Глава 26

Все получилось не просто глупо, а ужасно глупо. Зачем она вообще поехала к Игорю? Чтобы нажраться на ночь? Лиля ругала себя последними словами. Игорь явно ждал продолжения. Ладно, это его право. А ее право ему отказать. Но возникает логичный вопрос – какого лешего было к нему вообще тащиться? Чтобы пирожное съесть и при свечах посидеть? Или чтобы квартиру посмотреть любопытства ради? Что о ней теперь думает Игорь? Хотя какое ей до этого дело? Впрочем, дело есть. Она же его должна влюбить в себя. А сегодня повела себя как дура. Притащилась на ночь глядя, поела и ушла. Да еще и прикидывалась какой-то хабалкой. Из нее просто перли все эти вульгарные фразочки – «хата», «хрен редьки не слаще»… Лиля отлично отдавала себе отчет – что несла всю эту чушь от смущения. Игорь волновал ее как никто другой. Именно от волнения она вела себя ужасно глупо. Не успела она расплатиться с таксистом, как ей на плечо спикировал Федор. Она погладила его черные перышки, припорошенные снегом. – Ну, что тебе, птеродактиль? – поинтересовалась она, уже примерно зная ответ. Ворон слетел на землю и выстукал клювом сообщение: «Немедленно на шабаш. Срочный сбор!» Прямо сейчас? Лиля снова вызвала такси. До «Мандарина» добрались быстро, ибо давно перевалило за полночь. Торговый центр работал круглосуточно. Она спустилась в подвал, проделала знакомые манипуляции. Переход через пространство на этот раз проходил ужасно. Тирамису рвалось наружу, и только усилием воли Лиля смогла сохранить его в желудке. Через несколько мгновений она оказалась в заснеженном лесу. До поляны добралась быстро. Лиля понимала, случилось что-то экстраординарное. На душе было тревожно и неспокойно. Собравшиеся у костра ведьмы переговаривались, не скрывая волнения. Сегодня тут были все. Лиля увидела маму и бабушку и подошла к ним. – Что случилось? – обеспокоенно спросила она. – Почему перенесли время сбора? – Откуда же мы знаем? – проворчала бабушка. – Ждем Марфу. Но не хорошо у меня на душе, ох как нехорошо… Костер вспыхнул ярким алым пламенем. Алым как кровь. Никогда раньше Лиля такого не видела. Потом из него повалил черный дым, и наконец, появилась Марфа. Лиля не узнала ее. Голова забинтована, одна рука на перевязи. Марфа сильно хромала и опиралась на посох. Ведьмы заголосили все разом, посыпались вопросы. Марфа вскинула здоровую руку, сжимающую посох, призывая к вниманию и молчанию. Обвела тяжелым взглядом собравшихся. – Ну что, не ожидали увидеть меня в таком состоянии? – прокашляла она. – Это Танька, мать Наташки меня так приласкала. Знала, что они заговорщицы, но подобного не ожидала. Ведьмы снова загалдели, обсуждая услышанное. – А ну, тихо! – приказала Марфа. – Чего орать без толку? Итак, слушайте. Говорить мне тяжело, не перебивайте. Татьяна едва не убила меня вчера. Но я смогла лишить ее магии. Навсегда. Отныне она не ведьма. Держитесь от нее подальше. Жало я ее вырвала, а ненависть у Татьяны осталась. – Убить, убить ее! – закричало несколько ведьм. – Еще чего, руки об нее марать, – цыкнула на них Марфа. – А вот Наташка от меня сбежала. Ее надо опасаться. Вот кто корень всех проблем. Она метит на мое место. Если ей это удастся – будет беда. Этого допустить нельзя. Меня предупредили о ее планах, но я слишком легкомысленно отнеслась к предупреждению. И поплатилась. Я ухожу. Нет больше сил. Да и возраст дает себя знать. Вместо меня вас возглавит… – Марфа обвела присутствующих взглядом. Кто-то из ведьм подался вперед, предлагая свою кандидатуру, кто-то замер от неожиданности. – А что, выборов не будет? – спросила молодая ведьмочка. – Нет, – расхохоталась Марфа и тут же снова закашлялась. – Это тебе не Государственная дума. Кого назначу, тот и встанет во главе вас. Но я еще подумаю. Есть у меня несколько кандидатур. Хотела назвать, да подожду. Вижу, нет среди вас единства, одни разброд и шатания. Наташка может легко завладеть умами многих из вас. Вот тогда жди беды. Думайте, думайте, с кем вы и против кого. Чтобы потом локти не кусать. Снова шум голосов пронесся над поляной. – Теперь о тебе, Лиля, – повернулась к девушке Марфа. – Как у тебя продвигается с бабником? – Хорошо продвигается, – кивнула Лиля. – Он в меня уже влюбился по уши. Но раз Наташка теперь плетет интриги, зачем его наказывать? – осторожно спросила девушка. – Затем, что я так решила. Наташка, конечно, редкая стерва, как оказалось. Но на ее месте могла оказаться любая из вас. Бабник всегда останется бабником. Таких надо учить, чтобы неповадно было. Ясно? Даже если Наташка не из-за него заболела, это ничего не меняет. – Но надо разобраться… – возразила Лиля. – О, еще одна за демократию! – хрипло расхохоталась Марфа. – У нас тут не следственный комитет, чтобы разбираться. Соблазнил он Наташку? Соблазнил. Бросил ее? Бросил. Значит, виновен. – Может, она сама его спровоцировала? – не унималась Лиля. – Да ты, никак, сама в него влюбилась?! – грозно сдвинула брови Марфа. – Нет, ничего подобного! – с жаром возразила Лиля. – Я мужиков терпеть не могу. Грубые эгоистичные создания. Но надо же разобраться! – Зачем? Все мужики одинаковые. И на уме у них только одно. Не разочаровывай меня, Лиля! У меня на тебя большие планы. Есть у тебя задание – выполняй. И обсуждать тут нечего. Я бы тебя по-хорошему должна на месяц в крысу превратить за своеволие. Но на первый раз прощу. Никогда не обсуждай моих решений. Ясно тебе? – Да, – склонила голову Лиля. – Только это все равно неправильно, – беззвучно добавила она. И тут же получила удар в спину от бабушки. – Молчи, лучше молчи, – сердито прошептала та ей на ухо. – Упрямая ты девка. И глупая. Лиля вздохнула и промолчала. Не зря говорят – молчанье золото. Надо учиться держать язык за зубами. И делать то, что считаешь нужным. Не обязательно об этом всем докладывать.