималась к нему и дрожала. От удовольствия, от счастья, от усталости… – Ты снова сбылась.

– Я не могу без тебя, – плакала я, целуя его губы снова и снова своими солёными. – Не могу… Обещай мне. Обещай, что больше не оставишь меня. Что будешь слушать и говорить, будешь доверять мне. Я никогда – слышишь, никогда! – не променяла бы тебя ни тогда, ни сейчас, ни в будущем, на кого-то другого! И ты не предавай… Я не вынесу! Не вынесу ещё раз…

Он обхватил моё лицо, залитое слезами. Я опять вспомнила как больно жить без него…

– Никогда не брошу больше, Котёнок, – говорил он мне, смахивая пальцами мои слёзы. – Прости, что принёс столько боли тебе. Не поверил… Я и сам пострадал, сколько времени я потерял? Близких людей. Я сам себя наказал. Я буду слушать тебя, буду беречь. Больше ты не будешь плакать… Только от счастья. И удовольствия…

Его рука словно плавно пошла по моему животу и бедру вниз. От нежных касаний я шумно выдохнула и выгнулась навстречу ему дугой.

– Да… – шептал он мне, захватывая меня в свою полную власть. – Вот так, девочка… Теперь тебе будет только хорошо…