Глава 1

Было обычное серое утро. На дворе конец апреля, а на календаре среда. Я всегда любила весну и любовалась ею. Весна радовала глаз и душу своим теплом, запахом и красками, но не сегодня. Сегодня из красок все больше серого. Весна не спешила наступать. Я как обычно вышла на балкон, укутавшись в тёплый махровый халат который остался от лучших времён. В руках была моя любимая маленькая чашка, а в ней ароматный, горячий кофе. Я аккуратно поставила чашку на столик. Открыла окно. Достала с полочки пепельницу и припрятанную пачку тонких сигарет. чиркнула зажигалкой и затянулась. Это был мой обычный ритуал с утра. Кофе и сигареты. Не совсем женственно, но а кого это волнует?!

Балкон был моим любимым местом, особенно летом. Я любила устраивать там посиделки или просто смотреть на закат. Когда я отхлебнула кофе и сделала очередную затяжку я подумала, как же хочется вместе с дымом выдохнуть и всю ту боль и отчаянье которое я носила в себе уже так долго.

Год назад, мужчина которого я любила, самым наглым образом меня бросил. Ну как бросил, ушёл по-тихому, пока наивная и влюблённая Катюша была на работе. Покинул мой благоверный меня практически налегке, если не считать все мои сбережения, и те деньги которые я взяла в банке, ему для покупки машины, чтобы можно было таксавать или в аренду сдавать. А если с арендой авто все выгорит, и вторую машину возьмём, вот тогда заживём Катюха — говорил мне Саша.

Развели как говорится на доверии.

Я решила не обращаться в милицию, дабы не смешить там людей.

Такое сплошь и рядом. Вместе были полтора года. Кто мог подумать, что он окажется таким.

После этого вера в людей пропала окончательно.

Вот и приходилось работать как проклятой на двух работах.

В нашем захолустье, с работой не густо. Люди согласны работать за минималку, а кто и того меньше зарабатывает, но они и тому рады. Какая никакая, а копейка. Вот и я трудилась на местном рынке, в ларьке с овощами и фруктами, а кроме этого подрабатывала в больнице санитаркой в основном в ночные смены.

Работы я не боялась. Да и долги нужно было выплачивать.

Помощи ждать неоткуда. Из родни одна лишь мама, да и та, не особо жалует.

Ее послушать, так я ей жизнь испортила. Сначала своим рождением, загубила ей карьеру, потом тем, что отец заболел, а денег на лечение не было, потому что оказывается мама меня выучила и положила на мое образование все свои силы и средства, хотя на самом деле, деньги на мое образование дала бабушка, которая много лет откладывала. Она всегда твердила, что без образования никуда.

У отца была ишемическая болезнь сердца. Возможно при должном лечении и уходе он бы пожил подольше, но у нас не было таких возможностей и средств. Человек, который правда любил меня — была моя бабушка. Моя бедная ба, так я ее всегда называла, пережила своего сына, моего отца на год. На большее ее не хватило. Она не смогла пережить смерть единственного ребёнка.

Позже выяснилось, что она отписала мне свою квартиру, чтобы был свой угол наверное. Знала что мама мне спокойного житья не даст.

Мама же стала искать утешение в выпивке и мужчинах.

Я окончила мед институт, получила высшее образование. Могла смело назвать себя врач-терапевт. Пока училась, освоила такую профессию как сестринское дело. Так как терапевтов и без меня хватает, а медсестёр не всегда.

Работа в больнице не сложилась из-за глав врача. Мужчина положивший на меня глаз, думал, что я как и многие из персонала, за надбавки да поблажки, лягу с ним в кровать, но то, не по моему характеру и нраву. Вот и выперли меня. Поэтому теперь я в другой больнице полы мою, да судна выношу. Так как нет других вакансий. Не знаю, может я лишнего надумала, но возможно, это мой предыдущий глав врач постарался.

Я все больше уходила в себя, свои мысли и начинала все больше искать кто же виноват в том что жизнь складывается не так как хотелось бы. Куда что делось?!А мне всего 28, мелькнуло в голове. Я настолько ушла в свои мысли, что не сразу поняла что в кармане вибрирует телефон. На экране высветилось-Т.Т

Держа телефон я поняла что немного замёрзла. Закрыла окно и вышла с балкона. Все это время телефон продолжал звонить, так настойчиво как умела только она-Татьяна Тимофеевна.

