Глава четвертая
Катя сама удивилась тому, что после разговора с Андреем ей стало намного легче.
Конечно, в первые несколько дней после встречи она ходила сама не своя, а потом приехали Костя с женой и с сыновьями, и скучать стало совсем некогда.
А вскоре Катя почувствовала какую-то свободу что ли. Она постепенно начинала понимать, как прекрасна жизнь, когда ты не загоняешь себя в непонятные рамки собственными несбыточными мечтами и не ждёшь у моря погоды. Когда нет никакого надуманного сценария, которому нужно непременно следовать.
Внутреннее напряжение таяло день ото дня. Постепенно девушка совсем отпустила ситуацию, и в новый учебный год вошла абсолютно другим человеком, более открытым и общительным.
Раньше она была слишком сосредоточена на собственных мыслях и семейных проблемах, закрыта, сторонилась людей, избегала общения.
Осенью Катя очень сдружилась с Юлией Владимировной, новым преподавателем отделения струнных инструментов. Юля была родом из Озёрного, но раньше девушки не были знакомы, поскольку учились в разных школах.
Юля окончила восьмилетку, а потом уехала в город Чайковский, поступила в музыкальное училище. Получив профессию, вернулась в родное село и устроилась на работу в школу искусств.
Летом демобилизовался парень Юли Слава. Молодые люди встречались ещё со времён учёбы в школе и теперь собирались пожениться.
Свадьба должна была состояться в конце декабря, и Катю, разумеется, пригласили.
Несмотря на довольно суровое время года, погода в день свадьбы Юлии и Вячеслава стояла мягкая и безветренная.
Катя пришла на праздник в сшитом на заказ платье из мягкой серебристой ткани, в высоких сапогах на среднем каблуке и в новом беличьем полушубке.
Девушка была не особо приучена к дорогим вещам, но неделю назад, когда Кате исполнилось двадцать лет, отец повёз её на рынок в Пермь, и там они вместе выбрали этот полушубок.
Подарок отца вызвал очередную бурю негативных эмоций у Тамары Ивановны, которая пилила дочь в течение нескольких дней, убеждая в том, что негоже принимать такие подарки от человека, предавшего семью.
Катя не понимала, как можно настолько долго копить в себе обиды и злобу, а может, даже ненависть. При этом мать с некоторых пор довольно тесно общалась с одним из соседей по улице, Геннадием Михайловичем.
Сосед был старше Тамары Ивановны на одиннадцать лет, ему исполнился семьдесят один год. Год назад Геннадий Михайлович овдовел, а месяца три назад начал всё чаще захаживать в гости к соседке, помогать по дому.
Катя, разумеется, не уступила и продолжала носить полушубок, подаренный отцом, попутно вызывая у мамы перманентное раздражение.
Конечно, она делала это не нарочно, просто ей очень дорог был подарок папы. А ещё очень нравился.
Сейчас, накинув на голову капюшон, Катя стояла у ворот дома, в котором жила у своих родителей Юля. Девушек было много, они весело переговаривались и много смеялись.
Из-за отворота на улицу одна за другой начали выезжать машины, и вскоре выкуп был в разгаре. Свидетельница со стороны невесты (она же ведущая и тамада) была настроена решительно, билась за каждый сантиметр пути от ворот до комнаты невесты и за каждый рубль, потому выкуп продолжался достаточно долго.
Катя поёжилась; несмотря на мягкую погоду, зима по-прежнему оставалась зимой.
— Кажется, нам придётся сделать перерыв, — голос, раздавшийся из компании парней, показался Кате знакомым. — А то девушки мёрзнут.
Приглядевшись, она узнала Сашу Котельникова, который стоял в толпе парней. Надо же, вернулся всё же… Ходили слухи, что Саша остался на Севере насовсем.
— Привет, Кать, — Котельников помахал ей рукой. — Давай к нам!
— Ишь, какой! — рассмеялась девушка, стоявшая рядом с Катей, и легко подтолкнула её локтем. — Хочет, чтобы ты к ним перебежала!
— Ну уж нет, — звонко отозвалась Катя, а потом ещё прибавила голос. — Нет привычки перебегать!
