Глава 27. Мне больно!

Киран

Элисон тащит меня за руку через холл торгового центра прямиком к магазину с игрушками.

– Жозель семнадцать! – напоминаю девушке, плетясь за ней следом.

– Это не для неё, а для меня, – лукаво улыбается моя невеста. – Обожаю мягкие игрушки. А ты мне ни разу ничего не подарил.

– Хорошо, выбери, какую хочешь.

Без энтузиазма окидываю взглядом прилавки и молча жду, когда Элисон закончит сюсюкать, выберет наконец игрушку, мы подберём что-то для Жозель и просто уйдём отсюда. Мне тошно находиться в этом торговом центре. С ним связано слишком много воспоминаний.

Выбор Элисон падает на белого кролика. Она прижимает его к груди и выглядит при этом достаточно мило. Меня вновь пожирают угрызения совести. Девушка не виновата в том, что я не смог удержать свой член в штанах.

Я спрашивал у неё о том, что произошло той ночью. Хотя было и так понятно, что мы переспали, однако я не помнил деталей. Элисон помнила всё. Сказала, что я называл её Исабель, пока трахал на барной стойке. О предохранении мы оба не думали. Она решила, что презерватив на мне. А я почему-то решил, что его надел. Мы оба были в стельку…

Да, Элисон тоже этого хотела, но всё же ответственность лежит на мне, потому что я должен был надеть чёртов презерватив. Она в этом не виновата. А ещё не виновата в том, что я влюблён в другую.

Расплачиваюсь за кролика, и Элисон тут же переплетает наши пальцы. Кожа вновь саднит от этого контакта. Говорят, человек может привыкнуть ко всему, но вот прошёл год, а я так и не смог привыкнуть к этой девушке… И собрался на ней жениться, потому что теперь несу за неё ответственность. Какой же я идиот!

Мы прогуливаемся по торговому центру в поисках подарка для Жозель. Заходим, наконец, в спа-салон и покупаем абонемент на всякие там процедуры. Девчонки вроде такое любят…

– Мы уже можем ехать домой? – спрашиваю у Элисон, но та настойчиво тащит меня к бутику с женской одеждой.

– Можно мне новое платье? – с мольбой смотрит мне в глаза. – Пожалуйста, Киран. Мне совсем нечего надеть на праздник твоей родственницы.

У Элисон нет своих денег, потому что она нигде не работает. Я же умудряюсь как-то закрывать сессии и время от времени выходить на смены в яхт-клуб. Деньгами моих родителей мы почти не пользуемся. Разве что мне пришлось просить у отца в долг на лечение Элисон. Она до сих пор проходит реабилитацию после смерти ребёнка.

– Хорошо, выбери платье, – соглашаюсь, пожав плечами. – Может, мне в машине тебя подождать?

– Ты совсем не хочешь участвовать, да? – она кусает губы и вновь с мольбой смотрит мне в глаза.

– Девичьи тряпки – это просто не моё, – вновь отстранённо пожимаю плечами.

Элисон нехотя отпускает мою руку и открывает дверь в бутик, рядом с которым мы остановились. Протягиваю ей банковскую карточку.

– Хорошо. Обещаю – я недолго…

Встав на носочки, прижимается губами к моим губам, после чего заходит внутрь и быстро исчезает за вешалками с платьями.

– Не торопись, – цежу себе под нос и тут же ухожу прочь.

Подхожу к лестнице и почти ступаю на неё, когда в моё сознание врывается девичий смех. Такой родной и незабываемый… Тело реагирует быстрее, чем разум. Я оборачиваюсь на звук и сразу вижу Исабель за стеклом магазина с очередными женскими тряпками. Она вертится перед зеркалом, прикладывая к себе то одну вешалку с платьем, то другую. Рядом с ней Маркус. Он рассказывает ей что-то явно весёлое, но я не могу разобрать слов.

В голове болезненно пульсирует её смех и одна-единственная мысль – он может быть с Исси. Мной овладевает зависть. И ревность. Я гоню от себя эти чувства, потому что Исси и Маркус – только друзья. И он навсегда останется в статусе друга, в этом я уверен. Но тут происходит нечто совершенно неожиданное и болезненное…

– Тебе все платья идут, – говорит Холт, обняв Исси за талию. – Но без одежды ты мне нравишься больше…

Она смотрит на него снизу вверх, смущённо хлопая ресницами, а потом мой бывший друг накрывает её губы своими. И она не отстраняется… Отвечает на поцелуй.

Твою мать… Что происходит?!