— доброе утро! — ещё немного сонным голосом проговорила я.

— салют! — весело проговорила Татьяна и продолжила

— чем занимаешься?вижу не спишь уже?

— нет!!! — недовольно ответила я, а про себя подумала, поспишь тут с вашей работой, но говорить этого не стала.

— Кать, Маринка вчера своего хамажора из рейса ждала, видать дождалась. На работу не вышла, может запила опять, а может морда бита, за верность которую плохо хранила, сможешь сегодня на работу выйти?

Ничего нового. Маринка как сменщица, человек абсолютно не надёжный. Вечно одна и та же история. Нужно выходить, деньги сами себя не заработают и с неба не упадут.

— Татьяна Тимофеевна, я выйду, только можно мне закрыться на час пораньше? У меня ночная смена сегодня в больнице. Я обещала сменщицу отпустить.

— Хорошо Кать, раз ты идёшь на встречу, то и я с пониманием отнесусь, закроешься пораньше.

— Спасибо, я скоро буду.

Хоть здесь с начальницей повезло. Женщина вроде не плохая. По деньгам не обманывает, зарплату платит вовремя. Практически не скандальная. Бывает конечно, но как правило по делу и в основном с Маринкой ругается.

Ее тоже жизнь потрепала. Муж вечно гулящий, детей нет. Сначала не хотела, потом уже поздно было. Муж ее бросил в итоге. Ладно бы просто ушёл, но куда там, решил с ней делить все совместно нажитое, а Татьяна заявила, что он и копейки за жизнь ей не дал, и в квартиру ничего своего не вкладывал. На что он ответил, что так не делается, а раз забрать он ничего не может, разхреначил все топором. Мол вот тебе, все равно все пополам будет. Ее бедную чуть удар не хватил.

Работа на рынке пролетела очень быстро. Народа много. Все сплетничают о том о сем, но новость дня конечно Маринка.

Рынок это дело такое. Все все знают.

В больницу на смену я прибыла в положение время.

— Кать привет, я там сегодня новые дез средства получила, полтора колпачка на ведро.

Ко мне подошла Тоня. Пышная, румяная женщина. Мне она нравилась. Такая же дурачка жалостливая как и я. Правда верит ещё в большую и чистую любовь. Немного старше меня. Ей сорок, но просит ей не выкать.

— Хорошо. Как смена прошла? Все спокойно?

Никого к Иванычу накрытого простыней не увезли?

Иваныч, мой друг патологоанатом. Мужчина шестидесяти лет. Мировой мужик. Дружим с ним. Он меня вечно подкармливает. Жена ему пирожков с собой напечет, а он давай меня сразу угощать. И не взять не могу, обидится. Говорит, что я как тростиночка худая. Так и хочется откормить.

— К Иванычу то нет, но вот вчера деда привезли, это атас полнейший. Всю смену его в палату загоняла, невозможно же, я только мыть он уже на выход топает, я пока следующую палату мыла, его вообще потеряли. Дед то-тютю. Не соображает. Тут помню — там не помню. Он из дома вышел и все. Забыл куда идти. Сейчас родственников ищут. Привезли к нам, ему вроде плохо стало. Начал волноваться что не помнит видимо. Если не найдут никого, здесь точно держать не будут, определят куда положено на попечение государства да дело с концом.

— Господи кошмар какой. Так может он всё-таки не одинокий. Представляешь как дома переживают?!Ну а если все же нет у него никого, так все равно жалко. Сама ведь знаешь какое там отношения в этих интернатах для больных. Вечно на них жалобы то в департамент, то в прокуратуру пишут.

— Ой не говори Катька, сначала по сдают туда своих стариков, так сказать за ненадобностью, а потом пороги обивают по тем департаментам.

— Ладно Тонь, я смену приняла, пойду к сестре хозяйке, за новыми тряпками, она сказала хорошие в этот раз привезли, сказала зайти, и швабру тебе новую оставлю. Ты у нас роста совсем маленького, я попросила Иваныча чтобы немного поменьше сделал, чтоб удобнее тебе было, а то болтаешься на ней, она же длиннющая.

— Вот это спасибо Кать, уважила тетку-Сказала довольная Тоня и отправилась домой.

