Глава 48. Она всегда была моей!

Киран

– Ну и как ты себя чувствуешь?

Смотрю на Маркуса и пытаюсь разглядеть в нём хоть немного неуверенности… Или паники. Или желания взять тайм-аут, чтобы ещё немного подумать. Но всего этого нет.

– Я чувствую себя великолепно, – ухмыляется друг, одёргивая полы смокинга. – И хочу побыстрее увидеть Жозель. Мы не виделись со вчерашнего вечера.

– Вот как? Может, её Брайан из страны уже выслал?

Не могу не пошутить по этому поводу. Я думал, он прикончит Маркуса за столь раннюю беременность своей единственной дочери.

– Очень смешно, – жених бросает на меня укоряющий взгляд, повернувшись от зеркала. И тут же переводит тему: – Ты видел Исабель?

Моя ухмылка сползает с лица. Запустив пятерню в волосы, начинаю нервно мерить шагами комнату.

– Ясно, ты злишься, – прозорливо замечает друг. – И ревнуешь. Ну и что, твоя ревность способна перечеркнуть твою любовь к ней? Вновь отпустишь Исабель, так и не сказав самого главного?

– Я давно сказал ей о своих чувствах! – восклицаю с горечью.

– Когда, Киран? Когда ты ей об этом говорил?

Замерев на месте, зажмуриваюсь и прокручиваю перед внутренним взором всё, что было между мной и Исабель. Возможно, я действительно никогда не говорил ей о любви. Но чёрта с два!

– А ЧТО, ОНА САМА НЕ ПОНИМАЕТ?! – выкрикиваю я и затыкаюсь, беспомощно махнув рукой. Наконец, судорожно вдохнув, тяжело выдыхаю: – Я такой идиот, мать вашу!

– Вы! – поправляет меня Маркус. – Вы – два идиота. Исабель я тоже об этом сказал.

– Ты с ней всё-таки встретился? – приближаюсь к Холту и, поборов желание схватить его за плечи, смотрю на него с отчаянным ожиданием. – О чём вы разговаривали? Она говорила обо мне?

Друг лукаво улыбается и вновь поворачивается к зеркалу. Приглаживает волосы, поправляет бабочку.

Издевается, чёрт возьми!

– Маркус!!

– Что? – спрашивает будничным тоном. – Ты задал слишком много вопросов. И я немного растерялся.

О, да! Конечно!

– Но эти вопросы, – продолжает друг, – говорят мне о том, что злость и ревность никогда не перечеркнут твоей любви к ней.

Устало вздохнув, опираюсь на комод под зеркалом. Друг прав! Ничто не способно перечеркнуть то, что я всегда чувствовал к Исабель Васкес. Даже когда она не была моей…

– Стало чертовски тихо, ты не считаешь? Кажется, нам пора!

Маркус подходит к двери и выглядывает в холл. Должно быть, все гости уже заняли свои места в саду.

Я ещё не видел Исабель среди них, хотя не буду скрывать – искал её.

– Да, идём, – хлопаю друга по плечу. – Сегодня ваш день. Твой и Жозель. Забудь о нас с Исси. Всё это может подождать.

Маркус ничего не отвечает. Он так и не поделился со мной своим хитроумным планом под названием «Вернуть Исабель». Позавчера мы с ним страшно напились на его внеплановом мальчишнике, а вчера не виделись. Ну а сегодня день свадьбы Маркуса и Жозель, а не день воссоединения Кирана и Исабель. Увы, но нет…

Прежде чем покинуть дом, Холт бросает тоскливый взгляд на лестницу.

– Вы увидитесь через несколько минут, – подгоняю его к выходу.

Там, наверху – Жозель. В свадебном платье. Наверняка она так же изнемогает от желания увидеть Маркуса в этой забавной бабочке.

Мы выходим в сад и приближаемся к алтарю. Смотрим на гостей, синхронно киваем родителям.

Мои сидят на втором ряду вместе с младшими братьями Эваном и Майклом, которые сегодня тоже при параде. Достаточно странно видеть их в костюмах, ведь мальчишки не вылезают с бейсбольного поля. Обычно их одежда перепачкана грязью. Моим братьям уже по шестнадцать – время летит слишком стремительно.

