Глава 23

Катя

– Привет, пап! – здороваюсь я, дрожащей рукой нажимая кнопку “ответить” на своем мобильном.

– Привет, дочка! – радостно произносит отец. – Как дела? Как там наш внук? Поди, бегает уже.

– Папа, – я закатываю глаза. – Ему всего полгода. Не торопи события.

– Да шучу я, Катюш, – смеется мой родитель. – Как ты справляешься? 

– Да всё хорошо, папуль. Не волнуйся. Как у вас дела? – я смотрю прямо перед собой в лобовое стекло, настойчиво игнорируя взгляды Кости в свою сторону.

Пока отец рассказывает о том, как они с Лией добрались и обустроились, я отстраненно киваю головой, пытаясь показаться вовлеченной в разговор, хотя сама в это время не могу думать ни о ком другом, только о мужчине, который находится рядом со мной. Все же не самая лучшая идея была поехать с Костей. Но с другой стороны, я искренне уважаю Тимофея Владимировича, и каждое мероприятие, которое он организовывает, оказывается выше всяких похвал. Да и когда я узнала, что Лисянский договорился с Агнией насчет Макса, я облегченно выдохнула. Мы периодически поддерживаем отношения с ней, и мне известна ее безграничная любовь к детям. Да и когда я увидела, как они с сыном ладят друг с другом, сомнений у меня и вовсе не осталось.

Именно по этой причине я сижу в огромном внедорожнике Кости Лисянского, не зная, куда деть свои глаза и руки, лишь бы не выдать то волнение, которое накатывает от сбивающей с ног близости.

– Катя, ты меня слышишь? – настойчиво повторяет отец, и я, наконец, отвлекаюсь от своих мыслей.

– Конечно, пап. Мы с Костей едем к Тимофею Владимировичу на ужин, – невпопад говорю я, пытаясь поддержать беседу.

– Вот как, – задумчиво произносит отец. – А Масик с кем?

– С Агнией, с сестрой Кости, – коротко отвечаю я.

– Понял. Хорошего вам вечера, девочка моя, – меня обволакивает ласковый голос отца.

– Спасибо, пап. Лие привет передавай, – улыбаясь я, после чего сбрасываю вызов.

Внедорожник Лисянского останавливается на перекрестке в ожидании зеленого света. Медленно поворачиваю голову в сторону отца своего сына и встречаюсь с темными глазами Кости. Мне кажется, будто я снова падаю в эту бездну, которая утягивает меня в свою глубину. Губы Лисянского чуть вздрагивают, после чего расплываются в той самой улыбке, от которой по телу бегут мурашки. Такая, как в юности, в том самом путешествии, когда между нами все меняется раз и навсегда. Волшебство момента рассеивается звуковым сигналом стоящего позади автомобиля, и Костя нехотя возвращает голову в положение "перед собой", трогаясь с места.

– Это всегда было между нами, – нарушает тишину Костя.

– Что именно? – вздрагиваю я, вновь погруженная в свои мысли.

– Неловкость, которая свойственна двум влюбленным подросткам. Мы так мало времени провели вместе в прошлом. И так много этого времени потеряли, что хочется повернуть все назад и крикнуть нам с тобой "очнитесь, поговорите друг с другом, и вы поймете, что живете в мире, придуманном для вас кем-то другим", – задумчиво произносит мужчина, не глядя на меня. – Лишь сейчас, по прошествии стольких лет, я понимаю, как много ошибок сотворил. Мое отношение к тебе никогда не было дружеским, Кать. Но я был последним идиотом, чтобы все это понять сразу. С того момента, как ты вылила мне на голову этот сок в присутствии всего универа. Ты зацепила меня с первого взгляда.

– Кость, зачем… – тихо начинаю я, пораженная его неожиданной речью, но мужчина обрывает меня. 

– Подожди, дай сказать, – он произносит фразу таким тоном, что я невольно замолкаю. 

Мы подъезжаем к месту назначения. Мужчина паркует свой автомобиль, после чего заглушает двигатель и поворачивается ко мне.

