Глава 2. Шаман

Буся? Пару раз моргнув, смотрю на отцепившуюся от моей штанины… э-э-э… Собаку? Только братские отношения с Максом и некоторая ответственность за его младшую сестренку не дают мне сейчас смачно выматериться, взять это рыжее ушасто-лохматое нечто за шкирку и отнести подальше от кафе. – Извини, – пищит Машка, подбирая Бусю с земли и с любовью поглаживая его между странных ушей. Поняв, что это кобель, во мне просыпаются сочувствие к парню за такое имя. Надеюсь, в собачьем мире ему за это не достанется. А вот смешная и трогательная девочка вызывает у меня очередную улыбку. Один глаз ярко накрашен, а второй совсем без косметики. Не могу определить, как мне нравится больше. Такая разная и по-своему прекрасная. Она щурится на солнце, сморщив нос. По порозовевшим щекам рассыпаны веселые веснушки. Хорошенькая, зараза! В сочетании с характером лютая гремучая смесь получается. Не повезет же какому-нибудь пареньку, который поведется на этот ангельский вид. «Или повезет», – ехидно поправляет мое внутреннее «я». «Или так, – соглашаюсь с ним и неслышно вздыхаю. – Но не мне». Где вообще справедливость? Только удалось избавиться от навязчивого образа в мыслях, как этот самый «образ» свалился будто снег на голову. Запрещенка, мать ее! – Иди в зал, Маш. Жарко здесь. Или это только мне жарко стоять рядом с ней? Прижав к себе рыжее недоразумение, она кивает и торопливо уходит в кафе, а я смотрю ей вслед, на мгновенье залипнув на густых вьющихся волосах, темным водопадом лежащих на спине. Выдаю себе мысленную оплеуху. Взрослый я уже для таких девочек, да и Макс по старой дружбе с особым пристрастием оторвет мне причиндалы. И будет прав. Я бы тоже оторвал за такое посягательство. Но до чего ж хороша! А вот и они. Из подъехавшего такси выходит красивая пара – Макс и Ива. Приветствуем друг друга и вместе входим в прохладное помещение заведения. Наше оперативное подразделение в сборе. Свои. Вторая семья или даже первая с учетом того, сколько времени мы проводим вместе и в каких передрягах бываем. Веду бровью, увидев знакомую джинсовку, висящую на спинке стула, стоящего рядом с моим. Не такая вроде у нас была рассадка. Внутри что-то дергается от волнения, а пульс предательски учащается. Хрень какая-то. Слишком загоняюсь. Хочется Маше быть ближе к Иве, а не к брату, пусть так и будет. Они вроде подружки, а мне не жалко. Сажусь к ребятам. Искренне поздравляю Макса и Иванну с помолвкой. – Тебя-то мы когда женим? – провокационно ухмыляется друг детства. – Ага, вот и невеста уже есть, – поддерживает его Ива, кивая на Машу, пробирающуюся на свое место рядом со мной. Теперь уже совсем без макияжа. Милая. И веснушки эти… Опять залипаю на них как придурок. Ходячая катастрофа взмахивает рукой, сносит бокал с вискарем, и тот летит прямиком на меня. Вскакиваю, но уже слишком поздно. – Машка, твою налево, – стряхиваю капли с белоснежных брюк. Желтоватое мокрое пятно позорно расползается в районе ширинки и по бедру. Мужики ржут, мелкая Заноза кусает свои чувственные губы, заливаясь краской и пялясь на мои штаны. – Ой, прости. – Она хватается за салфетки и тянется ко мне – Дай, я помогу. – Не надо! – отшатываюсь от нее. Еще не хватало нам такого «интима» на глазах у всех. И вообще никакого интима нам не надо! Но мое тело с этим категорически не соглашается. Ему как раз таки надо, и мокрая ткань боксеров неприятно натягивается от мыслей о сексе. Забираю у Маши салфетки и сам привожу брюки в порядок, насколько это возможно. – Чудо косорукое, – прикалывается над ней Макс. – При нашей первой встрече, – шепчет ему Ива, – я тебя тоже облила… – На что это ты сейчас намекаешь? – вкрадчиво интересуется друг. А вот я понимаю, куда клонит наша бывшая оперативница. Не, ребят, не наш случай. Я, конечно, читаю