Саша только улыбнулся, больше ничего не сказал, а Катя вдруг похолодела, вникнув в суть брошенной ею фразы. Вдруг Саша принял сказанное за намёк?
Настроение испортилось. Катя думала о том, что Саша теперь даже разговаривать с ней не захочет. Однако как только парням удалось прорваться в дом, Котельников оказался рядом с Катей и больше в этот вечер от неё не отходил.
Катя видела, что Саше тяжело, плохо, хоть он и ведёт себя как обычно. Нельзя сказать, что они когда-то были очень близки, но всё же полгода до того, как Саша уехал вслед за Ларисой в Лысьву, играли в одной группе.
И хотя лидером всегда был Андрей, Сашка оставался душой коллектива, самым общительным, добрым, энергичным и весёлым.
Внешне он и сейчас казался точно таким, но Катю ему обмануть не удалось. Она с удовольствием провела с Котельниковым весь вечер, тем более, компания Саши стала для неё своеобразной защитой от поползновений подвыпивших гостей мужского пола.
Но когда Саша, провожая Катю ночью до дома, попытался её поцеловать, девушка упёрлась ладонями в его плечи и отвернулась.
— Саша, давай не будем портить этот прекрасный вечер. И тем более, расставаться на неприятной ноте, — немного чопорно, но решительно заявила Катя в ответ на удивлённый, обиженный и растерянный взгляд Котельникова, заметный даже в темноте.
Ну-ну. Кажется, он не привык к отказам.
— А зачем вообще расставаться?
— Ты же сам сказал, что снял квартиру в Перми и уедешь сразу после нового года.
— Это как-то мешает нам провести вместе оставшееся время? — усмехнулся Саша.
— Нет, не это, — покачала головой Катя.
— А что? Неужели девичью честь бережёшь?
— Не твоё дело, — Катя не стала возмущаться и обижаться.
Рассказывать как на духу о своих мечтах, заблуждениях и разочарованиях девушка тоже не планировала; к тому же, источник боли у них с Сашей был один и тот же. К чему это ворошить?
— Если ты за мной весь вечер ухаживал с определённой целью, то я тебя разочарую: ты зря потратил время.
— Я за тобой ухаживал, потому что ты красивая девушка, добрая, хороший человек, — пожал плечами Саша и достал из кармана куртки пачку сигарет. — Но ведь одно другому не мешает.
Вспыхнуло пламя зажигалки, осветив на несколько секунд лицо Котельникова: квадратный подбородок, прямой нос, опущенные тёмные ресницы и широкие прямые брови.
Лицо было грустным, и на миг Катя едва не поддалась жалости, но вовремя сама себя остановила. Нет, в данном случае она Сашке не помощница. Сама недавно от всего этого отошла.
Парень отступил на пару шагов и разогнал рукой дым.
— И вообще, зачем обязательно расставаться? Поехали со мной, Кать? Что тут делать-то?
— Как «что»? Жить. Всюду люди живут, не только в больших городах.
— Скажи ещё какую-нибудь расхожую банальность, претендующую на истину. Ну типа «не место красит человека», «где родился, там и пригодился»…
Саша удивлённо смолк, потому что Катя, не прощаясь, отвернулась и быстро зашагала по улице. Через пару секунд фигурка девушки скрылась в темноте, и Котельников, отбросив сигарету, припустил вдогонку.
— Вот это скорость! Еле догнал, — выдохнул он, преграждая путь Кате.
— Пить надо меньше.
— Обижаешь, Кать! Я и не пил почти, всё тебя от кавалеров охранял.
— За это спасибо, — кивнула Катя.
— Прости, ладно? — примирительно заговорил парень и близко заглянул в лицо спутницы. — Признаю, что был не прав сейчас. Честно. Предлагаю просто хорошо общаться, по-человечески, по-дружески.
— Договорились, Саша, — улыбнулась Катя. — Наконец-то я тебя узнаю́.
— Неужели я так уж изменился? — подстроившись под шаг Кати, Саша взял руку девушки и положил на свой локоть.
Катя промолчала, но руку не убрала. Объясняться по-прежнему не хотелось, но кажется, упрямый провожатый не намерен был отставать. А может, ему просто хотелось выговориться?
