Глава 20. Шаман

Вот это ни хрена себе я проснулся! Засыпая думал о первом свидании, а проснулся почти женатым мужиком. Интересный спецэффект у тетушкиного самогона. Падаю спиной на подушки. Раскинув руки в стороны, смотрю, как качается потолок. Кровать подо мной тоже качается. И они никак не могут синхронизироваться. Начинает мутить. Зажмуриваюсь. Вроде становится чуть полегче. Дома от такого количества выпитого я бы, наверное, с утра просто сдох, а сейчас еще ничего, трепыхаюсь, но погано, конечно, знатно. В дверной косяк вежливо стучат. Вряд ли это Машка. В любом случае прикрываюсь простыней по пояс и разрешаю войти, кто бы там ни был. Тетя Неля, странно улыбаясь, ставит рядом со мной литровую деревянную кружку, похожую на маленький бочонок. – Пей, болезный. Сейчас полегчает. И поесть бы тебе надо. Я хлеб сегодня сама пекла. Приходи к столу. – Спасибо, – успеваю поймать и крепко сжать ее руку. Тетя пока делает вид, что объявления о нашей свадьбе не было. Может, ждет каких-то слов от меня. Зря. Я пока не в состоянии что-то объяснять. Она уходит, а я маленькими глотками пью горький отвар и осторожно поднимаюсь с кровати. Собираю свои вещи по полу. Вообще не помню, как раздевался. Момент полета моего пьяного тела в кровать тоже остается за кадром. Зато вкусный, горячий сон въелся в память яркими картинками и вполне реалистичными ощущениями. Так бывает. Подсознание дает нам возможность ощутить самое желанное в тот или иной момент времени, будь то секс или угон велосипеда. Можно даже подсмотреть возможные варианты последствий и, проснувшись, принять для себя решение, а стоит ли «велосипед» всех этих рисков. Мы все время себя защищаем, это закон выживания. Правда, не всегда умеем читать знаки правильно. Размышляя об этом, отставляю кружку в сторону и отправляюсь в душ. Подставляю лицо под теплую воду. Тетушкин отвар работает, оставив мне после себя в наказание неприятную горечь во рту, которая не уходит ни после чистки зубов, ни после тщательного полоскания. Смирившись с неизбежным, одеваюсь и отхожу сначала покурить. Ловлю новую порцию вертолетов после первой же затяжки. – Уф-ф… – встряхиваю мокрыми волосами. Солнце припекает так, что капли на теле высыхают прямо на глазах. Потушив недокуренную сигарету, иду к своим. Маша счастливо улыбается. Суетится, выставляя передо мной чашку с чаем, тот самый, домашний хлеб, пиалу с протертой с сахаром смородиной. Болезненно улыбаюсь невесте и прислоняюсь к дереву. Ничего не хочу пока. – Какие у нас планы на сегодня? – Усевшись рядом, мне в лицо заглядывает Машка. Тетушка тоже вопросительно смотрит на меня. Женщины. Хочется закатить глаза и пойти поспать еще пару часов. Но усну я вряд ли. Мысли, распирающие похмельную голову, не дадут. – Мне в город надо съездить по делам. Теть Нель, у кого можно взять машину, чтобы на автобусе по жаре не тащиться? – Так у Ильдара и возьми. Он вроде на машине приехал. Тетя словно дразнит меня этим Ильдаром. Я аж просыпаюсь, скрипнув зубами. Ничего вроде пацан не сделал пока плохого, но что-нибудь сломать ему хочется. Для профилактики. – Еще варианты есть? – все же двигаюсь к столу и набираю в чайную ложку ароматной смородины. Намазываю на белый мякиш домашнего хлеба и отправляю в рот. – У Виктора еще есть. Старенькая, отечественная. – Хмурюсь, не понимая, о ком она говорит. – У Федотова, Ярик. Дядя Витя. Лодка у него еще была резиновая. Он вас с Максимом катал. – А-а-а, ну так и говори, а то Виктор, – болезненно посмеиваюсь, сдавливая ноющие виски пальцами. – А тут что, можно на лодке покататься? – тут же загораются глаза у Машки. – Не знаю, детка, жива там еще лодка или