А я пошла к сестре-хозяйке за новым инвентарём так сказать, а после по палатам, посмотреть что и как там.

Тоня оставила мне чистоту и порядок. Оставалось помыть лестницу да коридоры, а там по ситуации.

Не знаю почему, но когда прихожу на работу, настроение всегда лучше. И на рынке тоже. Целый день вокруг люди, и работы хватает. Работа конечно спасает. Вытягивает тебя в каком-то смысле из дурных мыслей. Некогда себя сидеть и жалеть.

Ближе к ночи начались движения. В одной палате содержимое утки по полу разлили незнамо каким образом. Один решил помочь другому. Решили меня не дёргать, а вынести все самостоятельно. Вынесли. Иди Катя- мой. Потом дед начал метаться которого привезли. Меня видимо путал с кем-то. Все Лен, да Лен.

Я его в палату, он до кровати доходит и все по новой. Пришлось укладывать его и рядом посидеть. Не выглядит дедушка одиноким и одет он не абы во что.

— Как вас зовут? Давайте с вами знакомится.

Я решила попробовать поговорить с дедом, познакомится. По доброму. Вдруг он вспомнит что — нибудь. А то правда смотреть жалко.

— Я Виктор Николаевич. А ты кто будешь? Врачиха чтоли здешняя? Так скажи им чтобы меня домой отпустили.

— Виктор Николаевич, а фамилия у вас какая? Помните?

— А чего ж не помню, помню- Никитин.

— А лет вам сколько?

— Шестьдесят шесть

Вроде бы память временно вернулась, нужно узнать хоть что — то.

— А вы где живете Виктор Николаевич?

— Улица просторная 63,а вам зачем?

— Ну как зачем? Вот выпишут вас, а я к вас в гости приеду, проведать вас. Вы с кем живете?

И тут дедушка начал задумываться или вспоминать, но так ничего и не ответил, просто отвернулся к стенке.

Не помнит наверное, а может говорить не хочет. Адрес я запомнила, завтра съездить туда чтоли?!

Немного поболтав с девчонками на посту, пошла в нашу с тоней каморку. Небольшое помещение с кроватью, столом и чайником. Иваныч нам ещё телевизор одолжил маленький. Работать можно.

Я решила попить чая. Тоня пару конфет оставила.

Я стала вспоминать, когда вообще ела в последний раз. Дня три назад наверное. Все гоняю голый кофе. Так долго не протянешь, нужно питаться.

Я решила пару часиков поспать, а часа в четыре утра начинать все мыть. Как раз все успею.

Уснуть так и не получилась, все про деда думала.

Утром я сдала свою смену, и поехала на улицу просторную 63.

Сегодня погода стояла ещё хуже чем вчера. Все серо и грязно. Идёт какой-то мелкий дождь, промозгло.

Посмотришь на это все и жить не хочется.

Не хочется, а надо. Нет у меня привычки жалеть себя или жаловаться. Так, подумать, взгрустнуть да и ладно.

Ну вот я и добралась до нужного адреса и обомлела. Если дедушка назвал мне верный адрес, то он явно не из бедной семьи и его точно ищут, но как-будто не сильно торопятся. Может это вообще дом дедка, который хотят получить в наследство.

Дом то огого. Заборы какие — то мудреные, да камеры кругом.

Что гадать, нужно идти да узнавать все, глядишь и дед к вечеру дома будет.

Я нажала на кнопку, единственную которую нашла и стала ждать пока что-нибудь да произойдёт.

Додумалась тоже. Приехала с утра по-раньше, люди живущие в таких домах, в такое время скорее всего спят.

Но тут откуда — то я услышала мужской голос.

— Вам кого?

— Ой, извините, мне нужен кто-нибудь из родственников Никитина Виктора Николаевича.

Повисла тишина.

— Проходите.

Судя по звуку, дверь открылась и я потянула ручку на себя.

Вот это даааа. Дом выше всяких похвал. Большой такой, все здесь есть. И деревца всякие красивые и бассейн.

Меня встретил мужчина. Внешне лет сорок, может чуть больше. Одет обычно. Джинсы, да куртка. Высокий, возможно военный. Лицо серьезное. Немного жутко даже стало.

— Пойдёмте, вас ждут.

— Да, хорошо спасибо.

В доме за столом меня ожидала женщина.

