Глава 7

Костя и Катя

Дни летят с бешеной скоростью. Работа у папы, учеба в университете и отношения с Лисом, которые развиваются стремительно. Вот такой насыщенной становится моя жизнь. Время идёт, завтра Новый год, а мы до сих пор не распространяемся о нашей связи с бывшим другом.

Пару-тройку раз я намереваюсь рассказать своей лучшей подруге Есении о чувствах, которые едва могу сдерживать в себе, но при каждой нашей встрече я вижу, что происходит с Орлянской и ее отношениями с Беркутовым, и решаю отложить разговор. Ни к чему сейчас ей эта информация. Придет время – я, конечно же, ничего не утаю от подруги.

Лишь однажды в самом начале Лис заикается о том, что его не устраивает такой формат отношений.

– Катя, что мы с тобой шибаемся по углам, как какие-то подростки пятнадцати лет? – злится Костя, когда мы в очередной раз приезжаем к нему на квартиру.

– Прошла всего неделя, – я пожимаю плечами и вхожу в холостяцкую берлогу. – Не год, Кость. Если тебе хочется сообщить всем, дерзай. Я не против.

– Отлично, – говорит он, улыбаясь, после чего окутывает меня своими объятиями.

Но с того разговора проходит больше месяца, а мы продолжаем вести себя в компании как раньше. Как друзья. Лис не поднимает данную тему, да и для меня этот пунктик не является обязательным. Самое главное, нам хорошо вместе. 

– Ты уже приготовила мне подарок? – спрашивает Костя, как только я вхожу в его квартиру. Сегодня ночую у него, потому как завтра нам нужно подготовить холостяцкое жилище к празднованию Нового года.

– Совсем скоро узнаешь, – мечтательно произношу я и тянусь к таким уже родным губам. 

Удивительно, как может только один человек вызывать такую гамму чувств. Каждое прикосновение Кости до невозможности трепетное. Оно погружает в невероятную реальность, из которой нет никакого желания возвращаться. Каждое мгновение с этим парнем особенное. Я словно ощущаю, что за спиной вырастают крылья, и весь мир подвластен мне и человеку, в которого с каждым новым днём, каждой новой встречей влюбляюсь все больше и больше. Мои внутренние границы разрушают иллюзию, которую я сама же себе когда-то придумала. 

– Зато у меня для тебя есть подарок уже сейчас, – хитро играя бровями, произносит парень. – Я подготовился, Катюш. Интересно узнать, что это?

– Совсем нет, – шутливо надуваю губы, разглядывая наши переплетения пальцы.

– Тогда тебе остаётся только одно: изводиться до завтрашней ночи, потому как эта вещица превзойдёт все твои ожидания, – парень резко опрокидывает меня на диван, нависая сверху и не давая пошевелиться. Костя захватывает мои руки в плен, отчего мгновенно сбивается дыхание. – Хочешь чего-нибудь перекусить?

– С большим удовольствием, – улыбаясь, произношу я, делая попытку встать с дивана, которая оказывается тщетной.

– Идем в кухню, – произносит он, после чего прижимается губами в сладком поцелуе.

Все труднее оказывается оторваться друг от друга, но я совершаю одну успешную попытку, и мгновенно вскакиваю на ноги.

– Кстати, Кать, – выражение лица Лиса не просто меняется, оно становится непроницаемо серьезным. – Речь о моей семье. Завтра они устраивают праздничный обед и настаивают на моем присутствии. Честно говоря, я бы даже и не подумал отвлекаться на них. Завтра слишком много дел. Но речь идёт об Агнии. Ради неё я должен присутствовать на этом званом обеде.

– Я составлю тебе компанию, – прерываю парня я, зная, что для него значит сестра. 

– Спасибо тебе, – едва слышно произносит Костя.

На следующий день мы стоим на пороге особняка Лисянских. По правде сказать, меня, то и дело, бросает в дрожь, потому как встреча с этими людьми обещает быть непростой. Отец и мать Кости не невзлюбили меня с самого первого появления в их доме несколько лет назад. Чересчур интеллигентные и аристократичные, они посчитали, будто я, "простушка из деревни", их сына недостойна.

– С наступающим, мам! – говорит парень, когда на пороге показывается Лисянская. В голосе Лиса слышится некая враждебнось.

