Глава 39. Опавшие листья
Милфорд, штат Коннектикут, год назад
Третьи летние каникулы
Киран
Я приближаюсь к окну, упираюсь лбом в раскалённое от полуденного солнца стекло и смотрю на то, как отец работает в саду. Он убирает листву, а мне надо бы помочь ему, но последнее время от меня мало пользы. Всё, за что я берусь, словно рассыпается в моих руках. Будь это работа в баре – там я переколотил кучу дорогого алкоголя. Или мытьё машины – ведь я умудрился залить пеной весь салон, потому что проглядел приоткрытое окно. Или дружба, которую я похерил… Отношения с Исабель, которые сейчас ощущаются чем-то зыбким, почти выдуманным.
Боже… я так давно её не видел…
Так давно, что её образ с каждым днём всё больше и больше врастает в мою память… Чтобы не смел забывать.
Мой отец убирает первые опавшие листья…
Лето неумолимо заканчивается…
Исабель не приехала в Милфорд…
Зажмуриваюсь. А потом с силой бьюсь лбом об стекло. На нём тут же образуется трещина. Чёрт! К списку того, что я разрушил, можно добавить второе стекло за последние две недели. Первое я выбил футбольным мячом, когда решил поиграть с братьями на улице. Они потом целую неделю потешались над моим гениальным пенальти.
Разглядываю трещину. Она кажется не очень глубокой, но наверняка будет разрастаться в размерах. Например, от порывистого ветра.
Твою мать!
Отец смотрит на меня с улицы, потому что я привлёк его внимание, когда врезался в стекло… Ну или врезал по стеклу собственным лбом.
Твою ж мать…
Даже с такого большого расстояния вижу, что отец тяжело вздыхает и, отвернувшись, продолжает собирать листья.
Чёртовы листья! Они служат напоминанием, что лето подошло к концу. И что я год не видел Исабель. И, похоже, ещё год не увижу…
Она уехала сразу после того, как мы вернулись с пляжа Вирджинии-Бич. Не было слов прощанья или возможности изменить её решение. Она просто уехала, отключила телефон, да и вообще пропала со всех радаров. Я сразу поехал в Нью-Хейвен, намереваясь найти её в колледже, но Исси туда не возвращалась. А после выяснилось, что она забрала документы и перевелась в Огайо. В тот же день, когда я получил эту ценную информацию, случился долгожданный звонок от Ис…
Она сожалела о том, что всё произошло именно так. Разрушенная дружба, отношения… Мне было плевать на дружбу. Всё, чего я хотел – это чтобы она была рядом со мной. Хотел извиняться перед ней до онемения языка. Стоять на коленях, если потребуется. Я знал о том колоссальном чувстве вины, которое она испытывала перед Маркусом, и именно с этим ничего не мог сделать. Мы оба были виноваты перед ним. Ровно так же, как Маркус был виноват передо мной, за то что полюбил МОЮ ДЕВУШКУ!
Это абсурд, но я и тогда считал Исабель своей. Словно если бы перестал так считать, иллюзия того, что мы всё ещё можем быть вместе, рассыпалась бы и превратилась в прах. Как и всё вокруг меня… Всё стало прахом.
Мы поставили наши отношения на паузу. Я позволил Исабель жить собственной жизнью, потому что это всё, что я мог для неё сделать. Однажды уже разбил ей сердце, когда связался с Элисон. А потом вновь обидел, потому что не мог удержать свои чувства под контролем. Не нужно было действовать так решительно. Тогда, на пляже, я не должен был затаскивать Исабель в душевую. Мне надо было добиваться её медленно, осторожно. И сразу рассказать Маркусу о своих намерениях. Тогда… возможно… сейчас она бы была рядом.
– Киран, – отец появляется за моей спиной, а я даже не заметил, как он вернулся в дом. – Ты понимаешь, что я вычту из твоей зарплаты замену этого стекла?
Он говорит без излишней строгости. Скорее так, словно подшучивает надо мной, пытаясь поднять моё настроение.
– Это всего лишь трещина, пап, – отвечаю, не оборачиваясь. – Какое-то время обойдётся без замены стекла.
– Тогда разбей его к чертям, Киран. Потому что я уже позвонил и заказал новое.
Хмыкнув, папа выходит за дверь. А я сжимаю кулак и со всей горечью вмазываю по стеклу. Режу руки… С каким-то садистским наслаждением смотрю на капли крови и на собственные труды. Стекла больше нет, осколки осыпались на траву. Только легче не стало. И, пожалуй, это стекло – последнее, что я хотел бы разрушить.
* * *
Моя мама накрывает на стол, а отец ей помогает… Ну или мешает, потому что время от времени обнимает и с нежностью целует в шею или плечо. Мама хихикает. Того и гляди выронит тарелки, но папа перехватывает их и сам ставит на стол.
Мои родители счастливы.