— Саша, — решилась Катя. — Если хочешь, пойдём к нам в гости. Посидим, чаю попьём, поговорим. По-человечески, по-дружески, как ты сказал.
— Пойдём! — обрадовался Котельников. — А мама твоя не будет против?
— Мама наверняка уже спит. Мы же не будем шуметь и мешать ей. Собаки будут против, но я с ними договорюсь.
…Саша ушёл домой только в седьмом часу утра. Они с Катей ночь напролёт проговорили, и он рассказал всю историю их с Ларисой отношений от начала до конца. Катя так и не стала рассказывать о своём наваждении, от которого ей только-только удалось избавиться.
Если Котельников по-прежнему не смирился со своей потерей, до сих пор переживал и страдал, то девушка хотела забыть об истории с Андреем как можно быстрее, вырвать эти страницы из жизненной книги.
Потом Саша исчез на неделю и появился уже после Нового года. В течение нескольких дней ребята выходили вдвоём на лыжах в лес около посёлка, подолгу катались, много разговаривали. А потом Котельников уехал.
Правда, перед отъездом пришёл попрощаться, принёс Кате розы и огромную коробку конфет. А ещё оставил свой новый адрес.
— Катя, ты подумай хорошо, прими правильное решение и приезжай.
— Я подумаю, Саша, — улыбнулась Катя.
Она улыбалась, но на душе вовсю скребли кошки: неожиданно стало очень жаль, что Саша уезжает. Как выяснилось, она очень привыкла к нему, даже привязалась.
— Только подумаешь? А другие два пункта? Я ведь серьёзно, Катя!
— И я серьёзно, Саша. Пока подумаю, а дальше видно будет.
Котельников уехал, и жизнь пошла своим чередом. Сначала Катя была уверена в том, что ни за что не поедет к Саше сама, поскольку не хочет стать вечным вторым номером, заменой. Вряд ли Лариса будет когда-то окончательно забыта.
Но время шло, и Саша не давал о себе знать, а Катя скучала всё сильнее день ото дня. За то время, которое они провели зимой вместе, девушка успела привыкнуть к их разговорам, шуткам Саши и его вниманию, и замену этому общению найти не могла, как ни старалась.
А в начале лета сама судьба привела Катю в Пермь, поскольку руководство отправило девушку на курсы повышения квалификации. Катю собирались перевести на должность специалиста в отдел кадров.
* * *
Лето 1997 года
Катя должна была уехать на первой электричке, потому накануне собиралась целый день, а вечером пекла пирожки. Мамы дома не было, — Тамара Ивановна теперь почти всё свободное время проводила у соседа Геннадия Михайловича, — потому задавать вопросы было некому.
Катя делала вид перед самой собой, что пирожки ей очень пригодятся, однако в глубине души прекрасно понимала, что старается для Котельникова.
Ещё со времён совместного участия в ансамбле Катя знала, что Сашу вырастили отец и мачеха. Свою маму Саша совсем не помнил, — роды стали для бедной женщины роковыми.
Отец Саши, Пётр Петрович, вновь женился, когда сыну было полтора года. У Сашиной мачехи, которую парень называл «тётя Валя», тоже был сын от первого брака, мальчик на пять лет старше Саши.
Вскоре у Петра и Валентины одна за другой родились две дочери, и Саша как-то затерялся в большой семье. Воспитание было спартанским, внимания на старших детей практически не обращали, — парни были предоставлены сами себе.
Поэтому Саша с детства рос бойким, самостоятельным и совсем не избалованным, но на жизнь никогда не жаловался. Разве что однажды ночью… Однако эти разговоры не имели никакого отношения к семье его родителей.
Катя была уверена, что Котельников очень обрадуется и варенью, и мёду, и домашним пирожкам. Чем он там питается-то в большом городе? Наверняка ест на бегу и второпях, всухомятку, дома ничего не готовит. А так хоть чаю с удовольствием попьёт.
Катя прибыла в Пермь утром в понедельник, заселилась в тесный номер относительно недорогой гостиницы, расположенной неподалёку от Камы, и сразу пошла на занятия. А уже вечером отправилась в гости к Саше.