Нужно признать женщина шикарная. На вид лет тридцать пять. А там может и больше. Может пластика или ещё что. У богатых свои причуды.

Драгоценности и одежда так и кричали о наличии у неё больших денег. Женщина просматривала какие — то документы. На меня даже не взглянула.

— Здравствуйте, что вы хотели? — Обратилась ко мне женщина.

— Доброе утро, я к вам вот по какому делу. К нам в больницу поступил Виктор Николаевич Никитин, он вам знаком? Он назвал ваш адрес.

— Может знаком, а может и нет. Вам то что за интерес?

— Да здесь не интерес, скорее другое, у него ведь память пропадает, он временами помнит, временами нет. Вот вспомнил свой адрес. Так вы знаете его? Или может быть вы ему родня?

— Предупреждаю сразу, забирать его я не буду.

Странная дама, забирать не буду, но и не сказала, что не родственница.

— Его же тогда в дом престарелых определят, думаете ему там будет лучше чем дома? Может быть есть ещё родственники?

— Нет у него никаких родственников.

— А вы ему кем приходитесь?

— Невестка.

— А муж ваш простите….Ну может быть он смог бы забрать?

— Ох, дорогуша, мой муж пропал почти пол года назад, поэтому забрать деда некому. Я точно забирать его не буду. Ещё вопросы?

— Нет, больше вопросов нет, я наверное лучше пойду, извините, что побеспокоила.

Я встала, чтобы уйти, но вдруг меня посетила одна мысль.

— Скажите, а вы не могли бы хотя-бы документы его отдать? А то ведь думают беспризорник какой-то. Бездомный. Милиция родню ищет, это всего лишь дело времени когда они сюда приедут.

— Какая же ты надоедливая, что ты уцепилась в этого деда? Думаешь он тебе имущество отпишет? Так все уже давно отписано. Или ты и правда такая сердобольно — пришибленная?!Думаешь зачтется тебе потом за доброе дело?

— Да ненужно мне ничего, просто по-человечески жаль его. Дела до него никому нет. Он болен. Пропадёт ведь. А вам все равно. Он ведь пенсию получать должен. А без документов сами понимаете.

— Собери ей Витькино барахло и документы отдай, мне этим заниматься некогда.

Женщина обратилась к мужчине, который меня встречал, и он ушёл. Видимо вещи собирать.

Ожидание было не долгим. Мне отдали документы, да куртку, но и на том как говорится.

Я взяла все добро и сказала Спасибо.

Я поднялась и направилась, в ту сторону, откуда мужчина меня привёл.

Возле забора, когда я уже почти покинула территорию, меня окликнули.

Обернувшись я увидела все того же мужчину.

— Постойте, я поговорить хотел, только давайте немного отойдём.

Мужчина осмотрелся по сторонам, как будто боялся, что нас могут увидеть.

— Как вас зовут? — спросил мужчина

— Катя, а вас?

— Меня Олег, вот вам моя визитка, мало ли с Виктором Николаевичем что, звоните. Чем смогу помогу. А на Оксану, не обращайте внимания. Просто человек такой.

— Олег, вдруг все же найдётся сын Викторова Николаевича, и заберёт его, не хотелось бы чтобы он все-таки попал в дом престарелых, хотя с другой стороны, даже уже не знаю, где для него будет хуже.

— Кать, короче ты звони если что.

Олег обратился ко мне уже на ты. И сунув мне в руку визитку, направился обратно в дом.

Странная однако семья. Сын Виктора Николаевича пропал, невестке он понятное дело не сдался. Олег этот интересно вообще кто.

Жалко мне деда, нужно мне поговорить с врачами, узнать, правда ли у него провалы памяти, или нет.

С Иванычем посоветуюсь как быть. Может подскажет что.

Пока добралась до дома, вся продрогла. Хотела поспать, но сон не шёл. Я как обычно сварила кофе, вышла на балкон, достала сигареты, закурила и стала думать что делать дальше.

С одной стороны, дед мне совершенно посторонний человек, зачем мне все это? Зачем поехала искать родню. С другой стороны я знаю почему вцепилась в него, да просто он такой же как и я одинокий и никому ненужный при живых родственниках.

Я достала его документы. Не соврал дед.

Фамилия и имя правильные сказал.