Рядом с Майклом Шона, моя кузина, с которой мы раньше не общались. А весь последний год она помогала мне справляться с болью по Исабель. Я привязался к этой девчонке. Ей всего восемнадцать, но она уже обладает весьма самоуверенным нравом. Напоминает меня самого в восемнадцать…

Сейчас Шона поглядывает на меня весьма странно, какими-то виноватыми глазами. И нервно грызёт ногти.

Не имея возможности узнать, в чём, собственно, дело, перевожу внимание на семью Холтов. Они тоже в полном составе сидят в первом ряду. Мама Маркуса Райян, его отец Доминик и сестрёнка Эвери, которой всего двенадцать.

На другой стороне первого ряда сидит Тайлер. Брайана рядом нет. Он поведёт Жозель к алтарю и наверняка сейчас рядом с ней.

Наши отцы – лучшие друзья с самого детства. Они делили друг с другом все свои печали и радости. И теперь я тоже понимаю, что это значит – стоять рядом с лучшим другом возле алтаря, чтобы разделить с ним его радость.

Здесь есть ещё один мой лучший друг. И как бы долго я не пялился на всех остальных, всё равно вижу только ЕЁ!

Она здесь. Всё-таки пришла на церемонию… Выглядит просто потрясающе. Обтягивающее платье. Роскошные волосы собраны в высокую причёску, оголяя длинную шею. Стройные загорелые ноги…

Позволяю себе посмотреть Исабель прямо в глаза. Кажется, она вздрагивает, заметив мой взгляд. А я уже не могу отвернуться, утопая в её глазах, как в зелёных омутах.

Боже, как я буду жить без неё?

Пытаюсь представить, как она уедет после церемонии. Мы можем никогда больше не увидеться! Где-то там, например, в Нью-Йорке, она выйдет замуж за другого парня. Родит ему ребёнка… А я… Что буду делать я? Ведь за всю свою жизнь по-настоящему я любил только её! С самого детства чувствовал, что она всегда будет лишь моей!

Твою мать! Предполагаемый исход наших отношений причиняет адскую боль. Возможная реальность ранит в самое сердце, а ведь она ещё даже не наступила.

Чувствую тычок в спину, достаю себя из омутов её глаз и смотрю на Маркуса. Тот кивает на красную дорожку, по которой уже шествует Жозель под руку со своим отцом.

Невеста, как и положено, в белом. Завораживающе красивая. Все гости не спускают с неё восхищённых глаз…

А я всё равно вижу только Исабель.

Маркус подаётся вперёд и протягивает невесте руку. Брайан отдаёт ему дочь, наградив весьма строгим взглядом. Шеф полиции в своём репертуаре.

Жених и невеста встают перед алтарём и обращают друг к другу сияющие взгляды. Не могут друг на друга насмотреться…

Приглашённый священник начинает церемонию.

Стоя за спиной Маркуса, держу кольцо наготове. Вполуха слушаю монотонный голос священника и буквально столбенею, когда дело доходит до пункта, где он спрашивает о том, есть ли среди присутствующих тот, кто против… И, вообще-то, все должны молчать в тряпочку, потому что таких тут быть не должно! Однако мой друг Маркус, чёрт бы его побрал, Холт, всех нас удивляет.

– Я против! – говорит он будничным тоном.

– И я! – вторит ему Жозель. Закусив губу и пытаясь спрятать улыбку, виновато смотрит на родителей.

Священник бледнеет, а кто-то из гостей охает. Брайан вперивает озверевший взгляд в Маркуса. А я вообще не понимаю, что происходит… Сжав плечо друга, наклоняюсь к его уху и нервно шепчу:

– Какого хрена, бро?

– Подожди, Киран, – он отстраняется, берёт Жозель за руку и поворачивается к присутствующим: – Мы с Жозель не поженимся… до тех пор, пока наши друзья не поговорят.

Твою мать! Что?

– Да, Киран. Мы так решили. И только от вас с Исабель зависит, состоится наша свадьба или нет.