Грудь болезненно сдавливает, мне становится трудно дышать. Не могу оторвать взгляда от них. Не могу зажмуриться и перестать смотреть, как он её целует. Руки начинают дрожать…

Наконец Исси отодвигается и дарит Маркусу улыбку. Подхватив оба платья, смотрит на часы на запястье:

– Наша пицца… Она уже готова.

– Я схожу, заберу её и быстро вернусь, – с воодушевлением отзывается Маркус и вновь притягивает Ис к себе.

Не может от неё оторваться… Что ж, я его понимаю.

– Ты можешь подождать меня в машине. Очевидно же, что женские тряпки – это не твоё, – хмыкает Исси.

– О нет… Я на седьмом небе от счастья, когда нахожусь в таком дивном месте, – отвечает на её шутку Маркус и добавляет уже серьёзно: – Особенно приятно быть рядом с тобой.

Вновь её целует, схватив за затылок и притянув лицо Исси максимально близко к своему. Медленно вкушает её губы… А потом нехотя отстраняется и покидает бутик. Чудом не видит меня, приросшего к полу возле стеклянной витрины. Холт спускается по лестнице, должно быть, к пиццерии, а я, не отдавая отчёта своим действиям, просто распахиваю дверь и ныряю в магазин. Вижу, что Исси идёт в примерочную, и направляюсь следом. Она успевает задёрнуть штору, но я тут же её распахиваю и, ворвавшись в кабинку, вновь закрываю.

Исабель, отпрянув, вжимается в зеркало. Явно ошеломлена и напугана, потому что я ворвался слишком стремительно, без разрешения. Прижав к груди вешалки с платьями, сдавленно шепчет:

– Что ты делаешь?

– Не знаю… – честно признаюсь я. – Просто увидел тебя… вас… вместе. И не смог уйти.

Протянув руку, провожу по щеке Исабель кончиками пальцев. Девушка дёргает головой в попытке их стряхнуть.

– Уходи, Киран, – вновь сдавленно произносит она.

Ставлю ладони на зеркало по обе стороны от её головы, наклоняюсь и шепчу напротив её губ:

– Ты теперь с ним, да?

– А ты с Элисон! – тут же с жаром восклицает Исси, опаляя мои губы своим горячим дыханием.

С силой закусываю губу. Каждая мышца в моём теле начинает гореть, ведь я с трудом удерживаю себя на месте.

– Я с ней, потому что у меня нет выбора! А у тебя есть! Почему ты выбрала Холта?

– Я не должна перед тобой отчитываться, – отбривает Исабель. А потом добавляет с яростью: – Мне с самого начала нужно было выбрать его!

Твою мать… Мне больно! Я нуждаюсь в том, чтобы затушить эту боль, поэтому резко вмазываю в зеркало кулаком, разбивая костяшки в кровь. По зеркалу ползёт глубокая трещина. Исабель дёргается от испуга, но я рывком возвращаю её на место. Кулак горит, и вроде бы эта боль должна заглушить боль в груди, но теперь это не работает.

– Уходи, Киран! – на этот раз голос Исабель звучит с мольбой. В глазах стоят слёзы, и она со смятением смотрит на трещину в зеркале.

– Встреться со мной, Исси! – взмаливаюсь в отчаянии. – Я чертовски соскучился!

Легонько касаюсь её губ своими, но она отворачивается. Тогда я притягиваю её за затылок и с шумом втягиваю нижнюю губу себе в рот. Прикусываю. Исабель бросает платья на пол и отталкивает меня. Я не отпускаю её.

– Встреться со мной! – повторяю настойчиво. Насильно осыпаю её лицо короткими поцелуями. – Наше место… Там, где ты впервые стала моей. Помнишь? Я буду ждать тебя этой ночью… И в следующие ночи…

– Уходи, Киран, – тихо всхлипывает Исабель. – Ты делаешь мне больно.

Я понимаю, что дело не в физической боли. Внутри ей так же больно, как и мне. Вновь пытаюсь её поцеловать, проникнуть языком в рот, но на этот раз она отпихивает меня в полную силу.

– Хватит! Ты сделал выбор, Киран, – по её щекам бегут слёзы. – И я тоже его сделала…

Она проносится мимо меня, выбегает из примерочной и тут же покидает магазин. Я остаюсь на месте, давая себе время успокоиться. Буря внутри меня никак не хочет стихать. Желание крушить всё вокруг заполняет каждую клетку в теле. Однако я сдерживаюсь и спустя несколько минут покидаю кабинку. Имеющейся в кармане наличкой расплачиваюсь за разбитое зеркало, после чего покидаю торговый центр.

Возле машины сталкиваюсь с Элисон. В одной руке она держит чёртова кролика, в другой – пакет, должно быть, с купленным платьем.

