Глава Первая

 Ты придешь ко мне во сне

Я усну, и в тишине

Ты придешь ко мне во сне.

Сядешь рядом на кровать,

Будешь нежно целовать...

Легкой ласковой рукой

Не нарушишь мой покой...

Лишь укутаешь, как дымкой,

Легким телом-невидимкой.

Еле слышно мне шепнёшь

Что меня ты любишь... ждешь...

Что печалишься... грустишь...

Что ночами ты не спишь...

Жаль, что ночь так коротка,

Ведь в твоей – моя рука...

С первым лучиком златым

Ты растаешь, словно дым...

Елена Серебринка

Этот судьбоносный день, который стал началом перемен, проходил как обычно – ранний подъем, быстрый завтрак, состоящий из куска черствой булки с маслом и крепкого чая без сахара, очередная порция оскорблений от обожаемой тетки и ехидные замечания не менее дорогой кузины Жени. От ответных реплик дорогим родственникам удержала только мысль, что еще неделя, и я сбегу от них на съемную квартиру. Эта мысль тут же подняла начавшее было падать настроение. Лишь бы не сорвалось.

Послав воздушный поцелуй Женьке, от которого ее кругленькое личико буквально перекосило, я хлопнула дверью и выбежала на улицу.

Бегом на автобус и в институт – четыре напряженных пары и очередная похвала преподавателей, уверенно предрекающих мне красный диплом (а настроение-то все растет). Потом галопом в кафешку «Солнечный парус», где мне необходимо проработать на ногах оставшееся до вечера время.

К девяти часам моё лицо уже начало заклинивать от дружелюбной улыбки, а глаза от постоянного недосыпания готовы были закрыться, даже когда я находилась в положении стоя.

– Твои чаевые, – бармен Костик протянул мне деньги и подмигнул. – Палыч спрашивает, завтра ты как?

– Завтра пятница? Значит, с трех до победного конца.

– Сегодня никак? Всего два часа осталось.

– Понимаю, но мне еще к зачету готовиться надо.

– А если я приглашу тебя на ночную прогулку по городу? – парень улыбнулся еще призывнее и подмигнул.

– Костя, посмотри на меня внимательно, я уже на ногах не стою, а ты мне про прогулку. Прости, дорогой, но не в этот раз.

– Мы можем сразу приступить к лежачим процедурам.

Томно стрельнув глазами, я наклонилась через стойку к парню так близко, как только могла, соблазнительно дунула куда-то в район шеи и нежно-нежно пропела:

– Не в этой жизни, милый, – и сразу отскочила в сторону, искренне смеясь над его выражением лица. – Костик, ведь мы это уже проходили. Поверь, меня твои прелести не интересуют.

– Слушай, Лей, я все хотел спросить, может ты того, лесби? – парень поиграл бровями, вызывая у меня новый приступ смеха.

– Даже не рассчитывай, секс втроем мне также не интересен.

– А хотелось бы.

– Да куда там, – я махнула бармену рукой и скрылась в подсобке.

Заправившись огромной порцией кофеина, чтобы не уснуть где-нибудь по дороге, побежала назад в студенческую библиотеку. Надо было делать домашнее задание и готовиться к нудному семинару по гражданскому процессу. Дома всё равно не дадут.

Нет, тетку я не ненавижу. В конце концов, они с Женькой мои единственные родственники. Конечно, до огромной взаимной любви и привязанности нам далеко, но я на самом деле была ей очень благодарна. Не каждая одинокая разведенка с маленьким ребенком на руках решится взять к себе на воспитание десятилетнюю дочку своей погибшей чокнутой сестрички. А она взяла, даже воспитала, как смогла, правда, но ведь не выкинула на улицу. Иначе пришлось бы мне жить в детдоме или где-нибудь на вокзале. Конечно, ее гражданскому долгу изрядно поспособствовала пенсия и моя доля в квартире деда с бабкой. Но я действительно была ей благодарна, а остальное… Остальное – издержки нашей жизни, которые надо просто перебороть и пережить. А иногда просто простить.

На улицу я вышла почти в одиннадцать часов вечера, когда голова была не просто забита знаниями, она взрывалась от полученной информации. А может, всего лишь от сильной усталости. Спешить уже было некуда, а домой идти как-то не хотелось. В конце концов, весна на дворе… даже почти лето… сумерки, теплый воздух, буйство красок.