нет. Вон Ярик за машиной пойдет, спросит. – Спроси, пожалуйста. – Машка обеими руками хватается за мою, и ее взгляд становится умоляющим. – Я ни разу не каталась на лодке. Это так романтично, – вздыхает она. С этим не поспоришь. – Спрошу, – обещаю ей. – А мне в город с тобой нельзя? – Нет, Маш. Я один поеду, а то сюрприза не получится. – Сюрприз? – Она ерзает по шершавой скамейке. – Конечно. Ты же невеста теперь, – ловлю ее за руку, расправляю тонкие пальчики и касаюсь свежего пореза на одном из них. Она тут же краснеет, как теткины помидоры с грядки. – Невеста, – повторяет тише. – Не скучай тут. И ни с каким Ильдаром больше никуда не ходи, – строго сдвигаю брови к переносице, стараясь не рассмеяться. – Ярик, праздничный стол накрыть или Максимку дождешься? – загадочно улыбаясь, интересуется тетя Неля. – Накрой. Чего нет? А Макс приедет, еще раз накроем. – И то верно. Ну, собирайся тогда. Ты мне привези кое-что по мелочи из города. Я тебе сейчас список напишу. – Без проблем, – поднимаюсь из-за стола. Залпом выпиваю чай, настоянный на смородиновых, малиновых листьях и мяте. – Дан. – Маша ловит меня за руку, подтягивается и смущенно чмокает в щеку, напоминая, что пора бы побриться, а заодно подтверждая мои мысли касаемо сегодняшнего совместного утра. Забираю у тети листок со списком покупок, засовываю в карман летних шорт и отправляюсь просить машину у дяди Вити. Мы с ним долго разговариваем о всяком. Стариком совсем стал. Чертово время неумолимо летит, никого не щадя. И сразу теткины слова об этом вспоминаются, как заговорила! Вздохнув, обещаю и ему привезти кое-что из города и вернуть кремовую «шестерочку» в целости и сохранности с полным баком. Отвык я, конечно, от таких машин. Да что уж. Я к ним особенно и не привыкал. Механика, климат-контроль – открытые окна. Хочешь ветер, хочешь – жара, как в бане. И магнитола кассетная, что меня капитально выбивает из равновесия. Будто я попал в другую эпоху. Не знал, что это все еще живо. Музыку включаю с телефона и мчу по трассе в цивилизацию. От асфальта тоже жарит. Подошва прилипает к тротуару, похмельную башку припекает, и каждый заход в магазин со сплит-системой ощущается как кратковременный полет в рай. Дождь вроде в ночь обещали, грозу. Вот оно и жарит как не в себя. Закупившись для дяди Вити и тетки, нахожу ювелирку. Девчонки за прилавком с интересом рассматривают плетеные фенечки на моем запястье, и татуировки, которые не скрывает одежда. Кокетничают, улыбаюсь в ответ, шаря взглядом по витринам. – Помочь? – порхает ресницами одна из них. – Вы не местный, да? – Удивительно, как это заметно, даже когда попадаешь в большой, но чужой город. – Есть немножко. – И машина не ваша, – хихикает первая. – С чего ты взяла? – с интересом смотрю на нее. – Видела, как вы подъезжали. – И как же? – Как человек, привыкший к другому, – выдыхает, продолжая открыто скользить по мне взглядом. – Ты бы осторожнее заигрывала с приезжими дяденьками, – подмигиваю молоденькой девочке-консультанту. – Статистика – паршивая вещь. Потом рабство, подвалы, ямы. И вы уже не такие красивые, – вздыхаю, глядя ей прямо в глаза. И не всегда живые. Но об этом решаю умолчать, чтобы не пугать ее сильно. Она же не виновата, что у меня голова иначе работает в адрес на ее кокетство. – Мне бы колечко, девочки. Аккуратное, нежное. На пальчик, как у тебя, – киваю одной из них. – Подарок? – Можно и так сказать. Мне приносят разные варианты в серебре, золоте, белом золоте. Серебро отметаю сразу. Металл, конечно, сам по себе интересный. Им воду почистить и зарядить можно, к примеру. Но как украшение… Нет. Не для Машки. Обычное золото – пошлятина, а