Глава 3

Мужчина ушёл, а я ещё минут десять стояла в коридоре на одном месте как вкопанная. Что это было?!Кому и зачем я понадобилась, и причём здесь Виктор Николаевич?!

С одной стороны, этот человек явно не так хорошо обо всем уведомлен, раз хотел узнать информацию о Викторе Николаевиче, с другой стороны, он знает даже мой адрес, а это уже настораживает.

Я резко рванула к входной двери, и заперлась на все замки. Только запираться можно хоть на сто замков, а толку, мне через пару часов идти на работу на рынок. Не выйти я не смогу, деньги нужны. Если замечу что-то неладное, позвоню тому оперу из больницы, вдруг сможет помочь. А с другой стороны, как бы я только хуже не сделала, если обращусь в милицию.

Только этого мне не хватало. Хотела помочь больному человеку, а в итоге только проблем себе нажила.

Я стояла под горячими струями воды, но никак не могла согреться. Мне было страшно и оттого холодно как никогда.

Чувствую влипла ты Катя по самое нельзя. Говорили же мне, не лезь ты к этому деду, но жалко же. Теперь бы саму кто сберёг и пожалел.

Через пару часов я уже была на работе, пришла на смену даже раньше обычного. Не могла находиться дома. Состояние слишком нервное, неусидчивое. Того и жду, что нападки или прибьют в тёмной подворотне. А так хоть работой займусь.

С самого утра, я присматривалась к каждому на мой взгляд сомнительному покупателю мужского пола. Прислушивалась к голосу, и обращала внимание на внешность. Хотя в темноте естественно ничего увидеть или запомнить я не могла, кроме запаха. Сигареты и парфюм. Парфюм не навязчивый, еле уловимый. Но на запястье мужчины, когда он зажал мне рот, я его унюхала. Ничего подозрительного в течении дня не произошло, но страх все равно не отступал.

Отработав смену, я купила пару бананов и поехала навестить Виктора Николаевича.

Увидев меня он даже слегка заулыбался.

— Виктор Николаевич, дорогой мой, как вы сегодня себя чувствуете мм? Как настроение? Я вам гостинцев немного принесла.

— Ой Катюша, я уж и не ждал тебя сегодня, ты ж ведь с ночной смены, отсыпалась бы и отдыхала.

— Да некогда спать. То одно, то другое.

Мужчина заулыбался, а я заулыбалась в ответ.

Побыв немного времени в больнице, отправилась домой, как всегда пешком.

Так прошла неделя. Я бегала с работы на работу. Порой даже домой не уходила, а оставалась в больнице. Все ещё боялась, что меня могут подкараулить в подъезде. Виктор Николаевич шёл на поправку.

Я все свободное время проводила с ним. Память к нему вернулась, даст бог, и все Хорошо у него будет в дальнейшем.

— Виктор Николаевич, я вот с вами поговорить хотела. Скажите, а у вас из родственников, кроме сына, есть ещё кто — то?

— Нет, был только сын.

— А жилье у вас есть своё?

— Я жил с сыном и его женой. Но у меня есть квартира однокомнатная, ну или была, кто ж теперь знает.

— Катюш, а я могу вас попросить кое о чем?

— Конечно, просите.

Мужчина сразу погрустнел.

— Кать, у меня в паспорте, под обложкой, должна быть бумажка с номером телефона. Это номер моей бывшей жены. Нужно ей сообщить про Пашку. Ну что он…Я думаю не увижу уже его. Столько времени прошло, не удивлюсь если это Оксанка руку приложила.

Кто знает девочка, сколько мне ещё осталось. Если со мной, что случится, Лена и знать о пропаже сына не будет. А так, в курсе будет, что сына нашего уж и нет на этом свете, хоть будет кому свечку в церкве за него поставить, если я помру.

Вот так пропал человек и даже могилы нет, куда сходить покаяться да повиниться? А некуда. Раньше нужно было каяться. Живем и думаем, что все успеем, а потом видишь как.

Виктор Николаевич тыльной стороной ладони, вытер слёзы. Я по себе знаю, всегда тяжело терять родных, особенно когда это твой единственный близкий человек, а тем более ребёнок. У меня у самой ком к горлу подкатил. Я еле сдержала слёзы, чтобы ещё больше не расстраивать мужчину

— Конечно я помогу. Я вам дам свой телефон, а вы позвоните.

— Спасибо большое. Дай бог тебе здоровья, только уж позвони сама. Лена скорее всего не станет со мной говорить.

— Хорошо, будет сделано.

Я вышла из палаты и пошла на пост к медсёстрам узнать про документы.

Мне дали документы и карту больного.

Я стала просматривать паспорт. С боку, под обложкой, и правда лежала бумажка с номером телефона, и фотография.