знаки, но вот этот мимо. Не про Машку. Без вариантов! Молоденькая совсем, а я мало того что взрослый, еще и опер. Снова сажусь за стол. У меня уже налито. Звучат тосты и поздравления в адрес Макса и Ивы. Помолвка. Они долго к этому шли и все же смогли найти друг друга и принять со всеми достоинствами и недостатками. Душа радуется за них. Друг заслужил свое счастье, а его девочка обрела очень крутую опору в виде такого мужчины. Машка уплетает «Цезарь» с креветками, прижимаясь своим бедром к моему. Через тонкие летние брюки это вновь ощущается слишком интимно. Отодвигаюсь подальше, насколько позволяет расстояние до сидящего с другой стороны от меня Ильи. Вздохнув, Маша приоткрывает рот и прячет в нем половинку томата черри. На губах остается сок… жадно смотрю на эти губы и едва сглатываю излишнюю слюну. – Шам, – зовет Макс. Дернув головой, прекращаю пялиться. Дебил! Просто не было у меня давно никого. Разгребали сложное дело и его последствия, вот и торкает. Ничего, в деревне есть одна интересная особа, она вылечит и насытит голодное тело. А душу я наполню сам. – Кому свадьба, а кому и отпуск, – решаю поделиться своими планами с друзьями и разгрузить голову. – Собрался все-таки? – чуть отклонившись, спрашивает Макс. – А как же. Билет уже купил. Тетка ждет. Как в детстве, все клеточки наполняются щекотным предвкушением. Тишина, озеро, много солнца. То, что нужно, чтобы затянуть ментальные бреши после всей грязи, с которой мы сталкиваемся на службе. – Привет ей передавай, – тепло улыбается Макс. – Обязательно, – обещаю ему. Маша подушечкой пальца обрисовывает татуировку-руну, букву «R» с заостренными гранями вместо привычных мягких, набитую на тыльной стороне ладони. Одергиваю руку от неожиданного прикосновения словно обжегся, снова едва не уронив на себя бокал. – Ты что делаешь? – прочистив горло, кладу руку на свое колено и постукиваю по нему пальцами. Место Машкиного прикосновения покалывает словно иголочками, а по телу расползается странная вибрация. – А что это за буква? – Она с любопытством наклоняется следом за моей рукой и смотрит под стол. – Чье-то имя, да? Женское? – заглядывает мне в глаза. – Это славянская руна, Маш, – мягко улыбаюсь ей. – С красивым названием «Радуга». – А что она означает? – Подперев подбородок кулачками, сестренка друга готовится слушать. – В двух словах не объяснить. Это руна дороги, а дорога – это нечто большее, чем просто движение в пространстве и времени. Дорога – это особое состояние, равно отличное и от суеты, и от покоя; состояние движения между Порядком и Хаосом. Она своего рода помощник в сложных жизненных ситуациях. – Как интересно-о-о, – тянет Машка, порхая пушистыми темными ресницами, а мое сердце предательски частит. Похоже, пора завязывать с вискарем. – А куда ты поедешь, Шам? – любопытствует Ива, спасая меня от чрезмерного внимания и близости маленькой Занозы, от которой становится жарко и некомфортно. На столе моя барсетка. Вынимаю из нее билет, как раз перед рестораном заехал, взял. – Маш, подай, пожалуйста, – просит невеста друга, чтобы не тянуться через стол. Мелочь сует свой веснушчатый нос в билет, но никак не комментирует и передает Иванне. – Ничего себе, так далеко. – Ива округляет глаза. – Самое то после шумного города и суеты. Единение с природой. – Меня снова топит предвкушением предстоящей поездки. Перед глазами уже мелькает старый деревянный домик тетки, а в ушах стоит пение петуха на рассвете. Кайф! Пара дней, и я отключу телефон, с головой окунаясь в эту атмосферу. Душа не просит, она требует. А кто я такой, чтобы с ней спорить? – Шаман уедет один, а вернется с невестой, – доносится до меня пьяненький стеб Илюхи. – У него уже есть невеста, – недовольно фыркает Машка, и за нашим столом становится очень-очень тихо.