И я отправилась гулять по городу.

Мне надо быть пессимисткой, разочаровавшейся во всем, но не получается…

Я очень люблю жизнь! Люблю во всех ее проявлениях! Со всеми ее поворотами, буераками, рвами, горами и впадинами. Да и как можно ее не любить, когда она такая удивительная, неповторимая…

Я столько всего люблю, что сразу и не перечислишь… Люблю смотреть, как ярко светит солнце. Люблю сидеть у окна и наблюдать, как дождевые капли быстрыми ручейками стекают вниз по стеклу и падают на землю, даря новую жизнь растениям, земле, всему сущему. Люблю слушать пение птиц, даже кваканье лягушек мне нравится, шелест высокой травы – прислушайтесь, это же тоже музыка. Люблю закаты, рассветы, звездное небо над головой, лунный свет, что падает из-за шторки мне на кровать, люблю смотреть на огонь.

И в таком приподнятом настроении я свернула с тротуара, решив срезать путь и дойти до дома через небольшой парк.

Неясный шум услышала сразу, как только вошла.

Уже было довольно темно, но, несмотря на это, в метрах ста от тропинки я отчетливо увидела мелькающие черные тени и характерные звуки борьбы… Мне бы быстренько смотаться оттуда и в лучшем случае вызвать полицию, но обостренное чувство справедливости снова взяло верх, особенно когда я поняла, что нападающих трое, а отбивающийся всего один, и он явно сдает позиции.

Мысленно произнеся молитву и попрощавшись со всеми близкими и друзьями, я с газовым баллончиком наперевес и с криком: «А ну прекратили избиение, я полицию вызвала!» – бросилась к дерущимся. Ведь самое главное – это эффект неожиданности.

К тому моменту, как я подбежала, пострадавший остался один, куда делись остальные, так и не поняла, но, внимательно осмотревшись и убедившись, что их точно нет, подошла ближе.

– Вы в порядке?

Мужчина, тяжело дыша, привалился плечом к дереву, прижимая левую руку к боку, а правой осторожно стирая кровь с подбородка. Услышав мой голос, он медленно поднял голову и внимательно посмотрел. Да так посмотрел, что мне впору было самой спасаться от него бегством.

Мужик… это первое, что пришло в голову. Не смазливый, а именно красивый, настоящей мужской красотой. Прямые волосы темного цвета почти до плеч (я вообще-то не люблю мужчин с длинными волосами, но тут сердце замерло и сладко заныло…), легкая щетина на волевом подбородке, прямой нос и глубоко посаженные пронзительные глаза. Возраст в сгущающихся сумерках определить было трудно, но явно около тридцати, может, чуть больше.

– Ты и правда полицию вызвала? – и голос был под стать облику, с небольшой хрипотцой и легким певучим акцентом, который я никак не могла определить.

– Нет, но сейчас вызову, -- я оторвала от него взгляд, внезапно осознав, что вылупилась на него, как дурочка, и нервно принялась рыться в рюкзаке в поисках телефона.

– Не надо.

– Надо наказать этих мерзавцев, трое на одного… да и в больницу вам надо.

– Тебя как зовут? – внезапно спросил незнакомец, игнорируя мои замечания.

– Лея, – продолжая искать телефон, ответила я, поднимать на него глаза было стыдно.

– Лея… - он медленно произнес моё имя, словно перекатывал на языке, привыкая и пробуя на вкус.

Именно это заставило меня застыть и вновь посмотреть на мужчину, чтобы тут же попасть в плен его глаз. Эх, жалко, в темноте не разглядеть, какого они цвета.

– Ну да, мама была поклонницей «Звездных войн». Еще хорошо, что родилась я, а не мальчик, а то быть ему Оби-Ваном или Энакином, – я чуть не захихикала, понимая, что несу полнейшую чушь. Да что же это со мной?

– Лея… красивое имя. Не надо полиции, Лея.

– Но…

– Все нормально, - он оторвался от дерева и шагнул вперёд, слегка пошатываясь, заставив меня автоматически сделать шаг назад.

– Вам надо в больницу, – пробормотала я немного нервно.

– Правда, все нормально. Ты не могла бы помочь выйти отсюда, я вызову такси.

От запаха его туалетной воды у меня внезапно закружилась голова…

Наверное, все дело в недосыпании, недоедании и в усталости. Как еще объяснить, что от присутствия совершенно незнакомого мужчины у меня неожиданно перестал работать мозг и участилось сердцебиение?