– С наступающим, сын! – отрывисто произносит женщина и переводит взгляд на меня, делая легкий кивок головой. – Удивлена, что вы до сих пор вместе, – мать Кости касается щеки сына, понижая голос так, чтобы мне не было слышно. Но к ее несчастью, до меня доходит звук ее голоса. – Мы должны это обсудить. Не уверена, что вы подходите друг другу.

Я нервно сглатываю. Черт возьми! Это последнее, что я хотела бы слышать накануне праздника. Обед в компании Лисянских обещает быть нескончаемым.

Костя

Моя мать – удивительная женщина. Всякий, кто встретится на ее пути и не будет одобрен, станет объектом насмешек и презрения. Жаль, что я раскусил своего родного человека слишком поздно. Катя ни в коем случае не должна была пострадать от ее необоснованных нападок. 

Мои родители – не самые простые люди. Речь не о состоянии, которое они сколотили, а совершенно о другом. Духовная сфера их жизни отсутствует напрочь, а моральные устои распространяются только на избранных. К слову сказать, ни я, ни моя обожаемая сестра Агги к так называемым избранным отношения не имеем. Порой складывается ощущение, будто мы вовсе не их дети. Но по прошествии стольких лет я смирился с этим, а вот Агнии сложнее. Девочка из кожи вон лезет, чтобы угодить этим двум высокомерным снобам, которых даже дальними родственниками назвать язык не поворачивается.

– Кость, я чем-то не угодила твоей маме? – спрашивает Катя, когда мы направляемся в гостиную. – Честно говоря, при тех редких встречах она всегда была весьма приветлива.

– Малышка, если б я знал, что кто-то сегодня не в духе, то не притащил бы тебя сюда. Не имею ни малейшего представления, какая муха укусила эту женщину, – я поджимаю губы, когда, войдя в гостиную, встречаю недовольный взгляд отца. Он сидит на огромном стуле, больше напоминающий трон, и неодобрительно качает головой.

– Здравствуйте! – тихо произносит Катя, переминаясь с ноги на ногу. – С наступающим!

– Здравствуй, Катюша, здравствуй! – губы отца кривятся в легкой почти искренней улыбке, после чего мужчина жестом указывает на наши места. – Здравствуй, сын! Думал, ты будешь один.

– Как видишь, нет! – насмешливо отвечаю я, заслоняя Катю собой, пытаясь защитить.

– Котя!!! – Агния, словно фурия, несется по лестнице. Моя сестра прыгает в объятия, после чего, замечая Катю, обнимает и ее тоже. – Катюша! Привет!

– Привет, Агги! – я не могу удержаться от улыбки. – Моя взбалмошная и в то же время такая милая сестричка. Как долетела?

– Привет, Агния! Рада тебя видеть, – Катя расплывается в широкой улыбке.

– А как я рада, – подмигивает девушка и переводит взгляд на меня. – Долетела хорошо, самолет приземлился вовремя. Остальное расскажу потом. Идемте праздновать! Коть, я вечером приеду к тебе на вечеринку.

– Конечно. Это даже не обсуждается, – отвечаю я, присаживаясь на стул рядом с отцом.

Как только все члены семьи Лисянских оказываются за столом, накатывает давящая тишина. Смотрю на Соболеву. По всей видимости ей и вовсе кусок не лезет в горло, хотя стол ломится от праздничных блюд, которые были заказаны из дорогого ресторана.

– Катя, какие планы после учебы? Идешь в магистратуру? – девушка резко вздрагивает от неожиданного вопроса, адресованного ей. 

– Да, планирую. Я люблю учиться, – моя девушка натягивает на себя улыбку. Могу представить, как непросто она ей дается, судя по настроению моей матери.

– Костя тоже будет поступать, – теперь напрягаюсь я. – В Лондоне.

– Это еще не решенный вопрос, – теперь настает пора напрягаться мне, потому как родители отказываются считаться с моими желаниями.

Я гневно смотрю на мать, а затем перевожу взгляд на Катю. Девушка медленно пережевывает кусок мяса, который, по всей видимости, кажется ей пресным. Опускаю руку под стол и сжимаю ее пальцы. Соболева никак не реагирует, лишь продолжает обедать. 

– Кать, я не говорил тебе об этом, потому что не собираюсь ни в какой Лондон, – так тихо произношу я, чтобы мои слова могла слышать только она.

– Все в порядке, Кость. Ты не обязан передо мной отчитываться, – безликим голосом произносит она. В ее тоне не слышится ни обида, ни злость. И, к моему сожалению, такую Катю я не знаю.