На фото был молодой мужчина. Высокий, темноволосый. Красивая улыбка. Крепкий такой. Очень красивый мужчина, и лицо показалось мне знакомым.

Возможно он лежал у нас в больнице. Все-таки столько людей каждый день мелькает. Может просто ошиблась.

Я перевернула фото, сзади была надпись: Паша — сын.

Жаль этого мужчину. Совсем молодой на этом фото. Жить и жить.

Я гнала прочь все мысли, которые меня огорчали. И так хватает этого в жизни, скорее бы уже хоть какой нибудь просвет да радости немного.

Вот и имя Лена понятно откуда. Виктор Николаевич меня так называл в первые дни когда поступил.

Возможно он просто звал ее.

Я набрала номер указанный на потрёпанном клочке бумажки.

В трубке послышались длинные гудки. Второй, третий, четвёртый. Я подождала ещё пару гудков, но никто так и не ответил.

Я решила, что попробую набрать ещё раз, но немного позже.

Сегодня я решила ночевать дома. Завтра с утра нужно на рынок на работу. Нужно принимать товар.

Погода сегодня хоть немного, но радовала. На улице пробивалось солнышко.

Вот бы уже потеплело. Хочется тепла и солнечного света.

Через пару часов я уже была дома. Лежала в тёплой ванной. Настроение как не странно было хорошее.

Всё-таки Виктору Николаевичу уже лучше, может быть удастся дозвониться до его жены. Точнооо. Я чуть не забыла ей позвонить ещё раз, сразу после ванной нужно это сделать.

Я вытерлась, укуталась в свой тёплый халат, и потопала варить кофе. Денег на расходы практически не остаётся из-за кредита, а тут ещё и квартплата подорожала, но от кофе я отказаться не смогла. Решила, что я заслужила хотя бы такую маленькую радость в этой серой и безрадостной жизни.

Вышла на балкон с чашечкой ароматного кофе, и решила за сигареткой набрать ещё раз номер Елены, но мне сново не ответили.

Ничего, мы не гордые, позвоним завтра.

Не успела я об этом подумать, как телефон в руке завибрировал. Звонили с того самого номера, куда уже дважды пыталась дозвониться я.

Я быстро ответила на звонок.

— Ало здравствуйте.

— Здравствуйте, вы мне звонили.

Голос на том конце трубки был веселым. Я даже немного растерялась как сказать новости, ради которых я собственно звонила.

— Да, я вам звонила. Меня зовут Катя. Дело в том, что к нам в больницу попал Виктор Николаевич Никитин, вам говорит о чем нибудь это имя?

Женщина притихла, а после спросила:

— Эм, да, говорит, а что случилось?

— Виктор Николаевич поступил в больницу, скажем так, в плачевном состоянии, без документов и прочего, кроме того, время от времени, пропадала память. Мы подозревали, что у него болезнь Альцгеймера, но после обследования стало понятно, что у него в голове опухоль. Его

прооперировали, сейчас ему уже лучше.

— Ничего не понимаю девушка, а что с его документами? Вам нужно связаться с его сыном-Павлом. Мы с Виктором уже много лет в разводе, я врятле смогу вам чем нибудь помочь.

— Я все понимаю, и на помощи не настаиваю, но я позвонила вам совсем по другому поводу. Как бы вам так по мягче сказать…Виктор Николаевич просто просил вам сообщить, что ваш сын пропал пол года назад. Его не нашли ни живым, ни мертвым, Виктор Николаевич переживает, что с ним может что-нибудь случится и он не успеет вам сообщить о сыне. Ну и скажу прямо, не верит, что он увидит своего сына живым. Как-то так. Извините, что мне пришлось сообщить вам эти новости.

Я договорила и ждала какой-нибудь реакции. Но женщина просто молчала, и я решила спросить:

— Виктору Николаевичу что нибудь передать?

— Ой, вы знаете, наверное нет. Не думаю, что ему это нужно. Спасибо, что позвонили.

Женщина кажется тихо плакала, я хотела задать ей ещё пару вопросов, но она положила трубку.

От разговора с ней, у меня остался неприятный осадок. Я отхлебнула глоток кофе, чиркнула зажигалкой и закурила.

Я думала я матери не нужна, а этот несчастный Павел тоже скорее всего не знает, что такое материнская любовь.

Сложилось впечатление, что Елена думала, что я попрошу помощи для Виктора Николаевича. Или забрать его попрошу. Понятно же по ее ответам, что ей мало это интересно, и помочь как она сказала не может.

Что не говори, а любому человеку семья нужна. Не может человек один одинёшенек по свету бродить. Точнее может, но это тяжело. С другой стороны, есть ведь семьи, где слова доброго не услышишь.

Вот хоть меня взять. У меня осталась одна мать. Обозлённая на меня даже за то, что я просто родилась. О чем тогда дальше говорить.

