33

ТЕРРЕНС.

Одетый лишь в брюки, стоя у окна и изучая пейзаж за стеклом, я пытался успокоить клокотавшую в груди ярость. Обращённую как к демону, обидевшему принцессу, так и к ней самой. Я никак не мог понять, что это было-то? Какую игру она ведёт?

То, что в комнате больше не один, почувствовал сразу, хоть дверь и отворилась бесшумно, будто ощутил присутствие девушки, и это разозлило ещё больше: сердце заходится только от того, что эта маленькая предательница, вывернувшая мою душу наизнанку, рядом! Какого хрена ей ещё от меня надо?

— Тер, позволь мне всё объяснить? — раздавшийся за спиной голос заставил резко обернуться и, глядя на Флору с презрением, зашипеть:

— Что ты собираешься объяснить? Что позволила мне стать твоим первым мужчиной, всю ночь стонала подо мной и тут же повисла на шее своего жениха, признаваясь ему в любви? Хотя, пожалуй, всё же послушаю, зачем я тебе нужен? Неужели твой красавчик ни на что не способен в постели? Я бы не сказал, что у него какие-то проблемы с потенцией! — осёкся, чуть не ляпнув, что видел его с другой, всё-таки причинять девушке такую боль не хотелось.

Резко втянув воздух, собираясь с силами, она шагнула ко мне и, обвив талию руками, уткнулась лицом в мою обнажённую грудь, прошептав:

— Он мой брат…

— Что? — я растерялся, не сразу осознав её слова.

— Донаван — мой родной брат, это всё — лишь спектакль.

— Зачем он вам был нужен? — застыл я соляным столбом. Чёрт, кажется, у меня шок!

— Ну-у, ему — чтобы я никому не рассказала, что в два года он на меня писался. А я хотела утереть тебе нос и доказать, что на меня не только слепой придурок может позариться! — пробубнила девушка, так и не вынырнув из своего укрытия и общаясь с моей грудью, только руки, оплетающие талию, сжались сильней, будто она боялась, что я её оттолкну. Расцепив их, подхватил принцессу и, присев на кровать, пристроил её на своих коленях, зарываясь лицом в шелковистые алые пряди возле её виска, пробурчал:

— Маленькая ты поганка, ты ж из меня всю душу вытрясла со своим спектаклем!

— Ты не сердишься? — спросила она тихо, теребя пальчиками волосы на моём затылке.

— Смеёшься? Я в ярости! И если бы не понимал, что сам в этом виноват, отшлёпал бы самую обворожительную попку на свете! Кстати, могу поздравить: ты нашла того самого слепого придурка! — как сам не понял-то? Я был настолько опьянён своей ревностью, что даже очевидных вещей не замечал, тоже мне, лучшая ищейка! До меня ведь только сейчас дошло, что Дон на кронпринца похож!

— И что, думаешь, кроме него, больше никто на меня не позарится? — поинтересовалась принцесса возмущённо.

— Естественно, он же свернёт шею любому, кто на это осмелится! — приподнял я её подбородок, с нежностью приникая к манящим губам. Выдохнув стон, Фло прижалась ко мне всем телом, отвечая на поцелуй. Как же мне это нравится! Сильная, смелая, гордая, самостоятельная принцесса рядом со мной становится нежной и ласковой девочкой, льнущей к груди, словно ища защиты. Это сводит с ума, заставляя мой мозг плавиться! Теперь я полностью согласен с орком-барменом: идеальная пара! Двинутый на всю голову Белый дьявол и дикая Огненная бестия — что может быть круче? Ну-у и, пожалуй, с пограничником тоже соглашусь: ещё несколько раз она меня выбесит, и мы разнесём этот мир к чертям!

Осторожно развязал халат и стянул его с хрупких плеч, внимательно осматривая на наличие повреждений руку и рёбра девушки. Не обнаружив их, с облегчением выдохнул и спросил:

— Как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит? — улыбнувшись, она помотала головой.

— У меня ведь дар ускоренной регенерации, так что этим меня надолго из строя не вывести, но я всё же не откажусь, если ты меня пожалеешь.

— Обязательно пожалею, маленькая моя! — встав, уложил Фло на кровать и пристроился рядом, покрывая лёгкими поцелуями пострадавшее плечико, перемещаясь на рёбра и снова возвращаясь к плечу. Перед глазами всё ещё стояло то форменное избиение моей феи, что произошло во время состязания. В груди снова вспыхнули ужас, ярость и бессилие, которые я тогда испытал. Наплевав на правила, я уже шёл, чтобы вмешаться, как собственно и Донаван. Флора справилась буквально за несколько секунд до того, как мы выбежали на арену. Рвано вздохнув, уткнулся носом в алую макушку, и аккуратно прижав принцессу к себе, прошептал. — Прости, что я ушёл, оставив тебя раненую на Дона…

— Всё хорошо, я тебя понимаю, если бы ты так поступил, я бы тебя ещё и добила! — «успокоила» она меня. — А что, ты больше не будешь меня жалеть? — скользнула она пальчиками по моей груди и, через брюки, погладила и без того напряжённый орган.

— Прости, маленькая, но я не могу заняться с тобой сегодня этим.

— Почему? — запрокинув голову, она удивлённо посмотрела в мои глаза.

— Мне кажется, что у тебя всё болит, и я боюсь к тебе прикоснуться, — увидев, как она отрицательно мотнула головой, добавил, — никакие твои заверения, что это не так, не смогут меня переубедить.

— Ну и ладно, я-то к тебе прикасаться не боюсь! — толкнула она меня в плечи, опрокидывая на спину, и мгновенно оседлала мои бёдра.

— Флора, нет! — я честно пытался сопротивляться.

— Да!!! А если тебе так страшно, держись, вон, за кровать!