Я не дожидаюсь десерта. Хочу побыстрее остаться с Катей наедине, чтобы обсудить то, что тревожит нас обоих. Моя мать, конечно, могла бы держать язык за зубами. Атмосфера и без того была чересчур накаленной, и только Катя спасала этот чертов обед своим присутствием. 

– С наступающим! – одновременно произносят родители в момент, когда я открываю входную дверь.

– И вас! – холодно произносит Соболева, даже не глядя на них. Девушка чувствует себя не в своей тарелке, и это полностью моя вина.

Катя медленно идет вперед по вымощенной из дорогого итальянского камня дорожке. Она не оборачивается, но даже по сгорбившейся фигуре мне становится не по себе.

– Кать, – окликаю ее, ускоряя шаг. – Подожди, пожалуйста.

– А мне все равно некуда деться, – она пожимает плечами, по-прежнему двигаясь в сторону выхода. – Тут на несколько километров в новый год не дождешься ни единой машины.

– Стой! – восклицаю я, хватая девушку за руку. – Кать, послушай…

– Костя, – она вырывает свои пальцы из моей некрепкой хватки. – Я считала, что у нас с тобой доверительные отношения, и нет никаких тайн. Дело не в том, что ты, возможно, переедешь в другую страну, как ты не понимаешь. Дело в нас, в наших чувствах. Я… ты много значишь для меня. И узнавать таким образом о том, что ты сам должен был мне рассказать, не слишком приятно.

– Знаю, малышка, – говорю я, улыбаясь. Непросто даются подобные слова Кате Соболевой. Они буквально обнажают ее чувства, о которых она почти никогда не говорит. Озябшими пальцами я касаюсь ее ещё теплой щеки, после чего прижимаюсь губами к ее приоткрывшимся губам. Так, как она любит. Невесомо, едва ощутимо. – Обещаю, что я буду говорить обо всем, что происходит в моей жизни. Хорошо?

Девушка кивает головой, улыбаясь в ответ, после чего крепко обнимает меня за шею. Она закрывает глаза и трётся своим чуть вздернутым носиком о мою щеку, и я чётко осознаю, что в этот миг счастлив как никогда. Эта девушка переворачивает мое представление об отношениях мужчины и женщины, и с каждым днем я убеждаюсь, что один правильный человек может разбередить душу и сердце, просто находясь рядом.

– Твоя мама на наблюдает за нами, – одними губами произносит Катя, поглядывая через мое правое плечо. – Почему я так ей не понравилась? 

– Просто не обращай внимания. Ты встречаешься со мной, а ни с кем-то из родственников, – насмешливо произношу я.

– Встречаюсь, значит, – щурится она. 

– В эту новогоднюю ночь все смогут лично убедиться в этом. Я не намерен больше скрывать нас.

– Значит, пришло время, – говорит Катя, после чего берет меня под руку и быстрым шагом движется в сторону ворот.

Домой мы возвращаемся только через несколько часов и, не сговариваясь, начинаем заниматься подготовкой к новому году. Время пролетает незаметно, и первые гости ровно в восемь часов вечера оказываются на пороге моей квартиры. Излишняя пунктуальность – это второе, что сильно раздражает в людях. А первое – враньё. Не терплю людей, которые даже во благо лгут.

– Костя! – раздается знакомый голос.

– Кира, здравствуй! – отвечаю я, явно не ожидая увидеть ее. По правде сказать, я был уверен, что она не явится сюда. – И ты здесь?

– Я не обижаюсь на тебя, Лис, но никак не могу понять, что между нами произошло, – лицо девушки становится мрачным. – Я предлагаю начать все с чистого листа. Как друзья.

Девушка тянется ко мне, намереваясь обнять или поцеловать. Не сразу удается сообразить о ее желаниях. Увернуться я не успеваю, потому как губы Киры касаются моих.

– Так делать не сто́ит, Кира, – грубее, чем она того заслуживает, говорю я, отталкивая девушку от себя. – Наши родители дружат, но это не значит, что мы можем позволять подобные вольности. Тем более, я не одинок.

– Правда? И кто счастливица? – ее губы расплываются в натянутой неестественной улыбке.

– Катя, – коротко отвечаю я.

– Не думаю, что это надолго, – Рахмеева подмигивает мне, после чего удаляется в толпу, исчезая из моего поля зрения.