Сегодня у меня был выходной, но я решила вернуться в больницу, навестить Виктора Николаевича. Фруктов отвезти и узнать как дела обстоят.

В палате у деда я увидела сотрудника полиции. Он как мог старался допросить Виктора Николаевича, а тот ни в какую.

— Пусть Виктор Николаевич отдохнёт, допросите его немного позже. — сказала я.

— А вы у нас кто?-

Обратился ко мне оперативник. Вполне себе симпатичный мужчина лет сорока. Высокий, статный такой.

— Откуда знаете как его зовут? Знакомый чтоли?

— Нет, я здесь работаю, вот пришла его навестить. Жалко. Вот и присматриваем за ним все.

— Понятно, да действительно, родственников мы не нашли, документов при нем тоже никаких. Будем определять в дом престарелых, но сначала нужно установить личность.

— Да установила я уже личность, и родню нашла. Они его забирать не будут.

— Хм. И как вы интересно так быстро все узнали?

— Виктор Николаевич мне сам рассказал,

Вы представляете что его ждёт в этом доме престарелых? Он же ведь домашний, это видно. А там…Да вы сами знаете.

Может есть ещё какой-нибудь вариант?

С родственниками может поговорите?

— Жалостливая, ну себе его ещё возьми, только как его дома одного оставить? Если у него с памятью беда. Газ откроет, или воду. Что тогда?!А с родственниками мы побеседуем.

— Можно нанять сиделку, он же наверное должен пенсию какую-никакую, а получать.

— Все равно придётся определять его, тут уж ничего не поделать. Поверь мне, и в доме престарелых жизнь есть. Ни он первый, ни он последний. Какой говорите адрес у болезного?

— Просторная 63

— Хорошо, спасибо. Я все записал. В любом случае родственники, раз таковые имеются, должны подписать соответствующие бумаги.

— Вы держите меня в курсе пожалуйста.

— Ну ладно. Я завтра заеду. Как вас зовут?

— Катя.

— Оперуполномоченный Денис Сергеевич, вот вам мой номер телефона, а то мало ли что.

Полицейский ушёл, а я осталась с Виктором Николаевичем в палате.

— Виктор Николаевич, как сегодня ваши дела? М?Как самочувствие?

— Ох девка, да какие дела мои? Лежу здесь, никто ко мне не приходит, вон, только ты. А я тебя даже не знаю.

— Меня Катя зовут. Я здесь работаю. Скажите Виктор Николаевич, а что вы последнее помните? Помните как здесь оказались?

— Помню. Но не все-

Сердито ответил мужчина.

— Меня Олег повёз в поликлинику, мне к врачу нужно было, я из кабинета вышел, нет никого. Я вышел на улицу и пошёл искать его, ну а потом я здесь оказался.

— А Олег это кто?

— Он работает у моего сына водителем.

— А сына вашего как зовут?

— Пашкой. Мне говорили он пропал. Поехал в командировку куда-то и пропал.

— А давно это было? Помните?

— Это уже плохо помню.

— Виктор Николаевич, а давайте вместе со мной сходим к врачу? Он вас посмотрит? Узнаем что с вами?

— С тобой пойду, только ты меня одного там не оставляй.

— Договорились. Пойдёмте.

Я договорилась с психиатром и неврологом.

Виктор Николаевич на самом то деле, не такой уже и дед. Шестьдесят шесть лет всего, просто выглядит он немного старше.

К неврологу подключились психотерапевт и эндокринолог, а так же я как терапевт.

Никаких отклонений не обнаружили, нужно делать МРТ.

И тут всем все стало ясно. МРТ показал опухоль в голове. Которая растёт и мешает нормальной работе мозга. Эта опухоль можно сказать давит.

— Как мы и думали Катюш, опухоль. Если не оперировать, сама понимаешь, шепнула мне врач.

Я отвела Виктора Николаевича в палату и расстроенная вернулась в кабинет где меня ждал наш консилиум.

— А где эту операцию делают вообще? — спросила я.

— Ну в область нужно ехать. У нас раньше делали, но Ирина Ивановна ушла на пенсию, а кроме неё некому. Лебедева врач от бога. Если только тебе поговорить с ней, вдруг согласится.

— Если даже она каким-то чудом и согласится, нужно же ещё согласие родственников, а им он ненужен. Не одно, так другое.