Друг говорит без намёка на улыбку. И нихера это не шутка! Даже Брайан не станет призывать его к порядку, потому что знает, что такое дружба.

Взглянув на своего отца, вижу, что он переглядывается с Крисом. Оба ухмыляются.

– Давайте уже, идите! – подгоняет меня Жозель в сторону Исси.

Растерянно провожу пятернёй по волосам. Это же неправильно! Сегодня свадьба моего друга. Их праздник!

– Не думай обо мне, бро, – говорит Маркус так, чтобы услышал только я. – Иди и скажи ей то, что должен. Мы подождём, сколько нужно.

Он притягивает Жозель к груди и нежно гладит её ещё плоский животик. Оба выглядят совершенно счастливыми, чего не скажешь об озадаченном священнике.

Я медленно поворачиваюсь к Исабель. Она уже поднялась со своего места и, кажется, готова подчиниться требованиям жениха и невесты.

Замечаю, что Шона яростно жестикулирует, пытаясь направить Исабель в дом. Похоже, они уже познакомились.

– Ну что, идём? – спрашиваю, приблизившись к Ис.

Мой голос против воли звучит не очень дружелюбно. Я всё ещё злюсь на Исабель за чёртово кольцо на её пальце.

– Ты же их слышал, – отвечает девушка, глядя мне в глаза. – Они не поженятся, если мы не поговорим.

Удивительно, но она словно хочет этого – поговорить со мной. А я думал, что мы уже всё друг другу сказали…

Исабель направляется в сторону дома, грациозно вышагивая на своих тончайших шпильках. Бросив извиняющийся взгляд на присутствующих, тороплюсь за ней. Мы проходим в холл, но Исабель не останавливается и идёт вверх по лестнице. Молча поднимаюсь следом, и мы заходим в комнату для гостей.

– Можем просто посидеть тут немного, – предлагаю я, закрыв дверь. – А потом вернёмся и скажем, что поговорили, и всё нормально. И пусть они уже поженятся.

– Но это же будет неправдой, – возражает Исабель, замерев возле окна. – Ты станешь врать своему лучшему другу?

– Это ложь во спасение, – пожав плечами, остаюсь возле двери, сохраняя между нами безопасное расстояние.

– Ложью никого невозможно спасти, Киран, – она делает осторожный шаг в мою сторону. – Во всяком случае, нас она не спасала.

– Нас вообще ничего не спасало, Ис, – меня как магнитом тянет к ней, и я тоже делаю шаг навстречу.

– И всё-таки кое-что может нас спасти, – ещё один осторожный шаг Исабель.

– Что?

– Точнее, кое-кто, – исправляется она. – Сейчас нас пытается спасти Маркус. А некоторое время назад надежду на спасение подарила Шона. Нам всегда могут помочь близкие люди. И я поняла, что они есть только здесь…

– Здесь?

– Да, здесь, – Исабель разводит руками, и по её щеке скатывается слеза. – Они все здесь. В Милфорде. Сбежав из этого города, я и не думала, что мне будет так не хватать его. За его пределами нет ничего, что было бы для меня так же дорого, как…

– Как что? – я делаю ещё один шаг к Исабель.

– Как кто, – поправляет она меня, шмыгнув носом. – Там нет тебя, Киран! В Огайо, в Нью-Йорке… Там не было тебя… И мне так жаль… Я совершила столько ошибок…

Исабель часто моргает, по щекам бегут слёзы. Я быстро приближаюсь и обхватываю её лицо ладонями.

– Ис… – мой голос хрипит он напряжения. – Ты права, Маркус дал мне колоссальную возможность сказать ещё хотя бы раз, как сильно я тебя люблю…

Она прикладывает ладонь к моим губам.

– Я начала встречаться с парнем, потому что увидела твои фотографии с Шоной и дурацкую подпись под ними, что она твоя любимая.

О, Боже! Я видел, что Шона сделала, но и не думал, к чему это может привести.

– Я такая идиотка! – всхлипывает Исабель. – Я… я потеряла тебя… из-за дурацкой подписи!