– Да, да, конечно, обопритесь на меня.

– Не думаю, что это хорошая идея, – он хмыкнул. – Я тяжелый.

– Ничего, я сильная.

Он действительно оказался увесистым. Хотя мужчина всеми силами старался сильно на меня не налегать, было тяжеловато. И только природное упрямство помогло передвигаться вперёд.

– Ты так и не спросила, как меня зовут, – прошептал он мне на ухо, только мы отошли на небольшое расстояние. – Я твое имя знаю, а ты мое нет…

– И как Вас зовут? – покорно спросила я, всеми силами стараясь не кряхтеть от натуги.

– Эндор.

Услышав его имя, я споткнулась о корягу, но каким-то чудом смогла удержать равновесие.

– Эндор? Вы иностранец?

– Да, – он как-то странно хмыкнул над моими словами и продолжил как ни в чём не бывало: – Можешь называть меня Андрей, если тебе так спокойнее.

Да мне как-то было всё равно, но промолчала.

– Понятно.

Вот повезло так повезло, он либо иностранец, либо чокнутый… А может, и то, и другое. И имя такое странное… Эндор… но красивое.

– Вот и познакомились. Ты учишься? – пострадавший иностранец явно не собирался молчать.

– Да, на юридическом… третий курс.

– Ты очень смелая, Лея. Не каждая молодая девушка рискнула бы ринуться в бой на защиту незнакомого человека.

– Это скорее не смелось, а глупость. Но что поделаешь, такая я вот есть.

– Как мне найти тебя? – внезапно спросил он, когда мы вышли на оживленную часть улицы, и я помогла ему сесть на скамейку.

– В каком смысле? – в этот момент, слава богу, вовремя включился мозг.

– Ты мне очень помогла, Лея. Я хотел бы отблагодарить тебя.

– Спасибо, но не надо.

– И все же, как мне найти тебя?

Я едва пожала плечами, давать свой номер телефона незнакомцу не хотелось, место жительства сообщать тоже, но все-таки сдалась.

– Я работаю в кафе «Солнечный парус» на проспекте. Там вы и можете меня найти, если захотите.

А чего хотела я, понятия не имею.

– Еще раз спасибо, Лея, – на тонких губах Эндора-Андрея мелькнула улыбка и тут же исчезла. – Беги домой, а то уже темно. Мы с тобой еще встретимся.

Я невольно вздрогнула от этого обещания, которое можно воспринимать еще как и предупреждение или угрозу. Последний раз взглянув на застывшего на скамейке мужчину, который уже набирал номер такси, я зачем-то кивнула и быстро зашагала в сторону дома.

Проигнорировав рев тетки, комментирующей мою насыщенную сексуальную жизнь как способ зарабатывания денег (все равно ничего нового не услышу), я быстро приняла душ и легла спать.

А ночью мне приснился первый сон с Ним…

…Вальс, точнее что-то похожее на вальс, такой же медлительно-нежный, тягучий танец, и в то же время немного другой… Я в удивительно красивом платье, которое, струясь, мягко облегало фигуру, в крепких мужских объятьях… и жар от ласкового, почти невесомого прикосновения его рук.

…Чарующий лунный свет, романтичная музыка, невероятное тепло внутри от всепоглощающего счастья и любви… но я все никак не могла разглядеть лица своего партнера. Стоило мне лишь слегка приподнять голову, чтобы заглянуть в его глаза, как он тут же отворачивался, тихо смеясь… И в этом смехе, уже под утро, я услышала тихое, едва слышное:

«Я нашел тебя… наконец-то я тебя нашел… потерпи… еще не время, Лея… еще не время… подожди немного, и мы скоро будем вместе… вечно»…

Утром я чувствовала себя так, словно действительно протанцевала всю ночь напролет – болело все тело, ноги ныли, а голова трещала настолько, что перед глазами звездочки не то что мелькали, они кружились не хуже меня в ритме вальса.

– А вот и наша принцесса, – голос Женьки прямо сочился ядом, разве только с зубов не капал.

– И тебе доброе утро, – проигнорировав кузину, я распахнула холодильник в поисках съестного.

Съестного не оказалось, впрочем, как всегда в конце месяца.

– Ты когда деньги отдашь за проживание? – в дверях появилась тетка в старом замызганном халате и ярких бигудях на плоской голове. Уперев руки в бока, она прогремела: – Видишь, жрать нечего.