— Кать, добрая ты душа, тебе бы замуж за мужика хорошего, детишек нарожать, а ты к любому на помощь кидаешься, а про себя забываешь. Понятное дело жалко человека, а тебя саму-то кто пожалеет?

— Ой, Ольга Анатольевна, нужно выручать человека, я знаю какого это, когда один одинешенька на этом свете. Дай бог, поживёт ещё нормальной жизнью.

— Тогда с роднёй нужно решать вопрос. В его случае тянуть не стоит. Операция нужна срочно.

— У меня есть одна идея. Нужно позвонить оперу который приходил. Вдруг поможет.

— За спрос — не бьют в нос-попробуй.

— Ладно, я побегу. До завтра.

Вечером я договорилась встретиться с опером, он как не странно согласился.

Я приехала в отделение.

— Денис Сергеевич, спасибо, что согласились встретиться. Здесь такое дело, в общем мы сегодня обследовали Виктора Николаевича, он действительно болен. Но все куда хуже чем мы думали. У него опухоль. Нужно оперировать, но там ведь разрешение родственников требуется, не знаю как нам быть.

— Ох Катерина. А от меня то ты что хочешь?

— Я просто подумала, может вы сможете разрешение от родственников получить. Там из родни, одна невестка, да и той все равно. Спасать ведь человека нужно, пока время не упущено окончательно. Вы поймите, если его прооперировать, то он возможно сможет жить нормальной жизнью и не в доме престарелых, а самостоятельно.

Что касается меня, я обеспечу его всем необходимым, уход, процедуры.

— Кать, а если после операции он вообще все забудет? Вероятность же такая есть?

— Скрывать не буду, есть. Но и сейчас-это не жизнь. Опухоль уже не маленькая, будет ещё больше. И вот тогда он точно все забудет и станет овощем, а дальше смерть. Помогите.

— Давайте так, я завтра к ним

поеду, постараюсь все устроить, но пока ничего не обещаю.

— А давайте сегодня, каждая минута на счету. Мне ещё врача нужно уговорить прооперировать его.

— Отчаянная вы Катерина, но что сказать, давайте попробуем спасти вашего болезного.

У нас все получилось. Родственники подписали бумагу лишь бы от них отстали, а может надеялись, что Виктор Николаевич помрет при операции. Они подписали согласие, это главное.

Дело оставалась за малым. Уговорить Ирину Ивановну.

Раздобыла ее адрес и поехала. Время почти девять вечера.

Щас как пошлют тебя Катя по политесу, что шляешься в такое время по домам, да людям отдыхать не даёшь.

Я вдохнула, набралась смелости и нажала на кнопку звонка.

За дверью послышались шаги и дверь открылась. На пороге стояла ухоженная, невысокого роста женщина с бигудями на голове.

— Добрый вечер, извините за столь поздний визит, мне нужна Ирина Ивановна.

— Ну я Ирина Ивановна, чем обязана?!

— Ирина Ивановна, я к вам по очень щепетильному вопросу.

— Ну заходи, не здесь же ты мне будешь вещать свой щепетильный вопрос.

Женщина пустила меня в квартиру. В квартире пахло сигаретным дымом и мятным чаем.

— Ну что встала, разувайся, тапочки на полке, жду тебя в кухне.

Я волновалась как никогда. От меня сейчас зависит жизнь человека.

— Ну где ты там застряла гостья?

Я переобулась и вошла на кухню.

В квартире был старенький ремонт, но все очень чисто. Можно сказать стерильно, вот что значит хирург.

— Проходи, присаживайся, я чай только заварила.

— Спасибо.

— Нуу, давай рассказывай. Зачем я тебе понадобилась.

— Ирина Ивановна, меня зовут Катя, я работаю в седьмой больнице. Я сама терапевт, но мест сейчас рабочих нет, поэтому санитаркой подрабатываю. У нас несколько дней назад случай произошёл…

Я рассказала все как есть. Женщина спокойно попивала чай, и слушала меня.

А я то и дело поглядывала на нее. Дослушав меня, женщина достала сигареты и закурила.

— Куришь?

— Курю.

— Угощайся, и подвинула ко мне пачку с сигаретами.

Я немного трясущимися руками достала сигарету и подкурила. Видимо женщина заметила мое волнение, вот и предложила закурить.

