Глава 21

Осталось меньше недели. Сегодня понедельник, двадцать шестое декабря. А уже в субботу наступит новый год. Что принесет он в ее жизнь нового? Уж не печаль ли и тоску? Ведь накануне этого праздника она должна бросить Игоря. Причем, сделать это так, чтобы ему было очень больно. Так почему же от мысли о грядущем событии больно становится ей? Вот зачем она вчера позвонила ему и буквально потребовала, чтобы он сбрил бороду и усы? Да, она на самом деле считает, что они Игоря портят. Но ему-то они нравятся. Лиля прекрасно видит, как гордится он своей по ее мнению козлиной бородкой, как порой и бессознательно поглаживает ту… А она ему – сбрей и все тут! Мол, сделай мне приятное. – Коза ты! – тихо буркнула Лиля, стряхнув с рук объемный кусок заварного теста. – А еще злыдня, – чуть не плача добавила. В груди ее все трепетало от недовольства собой, а с кончиков пальцев временами соскакивали едва заметные искры. От колдовства удерживалась титаническим усилием воли. Хорошо хоть рядом никого не было – Лиля всегда требовала от работников кухни, чтобы держались от нее подальше, когда работает с тестом. Ведь замешивать тесто, да еще и такое капризное, это настоящее искусство. А искусство не терпит суеты. Игорь готовит ей на Новый год сюрприз. Вчера, когда узнала об этом, в первый момент так обрадовалась. И лишь мгновением позже сообразила, что отношения их не продлятся до наступления сюрприза, что совсем скоро все закончится, даже не успев током начаться. Как Лиля не держалась, но из глаза, все же, выкатилась одинокая слеза. Конечно же, она ее сердито смахнула, но это не укрылось от внимания Антона. – А что у нас с настроением, драгоценная ты моя? – приблизился к ней шеф, подозрительно ее разглядывая. – Все нормально с моим настроением, – не глядя на начальника, отозвалась Лиля. – Уверена? Ну-ка, посмотри на меня, дорогуша. Лиля вынуждена была подчиниться, чтобы избежать бури. Она не хуже остальных знала, что вспыхивал Антон от единственной искры, а потушить пожар потом долго не получалось. – Все нормально, говоришь? И поэтому у тебя глаза на мокром месте? – Шеф, мне просто взгрустнулось. Уже исправляюсь… – выдавила из себя улыбку Лиля. – Не трогай! – как заорет Антон, глядя на тесто. Именно к нему Лиля и потянулась в тот момент. Замерла не только она, испуганно таращась на шефа. Все побросали работу и боялись пошевелиться. – Не трогай тесто, дорогуша. Не трогай ничего в моей кухне, – вкрадчиво заговорил Антон. – Иначе, ты все тут загубишь. Иди-ка ты домой пораньше. Выспись, отдохни и подумай над своим поведением. А ведь он прав. И его поведение в отношении нее сегодня не было просто придиркой. Было дело и не единожды, когда Лиля портила блюда, борясь с отвратительным настроением. В такие моменты не получалось сдерживать магию, ее темную сторону. И отражалось это на том, что Лиля готовила. Хорошо, если блюдо получалось просто пересоленное. Но случались казусы и похлеще, когда вместо укропа, например, она щедро сдабривала блюдо сельдереем. Или вместо душистого перца добавляла жгучий и тоже не жалея… Чур ее от греха подальше! Лиля даже для надежности спрятала руки за спину, чтобы Антон не заметил искрящихся пальцев. Он прав – сегодня ей в ресторане делать нечего. Но и домой Лиля не поехала. Ведь там ее встретит проницательная бабуля, от которой вряд ли получится скрыть упадническое настроение. Она отправилась к Гале – единственному человеку, перед которым можно было не таиться. – Вот это сюрприз, – впустила ее подруга. – Вижу, мне не рады? – нахмурилась Лиля. – Если честно, то угадала. Видишь ли, я работаю и тороплюсь закончить все пораньше. А ты почему не на работе? – чуть ли не бегом вернулась Гала в свою комнату, ни мало не заботясь, идет ли Лиля следом. И по-хорошему, надо было бы отправиться домой, но Лиля не стала этого делать. Желание поделиться своими переживаниями все нарастало. И пусть Гала ее не будет слушать – главное, что сама она облегчит душу. – В моем распоряжении осталось… всего час? – панически выдохнула Гала, бросив взгляд на настенные часы, и снова уткнулась в монитор ноутбука. А потом принялась ожесточенно колотить пальцами по клавишам. – А сделать еще нужно целую кучу… А через час за мной заедет Кирюшка. И еще нужно успеть одеться и накраситься хоть чуть-чуть… Она все продолжала говорить, забыв о присутствии Лили. Лиля же наблюдала за подругой с грустной улыбкой. Впервые в жизни она кому-то до такой степени завидовала. Ведь в отличие от нее Гале не нужно будет бросать Кирилла. – Лилька, ты плачешь?! – раздался в комнате потрясенный голос Галы. Только тогда Лиля сообразила, что смотрит в окно, а по щекам ее катятся слезы. – Какая же я эгоистка! – вскочила Гала из-за стола и подбежала к Лиле. – У тебя что-то случилось? Тебя кто-то обидел?.. – обняла она подругу за плечи и участливо заглянула в глаза. – Чёрт с ней, с этой работой! В лес точно не убежит, – смущенно улыбнулась. Лиля вытерла слезы и проговорила: – Галка, я так несчастна! Сама в своем голосе услышала трагические нотки и поморщилась. Но говорила она именно то, что чувствовала. – Это из-за Игоря? – нахмурилась Гала. – Он обошелся с тобой плохо? – Наоборот, – покачала головой Лиля. – Он замечательный! – Так это же хорошо! Или нет? – с сомнением уточнила Гала. Кажется, счастье ей застило глаза, ну или она забыла, какое задание им поручила Марфа. – Никогда раньше у меня не болело сердце, а сейчас болит, – прижала Лиля руку к груди. – Сердце? Надо вызвать врача!.. – засуетилась Гала. – Ну какой врач! О чем ты?!. – вскричала Лиля, хватая подругу за руку. – Не видишь, что ли – влюбилась я по уши? – В Игоря? – округлила Гала глаза. Лиля промолчала, борясь с желанием стукнуть подругу. – Так ты потому несчастна, что должна расстаться с ним? – осенило, наконец-то, подругу. – Блин, на твоем месте я бы сошла с ума. – Спасибо, утешила, – усмехнулась Лиля. Как ни странно, но немного ей все же полегчало. Правильно говорят, что порой нужно просто высказаться. Что она и сделала. – Лилечка, мы что-нибудь обязательно придумаем. Хочешь, я поговорю с Марфой?.. – Еще чего! – перебила Лиля подругу. – Выполнить задание – дело чести, и Марфа тут не причем. А потом… Потом я просто умру от разбитого сердца, – возвела она глаза к потолку.