Она убирает ладонь с моих губ, вытирает слёзы со щёк. А я… я припадаю к её влажным солёным губам, ощущая, что это именно то, что нам сейчас нужно. Близость. Когда мы именно так близки, то слышим друг друга намного лучше.

Исабель обвивает руками мою шею и с пылом отвечает на поцелуй.

Закрываю глаза… И, словно отматывая назад старую киноплёнку, позволяю себе избавиться от всех обид, всех неверных решений, забыть брошенные в ярости слова. И вспомнить те, которые по глупости не произносил…

Отмотать и выкинуть чёртову плёнку! Но сначала вырезать из неё дорогие нам моменты. Вырезать, чтобы сохранить их. Нашу ночь на пляже, три недели настоящих отношений, Вирджинию-Бич… и детство. Именно тогда я решил, что Исабель всегда будет моей, и от этого решения я не хочу избавляться.

Разорвав поцелуй, сжимаю щёки Исабель и смотрю на неё серьёзно и решительно:

– Я не должен был давать тебе этот чёртов год. Не должен был отпускать тебя. И теперь не совершу той же ошибки. Ты никуда не поедешь, Ис!

– Не поеду, – она отчаянно качает головой.

Но я словно не слышу её ответа, потому что привык, что Исабель всё время убегает от меня.

– Ты останешься, Ис! Со мной. В Милфорде! И не выйдешь замуж ни за кого, кроме меня! Я тебя просто не отпущу! И никому не отдам!

Плевать мне на это чёртово кольцо! И на то, что она помолвлена. Моя ревность – ничто по сравнению с любовью, которую я чувствую. Я готов раздавить эту ревность внутри себя. Так же, как Исси смогла справиться со своей, когда я был с другими девчонками.

– Я останусь, – шепчет Исабель, покрывая короткими поцелуями мой подбородок и уголки губ.

Когда спускается чуть ниже и целует мою шею, до меня, наконец, доходит. Она остаётся! Со мной! И она сама так сказала!

Притянув за затылок, накрываю её губы своими. Пальцами зарываюсь в волосы и безжалостно порчу причёску. Исабель заводит руку и вытаскивает шпильки. Светлые локоны разлетаются по плечам и спине. За одну секунду она превращается в ангела. Моего личного сексуального ангелочка. И я хочу её… И, похоже, она тоже хочет меня.

– Это чертовски неправильно, что они ждут нас, – шепчу я напротив её губ, торопливо задирая подол платья и сжимая упругую попку.

– Да, это ужасно… и неправильно, – вторит Ис, расстёгивая ремень на моих брюках. Проворно справляется с пуговицей и молнией, запускает руку в боксёры, и её пальцы сжимают мой член. – Но Маркус сам отправил нас сюда, ведь так?

Я с шумом втягиваю носом воздух, ощущая, как рука Исабель скользит от основания члена к головке. О, Боже! Спасибо друг!

– Да, он сказал мне, что будет ждать столько, сколько нужно…

Подталкиваю Исабель к кровати и резко разворачиваю её, прервав глубокий поцелуй. Она упирается ладонями в изголовье. Я сдвигаю в сторону полоску её трусиков, приспускаю брюки вместе с боксёрами, развожу ноги девушки коленом и тут же прижимаюсь к её горячей киске членом. Намотав волосы на кулак, вынуждаю Ис посмотреть на меня.

– Мы тоже могли бы пожениться, – говорю, тяжело дыша. – Как ты на это смотришь?

Вожу головкой члена по её лону, и Исабель нетерпеливо подаётся назад.

– Я соглашусь, когда ты мне предложишь, – лукаво улыбается.

Да, предложение… Когда-нибудь я научусь всё делать правильно. Сейчас должно быть кольцо, и я должен опуститься на колено, и всё это должно произойти во время ужина в ресторане.

Я научусь.

Но не в данном случае.

Снова глубоко целую её и, отстранившись, шепчу в самое ухо:

– Исабель Васкес, ты выйдешь за меня?

Не дав ответить, резко врываюсь в неё и гортанно рычу от удовольствия. А Исабель испускает стон, в котором я отчётливо слышу «Да-а!»