– Завтра зарплату дадут, - в углу холодильника нашелся кусочек сыра… Что ж, могло быть и хуже, а так хоть какая-то еда.

– А деньги нужны сегодня. Давно пора бросить этот свой институт, все равно ничего путного из тебя не выйдет, и начать работать как все нормальные люди и приносить деньги в семью.

Ну да, продавщицей в киоске, как тетка, или парикмахершей в салоне красоты напротив, как Женька. Просто предел мечтаний. Чего вдруг такая спешка?

– Деньги будут завтра, – есть что-то расхотелось и, положив сыр на место, я решительно направилась к выходу. Куплю пирожок по дороге, а потом нормально пообедаю в столовой универа.

Но как бы не так. Тетка еще сильнее выставила вперед и без того внушительную грудь, явно не собираясь так просто меня выпускать.

– Либо приносишь деньги сегодня вечером, либо выметаешься отсюда.

– Давно пора, – вставила свои пять копеек кузина.

– Чего вылупилась? Тебе уже двадцать один, милочка, самостоятельная взрослая девка, вот и отвечай за свои поступки сама. А то нашлась королева, это ей не так, то не этак… Шо скривилась и нос задрала? Я больше ни тебе, ни твоей мамочке ничего не должна, и так прокормила без малого одиннадцать лет. Так что, если денег вечером не будет, можешь выметаться куда хочешь. Хоть на панель иди, хотя с такой-то рожей кому ты нужна.

– Я могу хотя бы до конца недели здесь дожить, или вещи надо будет забрать уже вечером? - стараясь[a4] говорить как можно спокойнее, спросила я, всеми силами пытаясь не дрожать от гнева.

Глаза тетки еще больше сузились, став похожими на узкие щелочки.

– Что, к любовничку пойдешь?

– А вам-то какая разница, тетушка? – я мило улыбнулась в ответ.

– Такая же подстилка под мужиков, как твоя мать. Может, тоже ребенка в подоле принесешь? Запомни, не приму. Сноси сразу в детдом, а лучше на аборт иди, нече таких же больных на голову плодить…

«Закрыть глаза и досчитать до десяти».

… один… два… три…

– Чего глаза закрыла? Правда глаза колет, да?

…четыре… пять... шесть…

– Ни капли благодарности, я ее растила, кормила, а она нос воротит. Думаешь, что сможешь в люди подняться со своим университетом? Да от тебя же за версту навозом несет.

… семь... восемь…

– Забыла, кто твоя мать была? Так я напомню, тем более что про папика своего ты ничего не знаешь, кроме того, что он был «пришелец из другого мира», – тетка противно захохотала, цитируя мамины слова, которые она всегда повторяла, находясь под кайфом… а находилась она в последние годы своей жизни под ним почти всегда.

Нет, нельзя об этом думать, нельзя.

…девять… десять…

– Либо приносишь деньги, либо я твои вещи на мусорку выбрасываю. Поняла?

С чего вдруг такая спешка? Раньше с меня так не трясли, неужели чувствуют, что скоро рыбка сорвется и уйдет в дальнее плаванье, перекрыв доступ к небольшим, но деньгам.

– Поняла, – я дежурно улыбаюсь. – Вечером принесу деньги. А теперь прошу меня простить, пора на учебу.

Весело день начинается. Даже страшно подумать, что будет дальше.

 ______________________________________

В комнате дальней башни императорского дворца царил полумрак, освещаемый лишь теплым огнем в камине. Молодой мужчина, сложив руки за спиной, стоял у огромного окна и задумчиво смотрел на бушующую метель. Глядя на его расслабленную фигуру и спокойное выражение на красивом лице, никто и никогда бы не подумал, что за пожар бушует сейчас у него внутри. Его душа, вся его сущность рвалась туда, к Ней, и он с трудом себя сдерживал, сжимая до хруста кулаки.

Кто бы мог подумать, что самая обычная, казалось бы, заурядная операция приведет его к ней. К той, которую он уже отчаялся найти, и которая все еще так далека от него.

Очередная волна желания была еще сильнее предыдущих, и он едва смог устоять на ногах.

Нет, нельзя… пока нельзя… надо подождать… еще не время. Слишком опасно… для них обоих…

- Лея… я нашел тебя, девочка моя…

______________________________________