— Даа Катя, признаюсь, удивила ты меня. Ей богу удивила. Упёртая ты, на меня в молодости похожа. Я такая же была, но помочь не смогу, оперировать не буду.

— Почему Ирина Ивановна? Вся надежда на вас. Ну помогите пожалуйста. Я, я могу заплатить вам, у меня немного, но есть.

— Да прекрати ты. Знаю я какие у санитарок зарплаты. Копейки. Не в этом дело. Просто я больше не практикую. Меня благополучно на пенсию выперли, место мое было нужно, вот пусть и оперируют юные таланты.

— Да нет там не юных, никаких. Ирина Ивановна, если вы откажите, я просто не смогу его спасти. Вы же клятву давали?!

— Я все сказала.

— Спасибо, за чай, я пойду.

От Ирины Ивановны я вышла раздавленной. Операции не будет. Столько усилий я приложила, бегала, просила и все напрасно. А вести его в область, я не смогу. У меня и денег таких нет.

Ладно. Утро вечера мудренее. Может что — нибудь и придумаю.

Домой шла пешком. И деньги сэкономлю, да и воздухом подышать не помешает. На душе было так погано. Нет справедливости. Кругом только деньги и нужны. А таким как я безденежным, дорога везде закрыта. Надоело все. И работы эти, и все остальное. Теперь и с Виктором Николаевичем как быть. Наблюдать как загнётся человек. Пусть даже и отправят его в дом престарелых, все равно навещать его буду. Никого ведь рядом не будет. Где его сын подевался, будь он не ладен.

Судя по дому, не на последние деньги строились. Был бы рядом, вылечил бы отца. С другой стороны, может и сыну он был ненужен. Может этот Виктор Николаевич вообще плохой человек. Мы же ничего про него не знаем.

Загоняя себя в совсем не радужные мысли, я добрела до дома.

Не чувствовалась не усталость, не то, что замёрзла хуже некуда. Зайдя домой, села в коридоре на стул и закрыла глаза.

Одна мысль сменяла другую.

Сапоги совсем прохудились. Ноги мокрые.

Нужно ванну набирать и греться, заболеть нахватала. Если слягу, совсем туго будет без денег.

Утро наступило очень быстро. Казалось только прикрыла глаза, а уже вставать. Что несёт нам день грядущий?!

Сегодня меня ждал насыщенный день.

Сначала работа на рынке, потом в ночную в больнице.

Первая половина рабочего дня была позади, товар приняла, народа валом. Привезли лук севок будь он не ладен. Кто-то причитает ой как дорого, кто-то берет аж по три кило.

Через несколько часов меня сменила Маринка. Даа. Синило под глазом видать издалека, но все уже привыкли, а мне главное чтобы она на работу выходила.

В больнице жизнь кипела. Привезли два человека после аварии. В кардиологии кто-то отмучился, тромб оторвался.

В нашей коморка меня ждала Тоня.

— Ой Катюш, привет, я сегодня еле жива. Только присела. Погода ужасная. Носят грязь туда-сюда. Я тебе Кать хол уж оставила, не домыла. Нет больше сил.

— Да помою я Тонь, не волнуйся. Передохни, да домой собирайся. Я все равно раньше приехала. Как там дед наш? Я вчера собирала консилиум, оперировать его нужно, причём срочно, и облом. Не возьмутся. Я вчера ходила, просила Ирину Ивановну, может помнишь, она здесь работала?

— Катька, ты ж ещё не

знаешь, прооперировали твоего деда. Приехала с утра врач, суровая такая тетка, и сразу к глав врачу, он видимо спорить не стал, дал добро. Анализы все в момент сделали ему. Оперировали почти четыре часа. Он сейчас ещё спит. Сказали все прошло успешно.

Тоня меня огорошила новостями. Неужели Ирина Ивановна все-таки переступила через обиду и смогла помочь ни в чем неповинному человеку. Нужно будет обязательно ее отблагодарить.

У меня даже настроение улучшилось.

— Тооня, какие хорошие новости. Я побегу проведаю его. А то вдруг очнулся уже.

— Ой дурёха какая, он ведь оклемается и Спасибо не скажет. Укатит домой, а ты как мыла полы, так и дальше будешь.

— Да и на здоровье, если он укатит, тем более домой, оно ж ещё лучше Тонечка.

— Ну тебя. Вот увидишь, что я окажусь права.