Я мечтаю, что вот однажды, у меня появится семья. Семья-которую я сама создам. Где будут счастливые карапузы, которых я буду любить больше всех на свете. Где будет добрая мама, и конечно папа.

Эх, мечты мечты.

Утром я пораньше ушла на рынок. Товара привезли много. Пока все примешь, пока перевесишь и по накладным проверишь.

После приемки товара, я стала выкладывать витрину. Витрина получилась просто оболденная. Столько всего яркого. Хоть какая-то радость глазу. Я все раскладывала, напевала себе под нос мелодию, которую по сто раз крутили в ларьке, где продавали диски с музыкой.

Народа много. Люди любят большие привозы. Тем более уже клубника импортная появилась, а скоро и наша отечественная пойдет. На вид привезённая клубника красивая, но клубникой не пахнет, и стоит, как крыло от самолёта. Я конечно две штучки себе стащила на пробу, но не впечатлилась от слова совсем.

К одиннадцати часам, ко мне стояла очередь. Люди гребли свежие огурцы, пока было из чего выбрать. Кто-то за зеленью. Я только и успевала все по пакетам складывать. И тут очередь дошла до мужчины. Улыбка завораживала, хотелось улыбнуться в ответ, но я сдержалась.

— Вы уже определились с выбором?-

Спросила я.

— Да, будте добры, апельсинов, четыре штуки, и подскажите, а сок гранатовый у вас хороший?

— Хороший, людям нравится.

— А вам?

Мужчина задал мне простой вопрос, а я почувствовала как покраснела непонятно от чего.

А что касаемо сока, я конечно пробовала его, но мне такое не по карману. Дороговато, но так ведь не ответишь.

— И мне тоже.

Пока я взвешивала и складывала покупки в пакет, я заметила что мужчина как-будто лицо немного прячет. В упор смотреть на него было как-то неудобно, но он был такой красивый, что хотелось смотреть и смотреть. Но чем больше я на него поглядывала, тем больше мне казалось знакомым его лицо. Он вроде как неделю назад заходил за покупками, или я ошибаюсь. Нет точно приходил.

И парфюм у него такой…Такой как-будто знакомый. Или я просто замечталась уже, и придумываю себе непонятно что.

Я протянула мужчине пакет с покупками.

— А это вам. — мужчина вынул из пакета гранатовый сок и протянул мне.

— Да вы что, не стоит, я не возьму.

— Берите берите девушка, я же ведь от всей души.

В итоге я сдалась и взяла этот дорогущий сок. Брать не хотела, а на душе так радостно было.

Мужчина ушёл, а я до конца рабочего дня прокручивала в голове его лицо. Красивый всё-таки. Родинка одна, над бровью и вторая под бровью. Интересно так. Никогда такого не видела.

Но нужно быть честной. На таких как я, такие мужчины никогда не посмотрят как на женщину.

Что с меня взять?!Волосы хоть и длинные, но как-будто бесцветные. От природы у меня был русый волос. Раньше я красила их, а сейчас, вот честно, не до того. Рост невысокий. Глаза карие. Ладно хоть, несмотря на мою худобу, грудь есть.

Вечером, я поехала в больницу, меня ждало ночное дежурство.

Виктор Николаевич уже спал когда я пришла. На улице к вечеру стало пасмурно и пошёл дождь. Рано стемнело. Дождь барабанил по подоконнику так громко и уютно, что и сама бы с удовольствием поспала.

Ночь выдалась спокойная. Я все помыла. Туалеты все чистые. Погода такая, что все поголовно спят.

Мы с медсёстрами попили чай, не смотря на то, что я числилась здесь санитаркой, девочки знали, что я с образованием, просто пока не везёт.

Я пошла в хол посмотреть телевизор, как меня окликнула одна из медсестёр.

— Кать, ты вчера паспорт Никитина брала девчонки говорили, занесёшь потом на пост, ладно, а то там нужно данные его вписать в карту.

— Да, точно, я вчера умчалась и забыла. Я сейчас принесу.

Я пошла в нашу с Тоней каморку и взяла паспорт. Пока шла по коридору, из паспорта выпала фотография на которой сын Виктора Николаевича.

Я ещё раз взглянула на фото и замерла. Да быть такого не может.

Нет, ну точно не может. Я ещё раз внимательно посмотрела на фотографию.

Всю ночь, и до самого конца смены, я смотрела на эту фотографию и думала, что таких совпадений не бывает.