вот белое смотрится благородно. Выбираю тонкий обруч с ограненным продолговатым аквамарином в кружевной оправе. Сам по себе аквамарин приносит ясность мысли, мир и гармонию, помогает облегчить выражение своих чувств. Это как раз наш случай. Беру. И коробочку к нему красивую, в белой коже, с маленьким светодиодом внутри. Попрощавшись с улыбчивыми девчонками, выхожу на улицу и сверяюсь со списками. Вроде ничего не забыл. Осталось заправиться, и можно ехать в обратную сторону. Рискую взять себе стакан холодного кофе. Вынимаю из него кубик льда и закидываю в рот. Рассасываю, пока наполняется бак. Выезжаю на трассу. В мыслях вертится всякое про себя, про Машку, про ее поступок. Почему она все это натворила? Тут все проще некуда. Ей страшно меня потерять, она не умеет выражать свои чувства и очень хочет, чтобы ее любили. Права ли? Конечно нет. Но мы с этим обязательно разберемся. В деревне сначала отдаю машину и покупки дяде Вите, заодно спрашиваю, жива ли у него лодка. Той давно нет, но есть другая, с мотором. – Дадите девочку покатать? – А чего ж не дать? Дам, – легко соглашается старик. Сердечно поблагодарив его, иду домой, по дороге собирая небольшой букетик из полевых цветов и трав. У нас настоящий праздник. Пока меня не было, Маша с тетей развесили фонарики, на провода заплели цветы, и получилась живая гирлянда. На дереве атласные ленты, на столе в широкой плошке плавают свечи и лепестки розовых роз с соседского участка. Тихо играет музыка с Машкиного мобильника. Она в коротеньком сарафане пританцовывает, поправляя украшения и не замечая меня. Оглядывается и взвизгивает, подпрыгнув на месте. – Дан! – Извини, не хотел пугать. Тебе, – протягиваю ей букет. Маша сияет теплым, смущенным солнышком, а вдруг на мгновенье начинаю сомневаться, правильно ли я решил поступить. Правильно. Решительно выдохнув, присаживаюсь за накрытый стол. Они старались. Чего тут только нет. Два салата, закуски, пирог с мясом и картофелем, пирожки с ягодами, тушеное в печи мясо с овощами с огорода, холодный компот и тот самый самогон, на который я даже смотреть пока не могу. В красивом сарафане и празднично завязанном платке к нам приходит тетя Неля. Она такая загадочная сегодня. Все время странно на меня смотрит и улыбается. Под холодный компот она рассказывает нам еще одну старую притчу, после которой я и достаю из кармана ту самую коробочку. Открываю. Маша пищит от восторга. – Это правда мне? – Я же обещал, – ловлю ее за руку и надеваю тонкий ободок на дрожащий палец. – Теперь точно невеста. Завтра поедем заявление в ЗАГС подавать? Маша приоткрывает рот, но ответить ей не дают. – Теть Нель! – От калитки зовет Вика. – А ей что тут надо? – тут же дуется Заноза. – Я не звал. – Сиди, я сама узнаю, – поднимается тетя Неля. Подумав пару минут, все же иду за ней и ловлю часть их разговора: – Праздник у вас? – любопытствует Вика. – Ярик жениться решил. – Жениться? – Бывшая даже не любовница, ибо не постоянная, просто женщина, с которой я иногда спал, дико ревниво смотрит прямо мне в глаза. – Да. Девочку хорошую нашел. Пора ему уже. А то все один и один, – вздыхает тетя. – А ты чего прибежала-то? – К вам мужики здоровые приходили? – все так же глядя на меня, спрашивает Вика. – Про продажу дома спрашивали? – Были какие-то, – подтверждает тетя Нэля. – И сколько предложили? – А я не слушала. Это не просто дом, Вика. Это родовое гнездо. Здесь еще мои внуки и правнуки будут силу черпать. Так что я его ни за какие деньги не продам. – М-м-м, ясно, – поджав губы, хмыкает Вика. – До свидания, теть Нель. Отходит подальше и до моих ушей ветром доносит ее недовольное: – Ну и дура!