— Тоня не бубни, я пошла.

Есть всё-таки бог. Господи, аж какой — то камень с души. Я бегом побежала в палату.

Виктор Николаевич, уже открыл глаза, голова замотана. Вот ведь наверное перепугался с этой операцией.

— Виктор Николаевич, это я, Катя. Ну как вы?

— А что было — то? Голова болит.

— Ну вы уж потерпите дорогой мой. Время нужно и все пройдёт. Вам всё-таки такую операцию серьезную сделали.

— Операцию? А зачем?

— У вас память пропадала, была опухоль, ее удалили. Теперь все наладится, поверьте.

Виктору Николаевичу ещё было трудно говорить. Я решила его не тревожить и собралась на выход, но он дотронулся до моей руки.

— Кать, а я здесь давно?

— Почти неделю. Вы пока отдыхайте, я ещё

забегу, я сегодня в ночную.

— Ну беги.

Пока вроде все хорошо с дедом. И память вернётся. Уж теперь то я в это искренне верю. Помогу ему. Буду ухаживать, сколько смогу, а там, как бог даст.

Ночь выдалась спокойная. Я тихонечко намывала полы, цветы в холе полила, и решила навестить Иваныча. Он сегодня на сутки заступил.

— Иваныч, это я. Ты где затарился?!

— О.Катя пришла. Решила навестить старика.

— Ой, я вас умоляю, старик. Прекращай

смешить, всё-таки в морге.

— Слышал, слышал о твоих подвигах. До самой Лебедевой дошла, молодец ты девка.

Работать бы тебе ещё по специальности, людей спасать, а не туалеты мыть.

— Ладно тебе, даже я не жалуюсь, а ты все причитаешь. И правда как дед.

— Кстати, про деда. Я не удивлён конечно, помогла ему, и все такое, а дальше то его куда?

— Пусть на ноги встанет, а там разберёмся.

— Разберётся она. Кать, ты ещё больше похудела. У тебя ж одни глаза и остались. Ты синюшная уже вся. Куры бройлерные и те розовее.

— Ты как скажешь, хоть стой, хоть падай.

— Я ж любя, пошли, кормить тебя буду, пока ты прям здесь и не завалилась, шучу.

Утром сдала смену, проведала Виктора Николаевича. Все было хорошо и я с спокойной душой поехала домой.

Ранее утро. На улице ещё темновато. Все из-за погоды. Опять будет пасмурно. Скорее бы потеплело.

До подъезда практически бежала. Холодно.

В подъезде темнота, видимо опять лампочки выкрутили. Через окно с улицы лишь фонарь немного освещал лестничную площадку. Я потихоньку пошла на свой этаж. С третьей попытки попала в замочную скважину и замерла. Я стояла спиной, но я чувствовала, что сзади кто-то стоит.

От страха думала сознание потеряю, но не тут-то было. Я взяла и резко обернулась. В темноте было не разглядеть лица. Явно мужская ладонь, зажала мне рот. Я даже пискнуть не успела, как меня втолкнули в квартиру и закрыли дверь.

Что же ты Катя такая везучая подумалось мне.

В квартире тоже темно. Стоим в коридоре без света. Слышно лишь мое частое дыхание и сердцебиение.

— Я сейчас уберу руку, не кричи и свет не включай-сказал напавший мужчина.

Я помотала головой в знак согласия и он убрал руку.

Я стала дышать ещё чаще. Страх меня как-будто парализовал. Понятно одно, я с ним не справлюсь. Вот видимо здесь в коридоре и настигнет меня мой конец и здесь же найдут потом мое хладное тело.

— Если вы пришли меня ограбить и убить, то вы опоздали. Брать у меня нечего, все уже вынесли без вас, поэтому не теряйте времени.

Говорю это, а у самой слёзы градом. От страха, от усталости, от всего, что навалилось за все последнее время.

Стою и слезами давлюсь.

Мужчина молчит. Я опустилась и села на пол.

Трудно сказать наверняка, но мужчина кажется тоже немного опустился. Странный какой- то грабитель.

— Что вам нужно? — шепчу я, и хлюпаю носом.

— Не трясись, не трону. Мне просто поговорить нужно.

— О чем говорить будем? Я вас даже не знаю.

— Зато я, знаю тебя. Этого достаточно.