Глава 4. Шаман

Предвкушение предстоящей поездки омрачает паршивое предчувствие, которое не дает мне покоя с самой помолвки друга. Я привык прислушиваться к своей интуиции и внутреннему «я». С последним не всегда бываю согласен. Сущность крайне вредная и язвительная. А вот интуиция… Сижу посреди комнаты в одной из любимых поз для медитации. Сукхасана обладает гармонизирующим и успокаивающим эффектом, балансирует полушария головного мозга. Обычно работает, но жгучий ком в районе солнечного сплетения никак не дает выбросить из головы имя, равное слову «катастрофа», застрявшему на подкорке. У меня в черепной коробке завелась большая тревожная кнопка, и она мигает красным, напоминая: «Чел, ты ушибся? О ней нельзя думать! Это большие, очень большие проблемы и нарушение негласного кодекса лучших друзей». Я заметил Машу раньше, чем узнал, кто она такая. И тем более понятия не имел, сколько ей лет. Клуб, танцпол, красиво двигающаяся девушка. Все, что было у меня перед глазами. Она выделялась среди таких же, заводящих толпу. Мы еще уставшие были с Максом, а так как у него контры с родным отцом и росли мы в интернате, про сестру я нихрена не знал, а он не распространялся. Да, вот так бывает. У лучших друзей тоже могут быть друг от друга тайны. Девочка-искра, девочка-приключение на шикарную пятую точку, девочка… Здесь должна быть точка, но у меня многоточие. Три месяца мысли о ней вызывают у меня то эрекцию, то улыбку, то нервный тик, и никакие практики, вот прямо как сейчас, не спасают. Надеюсь, поездка к тетке поможет направить мысли в нужное русло. Да и совет пожилой мудрой женщины лишним не будет. Поднимаюсь, сворачиваю коврик и убираю его в шкаф. Глянув на часы, вызываю такси до вокзала и еще раз заглядываю в сумку. Все вроде собрал. Сообщение о прибытии машины приходит быстро, водитель был где-то рядом. Это мне уже нравится. Улыбнувшись, вешаю на плечо лямку рюкзака, поднимаю сумку с пола и отправляюсь в долгожданный отпуск. Мы мчим до вокзала без пробок. Вселенная на моей стороне, и улыбка становится шире. Я снова кайфую от предвкушения ощутить все прелести деревенской жизни. Барабаню пальцами по колену и рассматриваю залитый летним солнцем город. Поблагодарив водителя, накидываю ему чаевых. Покупаю себе стакан холодного кофе в ближайшем киоске и медленно иду в сторону своего поезда. На пироне пахнет креозотом, отовсюду слышны разговоры, советы, пожелания доброго пути, стук чемоданных колесиков, фырканье и шипение поезда, и, конечно, загадочный женский голос, объявляющий о прибытии или отправлении составов. Нахожу свой вагон, приветливо киваю симпатичной грудастой проводнице. Она делает вид, что ей все равно, а щеки розовеют. – Мне повезло с компанией, – подмигиваю ей. Смеется, пропуская меня в вагон. Желающих уехать из столицы в маленький провинциальный городок, из которого на автобусе мне ехать до теткиной деревни еще минут сорок, не так много. Лето, все стремятся к морю или в горы, поэтому в моем купе нас пока двое. Здороваюсь с седовласым мужчиной в тельняшке. На его плече татуировка, характерная для тех, кто служил в ВМФ. Суровый на вид, но я не ощущаю от него негатива. Вагон постепенно заполняется. Поезд трогается с места, и мы с моим попутчиком смотрим, как за окном все быстрее и быстрее меняются картинки. – Будешь? – Он достает две бутылки темного пива и шикарную даже на вид воблу. Рот наполняется слюной. Конечно, я буду! У меня к столу находится мясная нарезка, которую я планировал съесть сегодня на ужин, чтобы не ходить в местный ресторан. Сейчас она оказывается кстати. Мы пьем с ним за знакомство и за дорогу. Интересный, оказывается, мужик, рассказывает про службу на флоте, я с огромным удовольствием слушаю, пока мой телефон не оживает от крайне настойчивого звонка. – Извини, – обращаюсь к попутчику, он кивает, обсасывая плавничок соленой рыбы. – Здарова, Макс, – приветствую друга, оказавшись в тамбуре. – Уехал уже? – Да, – отрываю трубку от уха, чтобы он услышал стук колес. – Кайф, – безрадостно комментирует Марьянин. – А у меня тут как всегда. Может, ты в курсе, куда делась моя сестра? – В смысле? – Нахмурившись, вынимаю из кармана свой портсигар для самокруток с травяными смесями, одну вставляю в рот, остальное прячу обратно. Закуриваю, задерживаю ароматный дым в легких, остатки выпускаю в потолок. Курить тут, конечно, нельзя, но если сделать комплимент проводнице, то правила можно откорректировать. – В прямом, Шам. Отец рвет и мечет. Пропала она. – Мля-я-я, – со стоном и новой порцией дыма выдыхаю я. Сегодня у нас версия Маши «девочка-катастрофа». – Звонил? – Ты издеваешься?! – взрывается друг. – Макс, я не знаю, где она. Друзья? Придурок тот, который ее бывший, не объявлялся? – Пробил уже. И телефон ее пробил. Зараза его дома бросила, в комоде, чтобы нашли не сразу. Дома не ночевала. Собаки ее тоже нет. Хрен знает, где искать дуру. Найду – задницу надеру, месяц жрать будет стоя! – бесится Макс. – Успокойся, разберемся. – Ты-то как разберешься? – остывая, хмыкает он. – Я просто узнать хотел. – Дай мне подумать, ладно? Я перезвоню. По клубам пока прокатись. Может, зависает где или танцует опять. Карту пробивал ее? – Нал сняла недалеко от дома, – бубнит Марьянин. – Ясно. Типичный ребенок мента. Перезвоню, Макс, – отбиваюсь. Девочка, твою налево! Ты дашь мне покой или нет?! И где носит тебя, Занозу? Опять приключений ищешь на свою пятую точку. Сам бы выпорол и на домашний арест, чтобы неповадно было. Погасив самокрутку, возвращаюсь в купе, забираю бумажник с наликом и иду на поиски начальника поезда, прознав у проводницы, где он обитает. Надо договориться, где-то сбавить скорость, чтобы я спрыгнул. Придется возвращаться в столицу, искать дурочку. Потом возьму новый билет, отпуска еще целый месяц. Там и без меня, конечно, могут поискать, но… Просто «но»! Все! Сестра друга, я обязан помочь. Перехожу из вагона в вагон. Начинаются плацкартные. Весело у них тут, шумно. Гитара где-то в конце играет. Хорошо так. Парни смеются. Армейцы, наверное… – Пусти, урод! – раздается девчачий крик на весь вагон. – Помогите! Спасите! А-а-а! Застываю на мгновение и не могу пошевелиться от того, что голос до боли знакомый. Мне же показалось, правда? Пожалуйста, пусть мне просто показалось!