– Ты единственный человек, который вызвал тогда, и вызываешь сейчас бурю эмоций. Ты заставляешь чувствовать то, что я никогда раньше не чувствовал, – он замолкает. – До встречи с тобой. Катя, я не буду отрицать того, что старался жить на всю катушку эти годы, но по одной причине. По той же причине я не искал встреч с тобой. Брак с Лерой также дал мне четкое понимание того, что, как бы она ни старалась, сильных чувств к ней быть не может. Этот брак, точнее развод, вернул мне рассудок. Когда я вернулся в столицу, я хотел найти тебя и извиниться за все, что было, и за то, сколько дерьма я принес в твою жизнь. Мы удачно встретились у Тимофея Владимировича на конференции, но если бы не эта встреча, я в самое ближайшее время все равно нашел бы тебя. Идем, Кать.

Мужчина выходит из своего автомобиля и подходит к двери со стороны пассажирского сиденья. Костя открывает дверь и предлагает мне руку. Я, скорее, на автомате принимаю ее, пораженная до глубины души его словами. Его фразы до сих пор отдаются в ушах признанием в любви. Это именно то, о чем Костя никогда не говорил мне. По правде говоря, я была уверена, что он и вовсе не умеет любить, хотя глядя на его отношения с Агнией и теперь уже с Максом, становится понятно, как сильно я заблуждалась. Но все же чувства к женщине – нечто иное, чем любовь к близким и родным людям.

– Катюша! – восклицает Тимофей Владимирович, разводя руки в разные стороны, которые уже через секунду крепко прижимают меня к себе, не давая возможности вздохнуть. – Вечер добрый. Рад видеть тебя снова. Ещё и так скоро.

– Добрый вечер! – обнимаю мужчину в ответ, искренне улыбаясь. 

– Приветствую, Тимофей Владимирович! – Костя протягивает руку мужчине, на что в ответ получает крепкое мужское рукопожатие.

– Вы прекрасно выглядите! – радостно произносит мужчина. Я чувствую, как краска приливает к щекам, потому как понимаю подтекст, который следует за его комплиментом. – Как сынок? Растет?

– Все хорошо, спасибо, – киваю головой. – Растет богатырь.

Я редко замолкаю, потому как ощущаю горячие пальцв Лисянского на своей талии. Собственнический жест четко обозначает, кому я принадлежу. Похоже, Костя не намерен сдаваться. Я не сторонюсь, в этот момент предпочитаю оставить все так, как есть. А через секунду мне становится понятно, что происходит. К нам навстречу движется мой бывший фиктивный супруг Женя, и я, недолго думая, вырываюсь из объятий Лисянского, чтобы поздороваться со своим бывшим. Разумеется, только по документам.

– Женька, привет! Вот кого я никак не ожидала увидеть сегодня, – радостно произношу я, зарываясь в его объятиях. – Какими судьбами?

– Привет, красавица! Я буквально на пару деньков прилетел. А тут такое предложение поступило. Вот я и не мог пропустить. Хотел завтра к крестнику забежать, – с энтузиазмом произносит он.

– Приходи, конечно! – восклицаю я.

– Костя! Лисянский! И ты здесь. Вот это вечер встреч! – Женя сжимает руку Лисянскому.

– Здоро́во! Где мне ещё быть? – неврно усмехается Лисянский, после чего по-хозяйски притягивает меня за талию к себе.

Глаза Жени опускаются на наши сплетённые руки, после чего его взгляд возвращается ко мне. Он незаметно подмигивает мне, после чего удаляется поздороваться ещё как минимум с несколькими людьми.

– Увидимся, – улыбаясь, произносит он.

– Костя, что это было? – я поворачиваюсь лицом к Лисянскому и невольно растягиваю губы в кривой усмешке.

– Прости, Катюша, но сегодня ни один мужчина не станет приставать или клеиться к тебе, – он пожимает плечами, будто мы говорим о погоде, а не о моем личном пространстве.

– Думаю, это решать только мне, – с вызовом говорю я. Пытаюсь сопротивляться, хоть и сама понимаю, насколько мои попытки тщетны.