На автобусе ехала почти полчаса, поскольку движение на мосту было затруднено, однако девушку трудности такого рода не пугали: она с удовольствием любовалась в окно на виды большого города, уставшего от летнего зноя.
Как выяснилось, Саша арендовал квартиру в четырёхэтажной «хрущёвке», расположенной прямо у дороги. Поднявшись на второй этаж, Катя решительно вдавила кнопку звонка.
Сначала в течение довольно длительного времени за дверью не было ни звука. Катя начала ругать себя за наивность: как можно быть настолько уверенной в том, что Сашка окажется дома? И что теперь делать? Уйти ни с чем? Или рискнуть и оставить гостинцы у соседей?
Катя стояла, размышляя, как вдруг услышала какой-то шорох за дверью.
— Кто там? — из-за коричневой, обитой дерматином двери раздался мелодичный женский голос.
— Здравствуйте! — бодро и громко заговорила Катя. — Скажите, пожалуйста, Саша Котельников тут живёт?
— Здесь, — девушка, которой принадлежал мелодичный голос, приоткрыла двери.
Сама незнакомка оказалась высокого (наверняка чуть выше Сашки) роста, с длинными русыми волосами, струящимися по плечам, и большими карими глазами.
Из одежды на девушке была только серая мужская рубашка. Длинные стройные ноги показались Кате бесконечными.
Увидев, что Катя выглядит вполне миролюбиво и явно не представляет опасности, девушка открыла двери пошире.
— А зачем вам Саша? — со смесью любопытства и подозрительности спросила незнакомка. — Он сейчас пока принимает душ, скоро выйдет.
— Я сестра Сашки, — ляпнула Катя, спасая себя от неловкости и двусмысленности создавшегося положения. — Троюродная. По случаю здесь оказалась, в командировке. Вот.
Катя протянула девушке сумку с гостиницами.
— Это его родители передали. А мне некогда ждать, — широко улыбнулась Катя, отступая к лестнице. — Я очень спешу. Пусть Сашка не обижается. До свидания!
Допятившись спиной до лестницы, девушка резко развернулась и бегом слетела вниз.
— Эй, подождите! — растерянно окликнула незнакомка, но Кати уже и след простыл.
Что-то подсказало: на остановку, расположенную наискосок от четырёхэтажки, идти нельзя. А с другой стороны от «хрущёвки» находилась ещё одна такая же.
Между домами тянулась узкая дорожка, с двух сторон засаженная кустарником и американскими клёнами. Катя скрылась в этих зарослях и стояла, оглядываясь, чтобы выбрать максимально удобный и безопасный путь для ухода.
Вдруг она увидела, как двери подъезда, в котором сама она только что была, распахнулись, и на улицу выскочил Котельников. Он был в спортивных брюках и кроссовках на босу ногу.
Футболки на нём не было, и он поспешно, на бегу, натягивал олимпийку.
Как и предполагала Катя, Сашка побежал в сторону остановки, а сама она ушла в противоположную сторону и обогнула двор по дуге.
Думать о том, что произошло, не хотелось. Катя не винила никого, кроме себя. Да, она молода и неопытна, ей всего двадцать. Но нельзя же быть такой до бесконечности наивной! Хватит уже, достаточно!
На Сашу она не обижалась и не сердилась, — просто не хотела его больше видеть, и в основном, чтобы не вспоминать о собственной глупости. От него более полугода не было ни слуху ни духу, так на что она рассчитывала? Да он и не обещал ничего.
Через десять дней курсы закончились, и Катя вернулась в Озёрное, где наконец-то смогла отвлечься и забыть о своём необдуманном поступке.
Жить в большом и шумном городе ей совсем не понравилось, и сейчас она отдыхала душой. А ещё осваивалась на новом рабочем месте, в отделе кадров.
В какой-то момент девушке снова удалось поверить в то, что жизнь прекрасна. Ничто не предвещало того, что произошло.
Однажды, возвращаясь с работы, Катя увидела у ворот машину отца. Обрадовавшись, девушка заспешила, удивляясь тому, что отец впервые за несколько лет приехал к дому.
Однако при её приближении дверца у водительского сиденья открылась, и навстречу Кате вышел Денис, сын Нины, второй жены отца.