– Где ты был? – девушка сразу начинает на меня наезжать. – У меня чуть тепловой удар не случился.

– Так вернулась бы в торговый центр, – отбриваю я, открывая машину. Сажусь за руль, завожу мотор и жду, когда она сядет. Тут же покидаю парковку. Руки дрожат, и я посильнее стискиваю оплётку руля. – Я ходил в туалет, – всё-таки выдаю лживое оправдание своего отсутствия.

– Ты врёшь, Киран! – неожиданно Элисон перестаёт быть кроткой и послушной. – Что с твоей рукой?

Она замечает разбитые костяшки, но я не отвечаю на вопрос.

– Я видела её! – практически взвизгивает Элисон. – Видела, как она выбежала из торгового центра! Уверена, что вы были вместе!

– С кем? – изображаю на лице скуку.

Элисон с горечью усмехается.

– Ты знаешь, с кем. С Исабель Васкес, конечно же. Она же любовь всей твоей жизни! А я всего лишь дура, которая от тебя залетела. А потом бросилась тебя спасать, потому что ты пьяный сел за руль.

– Ты не могла знать, что я был пьяный.

– Я знала! – выпаливает Элисон. – Я позвонила Джине, и она сказала, что ты сел за руль, будучи в стельку пьян. Я заволновалась… Боялась, что ты можешь наделать глупостей… Пострадать…

– Лучше бы я пострадал, – цежу сквозь зубы. – Не знаю… Стал бы инвалидом, и тогда, возможно, ты бы потеряла интерес к моей персоне.

– Ооо… Ты так говоришь, будто меня интересует только твоя потрясающая внешность! – выплёвывает Элисон с раздражением. – А ещё, должно быть, считаешь, что мне нужны деньги твоей семьи!

– А разве нет?! – я уже не могу контролировать гнев.

Элисон резко дёргается, отстёгивает ремень и кричит мне в самое ухо:

– Останови машину!

Я не подчиняюсь, и она начинает бить меня по плечу.

– Останови машину, твою мать! Я пойду пешком!

Элисон надрывно плачет, прижимая к себе кролика. Мне невыносимо быть рядом с ней, особенно сейчас. Торможу на обочине, блокирую замки и всем телом подаюсь в сторону девушки. Впиваюсь раздражённым взглядом в её заплаканное лицо.

– Такой жизни ты хочешь? Такого мужа?

– Какого?!

– Мужа, который никогда не сможет тебя действительно полюбить. Если это то, что тебе действительно нужно, то хорошо, давай продолжим это театральное представление. Но я прошу тебя, Элисон… подумай хорошенько!

– Ты обещал, что позаботишься обо мне, – по её щекам бегут слёзы, а губы дрожат. – После того, как мы потеряли ребёнка, обещал, что всё станет по-другому. А теперь отказываешься от меня, да?

– Ты права – обещал, – зажмуриваюсь, стиснув переносицу двумя пальцами. – Но иногда обещания просто невозможно выполнить. И я могу о тебе позаботиться, Элисон. Сколько ты хочешь?

Практически иду ва-банк в надежде, что ей нужны лишь деньги, а не я сам. У меня всё ещё есть трастовый фонд, я мог бы отдать его Элисон, лишь бы она ушла и никогда не вспоминала обо мне. Продолжила бы лечение и никогда никому не говорила правду. Меньше всего на свете я хочу, чтобы мой отец узнал, как именно она потеряла ребёнка…

Нажав на кнопку, разблокирую двери. Больше не держу Элисон, позволяя ей выбирать. Хочет прогуляться – пусть идёт.

Девушка тут же распахивает дверь и вылетает из машины, гневно бросив напоследок:

– Ты трус, Киран! И ты пожалеешь о своей трусости!

Захлопывает дверь, а я вдавливаю педаль газа в пол и срываюсь с места. В голове пульсирует мысль, что она права. Не будь я трусом, то взял бы на себя ответственность. Признался в том, что наш ребёнок погиб из-за моего идиотского решения. Да, заслужил бы навсегда осуждение отца и его разочарование. Возможно, получил бы административное наказание, лишился бы прав, не знаю… получил бы срок или меня отправили бы на исправительные работы. Но сейчас я был бы свободен от Элисон.

Вернувшись домой, падаю на кровать и проваливаюсь в сон. Когда просыпаюсь, вижу Элисон, мирно спящую рядом. Бросаю взгляд на окна. За ними темно, господствует ночь. Проверяю время. Оказывается, мне пора отправляться на пляж.

Я ни за что на свете не пропущу встречу с Исабель.

Если она всё-таки придёт…