– Дамы и господа! Приглашаю вас к столу. Прошу, проходите, не стесняйтесь, – раздается голос Тимофея Владимировича, после звука которого мы послушно топаем в зал, где нас уже ожидает сервированный стол, 

Впечатление ресторан производит самое приятное. Это новое заведение, в котором я, разумеется, не успела побывать в связи с рождением моего сынишки. 

– Потрясающе, – роняю я. – Надеюсь, готовят здесь так же, как и выглядит это заведение снаружи и изнутри. – Честно говоря, я была уверена, что Тимофей Владимирович захочет провести мероприятие у себя.

– По его задумке так и должно быть, но в последний момент все переигралось, – Костя отодвигает мне стул, и я плюхаюсь на мягкое сидение.

Костя опускается на соседний стул, но смотрит не на меня. Взгляд мужчины прикован к девушке, сидящей напротив нас. Мне становится не по себе. После тех теплых слов, сказанных в мой адрес, наверное, ревновать это нормально. Да и как иначе объяснить того червячка, который внезапно начинает грызть меня изнутри.

– Здравствуй, Костя! – мягко улыбается брюнетка, салютуя ему своим бокалом.

– Приветствую, Марина! Какими судьбами? – мне не нужно смотреть на Костю, и без того понятно, что он удивлен, но в то же время рад неожиданной встрече.

– Я здесь проездом. Решила посетить мероприятие папы в коем-то веке, – спокойно произносит она, грациозно опуская бокал с бордовой жидкостью на стол.

– Как Лондон? – Лисянский поддерживает беседу, а я уже чувствую себя не в своей тарелке.

Девушка не успевает ответить, потому как отвлекается на подошедшего официанта. Парень приносит закуски и салаты и ставит их на стол, после чего удаляется. Неожиданно я чувствую крепкую мужскую руку, которая опускается на мои пальцы, осторожно сжимая их. Костя изучает мое лицо, не обращая внимания ни на что вокруг. Кажется, будто он уже и вовсе забыл о беседе с девушкой, сидящей напротив нас.

– Марин, это Катя! – спустя несколько секунд он все же возвращает взгляд на собеседницу. – Катя – это Марина, дочь Тимофея Владимировича.

И тут меня осеняет. Точно! Лишь раз мы виделись с Мариной на каком-то закрытом вечере много лет назад. Но с тех пор она круто изменилась.

– Привет, – улыбаюсь девушке, получая в ответ те же эмоции.

– Рада с тобой познакомиться, Катя! – кивает она, сканируя меня заинтересованным взглядом.

Такое ощущение, что Марина знает намного больше обо мне, чем я думаю. Уверена, что между ним и Костей в прошлом были отношения. Возможно, ещё до Леры. Очевидно, что эти двое знают друг друга довольно давно. 

Переключаюсь на салат, который выглядит весьма аппетитно, стараясь не вдаваться в подробности беседы Кости и Марины. Но совсем не слушать не получается. Эти двое погружаются в воспоминания студенческих лет. Оказывается, они учились в магистратуре на одном факультете.

– С Каролиной и Майклом мы до сих пор поддерживаем связь. Эти двое такие ванильные, что порой аж тошно становится. Особенно, когда в свои двадцать восемь ты не имеешь ни семьи, ни детей, ни хотя бы потенциального мужа, – я бегло смотрю на Марину, и в ее глазах отражается грусть.

– Все настолько плохо? – не сдерживаюсь я. 

– Нет, я живу в свое удовольствие, но иногда задумываюсь о том, что вроде бы пора. Хотя все это так относительно, верно? – девушка смотрит мне в глаза, будто ищет поддержку. – Все эти рамки, ограничения, условности. Вот у тебя, Кать, есть дети, муж?

– Сынок полгода, – отвечаю я, ощущая, как губы невольно расплываются в улыбке.

– А что с мужем? – настаивает Марина, искоса поглядывая на Костю.

– Мариш, довольно расспросов, – Лисянский вмешивается в разговор. 

– Не может быть, Лисянский! Да ты по-прежнему сохнешь по своей бывшей! – восклицает Марина, привлекая к себе внимание.