Утром оказавшись дома, я места себе найти не могла. Было понятно, что мужчина который на фото-это тот же человек, что приходил ко мне на рынок и вручил мне сок. И судя по запаху парфюма, ещё и тот, кто поджидал меня в темном подъезде. Вот и сложился пазл. Странный конечно он человек. Знает ведь, что отец в больнице, раз приходил именно ко мне. С другой стороны, ну припугнул ты меня, тогда в потёмках, видимо чтобы лица не увидела, так зачем тогда на рынок приходить средь бело дня. Все считают его пропавшим и погибшим, а он хоть бы что. Абсолютно не логичный человек. Если ты ушёл в подполье, зачем разгуливать тогда по людным местам. Да и сок мне его зачем. Отцу бы лучше принёс.

Размышляю, и смешно становится.

Ты Катя дура. Такие как этот Павел, по рынкам не трутся, вот он и не опасается встретить там знакомое лицо. Зачем все же ко мне приходил за покупками, это конечно вопрос. Может про отца хотел узнать.

Все гениальное просто, дело раскрыто. Он ведь не подозревает, что я знаю кто он, от того ещё интереснее.

Сегодня у меня был выходной. Я решила заняться уборкой и стиркой. Не то, чтобы в квартире было грязно, просто чтобы отвлечь себя чем-то.

День пролетел моментом. В квартире все блестело.

Вечером я чувствовала усталость. Всё-таки больше суток на ногах без сна.

Я приняла ванну, и улеглась на диване. По телевизору показывали какую-то мелодраму про любовь. Я не заметила, как провалилась в крепкий, но тревожный сон.

Во сне я от кого-то бежала, и никак не могла убежать. Все происходило как в какой-то замедленной съемке. Я резко проснулась и подскочила.

В комнате было темно, лишь телевизор слабо светил, который так и работал до сих пор. Я посмотрела на часы, два часа ночи. По телевизору идёт какая-то жуткая документалка. Видимо сквозь сон слышала, что там говорят, вот и приснилось черти что. Я переключила канал, и пошла в кухню налить воды.

Мне показалось, что из прихожей я услышала странные звуки. Я прислушалась. Нихрена мне не показалось, что-то явно было не так. Я на носочках, тихонько пошла в сторону прихожей, прихватив с собой, старую, бабушкину, чугунную сковороду, для обороны.

В прихожей стало понятно, что, кто-то ковыряется в дверном замке. По-хорошему, нужно звонить ментам, а с другой стороны, я больше чем уверена, что это скорее всего Павел. Даже если я и вызову милицию, то зная нашего участкового, он торопиться не будет, а наряд тем более.

Кроме того, если это всё-таки Павел, он не просто так прячется. Не хватало ещё и с ним нажить себе проблем. Придётся отбиваться самой. Я ещё как на зло, вторую дверь не закрыла на замок, а теперь уже поздно.

Может лучше лечь обратно в постель с сковородой под одеялом. Прикинусь спящей. Идея конечно такая себе.

Я так и сделала. Тихонько пробралась в зал и легла под одеяло. Телевизор немного освещал комнату, если что, лицо я увидеть смогу. Если останусь в живых.

Господи помоги.

Я легла и притихла. Через несколько минут, мой старенький дверной замок все же поддался взломщику. Я лежала и молилась про себя всем святым. Я не знала кого могу сейчас увидеть, может это и не Павел вовсе. Район у нас ещё тот.

От страха, такое ощущение, что волосы на голове зашевелились.

Взломщик затаился в прихожей, видимо прислушиваясь.

Я лежу и еле дышу. Главное себя не выдать.

Послышались тихие шаги, и взломщик прошёл в зал, видимо на звук работающего телевизора. Я лежу так, что свет телевизора почти не падает на меня. Это даёт хоть какое-никакое, а преимущество-подсмотреть.

Мужчина остановился. Как-будто колебался входить в зал или нет. Я лежала еле живая от страха. Сердце колотилось с такой силой, что казалось и мужчина это слышал.

Мужчина все же вошёл в комнату и остановился почти напротив меня.

По телевизору началась какая-то красочная реклама, и комнату осветило ярче чем я думала. Я лежала и немного подсматривала. Да, это точно был Павел. Что ж тебе нужно странный ты мужик, пронеслось в голове.

Мужчина просто стоял, и по всей видимости смотрел на меня. От этого стало ещё страшнее. Я слегка начала шевелиться, чтобы немного повернуться на бок, а с сковородой которая весит почти как я, это немного проблематично. Все-таки спит ведь человек. Без резких движений нужно.

Мужчина замер, а после тихонько присел в кресло.

Точно чокнутый. Может он больной какой. Другого объяснения у меня нет. Пришёл и давай тут рассиживаться. Что произошло дальше, меня обескуражило капитально, мужчина откинув голову на спинку кресла, просто уснул. Это стало понятно по тихому сопению.

Зашибись, это что-то новое.

А что интересно делать мне. Лежу под одеялом с сковородой и еле дышу, а он тут видите ли спит.

Ну ладно, подождём.