Братья ещё слишком мелкие, чтобы понимать всю степень моего страдания. И мне больше не с кем поговорить…
Я поднимаюсь из-за стола и направляюсь к двери. Никто не замечает, как я покидаю дом и сажусь в машину. Точнее, я думаю, что никто не замечает, но когда уже готов сорваться с места, пассажирская дверь открывается, и мой отец забирается внутрь.
– Киран, что происходит?
– Я не голоден, хочу прокатиться до пляжа, – изображая беспечность, пожимаю плечами.
– Дело ведь в Исабель?
И так как я ничего не отвечаю, он лениво откидывается на спинку и расслабленно заявляет:
– Поехали. Я хочу прогуляться с тобой…
Мы никогда не были близки с отцом настолько, чтобы я рассказывал ему о своих душевных муках. Знал их с мамой историю, но мне казалось, что у них там всё было намного легче. Однако прогулка на пляже всё меняет, и я теперь смотрю на их ситуацию под другим углом.
– Пять лет, Киран, – повторяет отец уже не знаю, в какой раз. – Прошло пять лет, прежде чем мы смогли быть вместе. Пять лет я её не видел… Позволил уехать, потому что испугался собственного отца… Да, он был психом. Очень влиятельным психом… Но я должен был рассказать Оливии правду, и тогда мы не потеряли бы эти пять лет.
– Я всегда говорил Исси правду, – устроившись на большом валуне, смотрю на линию горизонта. – Наверное, даже тогда, когда стоило соврать. А ещё вёл себя как придурок, когда учились в школе. Да и позже… Связался с Элисон… – пинаю песок кроссовком.
– А она была с Маркусом, верно? – отец присаживается рядом и тоже смотрит на гладь океана.
– Да, была, – отвечаю с горечью. – И будь мы все по-настоящему дружны, то смогли бы разобраться в этой ситуации как-то иначе… Но, как выяснилось, наша дружба была лишь притворством. Во всяком случае, для меня она значила нечто совсем иное…
– Ты тоскуешь по Исси? – перебивает меня отец.
Повернув голову, смотрю на него с возмущением.
– Конечно, чёрт возьми, я по ней скучаю!
– А по Маркусу? – отец игнорирует моё возмущение.
Я тяжело вздыхаю и отворачиваюсь. Да, я тоскую по ним обоим. И мне даже не нужно отвечать на вопрос, потому что папа понимает всё без слов. Сжимает моё плечо.
– Эта дружба много для тебя значила, Киран. Не бойся признаваться в ошибках. Они делают нас сильнее.
– Когда я видел Маркуса последний раз, он сказал, что должен переболеть свои чувства к ней. И я не знаю, смог ли он это сделать. Потому что я не смог… Чёрт, не смог!
Вновь пинаю песок и поднимаюсь с валуна. Приближаюсь к кромке воды. На влажном песке носом кроссовка пишу имя… Её имя. Очень скоро его смоет волной, и не останется и следа. Ровно так же, как и она ушла из моей жизни, ничего не оставив.
Засунув руки в карманы спортивных штанов, замираю, закрыв глаза. Подставляя лицо ветру.
– Ты не ходил на день рождения Жозель в этом году, – говорит отец, вновь оказываясь рядом. – Так вот Маркус, похоже, попал в плен её очарования, потому что весь вечер практически не отходил от девушки.
На моих губах расцветает улыбка. Первая за последние несколько недель. Наконец-то Жозель привлекла к себе внимание Холта! И в свой восемнадцатый день рождения была наконец счастлива. Моё сердце ликует за них обоих.
– И что? Они теперь вместе? – разворачиваюсь к отцу.
– Кто знает?.. – он лукаво улыбается и пожимает плечами. – Но я знаю точно, что Исабель ещё приедет в этом году. Только я тебе ничего не говорил, ладно?
– Приедет? – я не могу поверить своему счастью. – Когда?!
– Скоро, – бросает папа. – Крис обмолвился, что его отец должен подписать для неё какие-то документы для колледжа. Ведь Исабель, насколько мне известно, пошла по стопам деда и собирается стать адвокатом.
Это я знаю… А ещё уверен в том, что Исабель добьётся того, чего хочет. И даже превзойдёт свою семью потомственных юристов.
– Возможно, она будет работать после окончания колледжа в фирме деда… – рассуждаю я вслух.
– Это вряд ли, – отец тут же возвращает меня с небес на землю. – Крис сказал, что она присмотрела себе место в Нью-Йорке. И её возьмут туда на практику, если заручатся хорошими рекомендациями от ректора колледжа.
В Нью-Йорке… Твою мать, в Нью-Йорке!
– Раз ты так осведомлён об её жизни, – говорю тихо и безжизненно, – возможно, ты знаешь… – громко сглатываю. Смотрю на отца, чтобы не пропустить ни одной его реакции. А потом выдыхаю: – Она с кем-нибудь встречается?