Костя не ведёт и ухом. Нет ни грамма смущения или неловкости. Мужчина откидывается на спинку стула, складывая руки на груди, и его губы трогает едва заметная улыбка. Он ни капли не злится и не отнекивается, скорее, наоборот, оказывается ещё больше вовлеченным в беседу с Мариной.

– Или не бывшей? – тихо спрашивает Марина, переводя взгляд голубых глаз от меня к Лисянскому и обратно.

В этот момент кажется, будто кроме нас троих в этом зале никого нет. В воздухе повисает недолгая пауза, которую прерывает сам Лисянский. Неожиданно для самой себя я жду ответа от Кости на вопрос Марины. Мне хочется понимать, насколько серьезно все то, что он говорил мне в машине. И ответ на вопрос этой девушке, которая для него не просто хорошая знакомая, возможно, расставит все по полочкам.

– Катя – это мое прошлое, настоящее и будущее, – он поворачивается ко мне лицом. – Понадобилось слишком много времени, чтобы четко это осознать.

Мое сердце пропускает удар. В этот момент я не могу смотреть Лисянскому в глаза, потому как просто поддамся ему. Но, честно говоря, за мгновение до его ответа, мне кажется, будто я уже сдалась. Я едва могу контролировать свои чувства к Косте. Его появление в моей жизни означает только одно, он в ней и останется. Это всего лишь вопрос времени. Но смогу ли я окончательно забыть все обиды и боль, что он причинил мне, чтобы начать жизнь с чистого листа?

– Потанцуем? – бархатный голос обволакивает, и я непроизвольно вздрагиваю, быстро кивая головой.

Костя ведет себя как джентльмен. Он не переступает рамки едва зарождающихся отношений между нами. Мужчина направляется в центр танцпола, крепко держа меня за руку. Я ощущаю, как потеют ладони не только у меня. Я будто снова переношусь на много лет назад к той девочке, которая так отчаянно верила в отношения с лучшим другом.

Лисянский одной рукой обнимает меня за талию, притягивая к себе так близко, что я едва могу сделать вдох, другой касается пальцев моей руки, крепко сжимая их. Воздух разряжается ещё больше, когда мое ухо обдает горячее дыхание.

– Ты моя, Катя! И так будет всегда.

Не в силах ничего ответить я продолжаю покачиваться в танце, ощущая себя влюблённой двадцатилетней девчонкой. Костя зарываясь в мои волосы, что-то шепчет, но из-за громкой музыки я не могу разобрать слов.

Едва заканчивается песня, как Лисянский берёт мою ладонь и ведёт меня не к столу, а к выходу из душного ресторана. Я не успеваю спросить, куда, как мы вмиг оказываемся на балконе высотки, откуда открывается невероятный вид на город.

– Считаешь, это романтика? Балкон, огни, ресторан? – задумчиво спрашивает Костя.

– Похоже на то, – выдавливаю я, рефлекторно обнимая себя за плечи.

Меня бросает в жар, как только я чувствую стальные объятия со спины. Костя отодвигает мои волосы и касается губами шеи, заставляя мое тело моментально реагировать на близость. Кожа покрывается мурашками, а дыхание сбивается с постоянного ритма. Мужчина осторожно поворачивает меня к себе, а я, словно податливая кукла, подчиняюсь. Но в этот момент я хочу быть такой. Хочу быть той, которую ценят и оберегают, той, которую любят так, как никому и не снилось, той, ради которой готовы свернуть горы, если потребуется. Горячие губы касаются моих, и в этот миг весь мир перестает существовать. Этот поцелуй словно означает начало чего-то нового. В нем нет места для обид и боли, есть только радость, счастье и… любовь, которая просыпается после долгой спячки.

Я не осознаю, сколько времени длится наш поцелуй, но настойчивая трель звонка Кости отрывает нас друг от друга. Я, будто опьяненная, прижимаюсь к нему сильнее, мечтая, чтобы этот миг не заканчивался.

– Костя, не могу дозвониться до Кати. У нас проблема, – доносится взволнованный голос Агнии из трубки, и меня резко бросает в холод. Что-то с Максом.