Глава 6

– Вадим Максимович, счастлив, счастлив видеть!

Навстречу Вадиму, когда тот вышел в зал аэропорта Абакана, спешил невысокий мужичок в видавшем виды костюме-тройке. Невольно вспомнилась шутка, что у нормального мужика есть только один пиджак, со времён выпускного.

Неровно завязанный галстук, кривовато уложенные волосы с заметной проседью и залысинами, какой-то нелепый, явно чувствующий себя неловко от внешнего вида и ситуации. Всего сразу.

Вадим в замешательстве протянул руку для приветствия, судорожно соображая, кто это может быть.

Что происходит? Кто этот странный мужичок? Откуда он его знает? Почему ждёт?

– Анатолий Петрович Бельчиков, главный редактор газеты «Аскизский вестник».

В голове, с трудом после долгого перелёта и навалившейся усталости, сложилось два и два.

Отец был родом из этого региона, города Саяногорск. Давно, на заре коммерческого пути, когда это приносило доход, он купил местную газету. Впоследствии оставил в память о добрых временах детства.

Сам Вадим давно рассматривал «Аскизский вестник» как благотворительный проект, не ждал никаких доходов, хоть какой-то окупаемости. Газета продолжала существовать в память о покойном родителе. Прибыли нет, но и расходов немного.

– Как вы узнали, что я приеду? – задал он вопрос для подтверждения собственной догадки.

– Ваша ассистентка любезно сообщила, – истово кивнул Бельчиков.

– Что ж… – всё, что ответил Вадим, на ходу соображая, как теперь поступить.

Этот несчастный вестник было последним, что интересовало его, судя же по внешнему виду и суетливым движениям главного редактора – едва ли не делом жизни последнего. Если Вадим прямо сейчас развернётся, отправив восвояси всю редакцию, как бы дело не закончилось сердечным приступом Бельчикова, и хорошо, если только его.

Ох уж это излишнее рвение подчинённых…

Ассистентка решила, что именно за этим руководство рвануло в столицу Хакасии, и поспешила сообщить о внезапно вспыхнувшем интересе большого начальства к убыточному проекту.

Самому начальству что прикажите сейчас делать?

Вадим ещё раз окинул семенящую рядом фигуру главного редактора. Мужика сейчас удар хватит, честное слово. Небольшая проплешина на круглой, как шар голове, покрылось испариной, пухлые кисти рук, точащие из коротковатых рукавов, мелко подрагивали.

– Мы сразу в редакцию? – едва ли не раболепно заглянул в глаза главный редактор, спеша впереди на полшага. – Я на машине.

Анатолий Петрович широким жестом показал на грузовой фургончик отечественного производства, называемый в народе «каблучок», примерно ровесник костюма-тройки главного редактора.

Намытый, надраенный, удивлённый происходящим – и на мойку завезли, и химчистку салона сделали. К добру ли?

– Бухгалтер на месте, вас дожидается, – тем временем отчитывался Бельчиков. – Вы не беспокойтесь, у нас всё учтено, за каждый рубль отчитаться можем.

– Хорошо, что можете, – ответил Вадим, прикидывая, как быстрее выкрутиться из сложившейся ситуации.

Да, можно было бы просто сказать, что явился не по вашу честь, произошла ошибка. Живите спокойно, выпускайте свою газетёнку. Не отрывайте больших людей своими крошечными проблемами. Однако не стал.

«Аскизский вестник» – часть его собственности.

Сомнительная часть, малоинтересная, но, если так сложились обстоятельства, почему бы не посмотреть своими глазами на что уходит пусть скромная, но всё же часть денег.

В конце концов, отец почему-то дорожил этим сомнительным активом. Много лет не закрывал газету, спонсировал её, значит, это что-то значило для него, было важным.

Вдруг и для Вадима это станет важным, а если не важным, то хотя бы понятным.

Редакция вмешалась в две небольшие комнаты с интерьерами начала двухтысячных годов, с мебелью того же времени. Посредине одной из комнат стояла дородная, немолодая женщина, вытянув руки по швам, на фоне возвышающихся папок с какими-то документами. Похоже, ему действительно собрались предоставить отчёт за каждый рубль, причём в письменном виде…

– Понимаю, что мы уже несколько лет нерентабельны, – тем временем лепетал Бельчиков, промачивая бумажной салфеткой покрасневшее лицо. – Все переходят на онлайн платформы, но поймите, Вадим Максимович, наша аудитория привыкла к печатному изданию. Нас выписывают в основном немолодые люди, которые привыкли получать информацию именно в таком формате. Для некоторых «Аскизский вестник» едва ли не единственный источник информации, коммуникации с окружающим миром. У нас есть колонка платных объявлений, она пользуется популярностью, как ни странно…

– Действительно, странно… – буркнул Вадим.

В век бесконечных чатов в мессенджерах, социальных сетей, сайтов продаж, вдруг колонка в бумажной газете.

– Водителя мы уволили, чтобы сократить расходы, сам справляюсь, – стало понятно, что чудо техники, на котором Вадима доставили в редакцию, рабочий транспорт. – Корреспонденты у нас внештатные. В том году удалось найти спонсора для ежегодного литературного конкурса рассказов среди детей и лиц пожилого возраста… это повысило интерес к вестнику. Поэтому, я считаю, что решение закрыть проект выглядит несколько поспешным.

– Действительно, выглядит поспешным, – ответил Вадим.

– Правда? – едва не подпрыгнул Бельчиков.

– Конечно, – уверенно продолжил Вадим. – Литературный конкурс и колонка платных объявлений – это важно, тем более, если нашли спонсора. Кстати, кто он? – решил уточнить, сам не зная зачем.

Вся эта ситуация, неожиданная встреча с людьми, горящими своим делом, конкурсами рассказов для пенсионеров, не приносящими решительно никакого дохода, зато отнимающими время и энергию, немного выбивала из себя.

Вадим решил разобраться в ситуации с этим «Аскизским вестником», увеличить финансирование. Не убудет с него. Исполняющий директор его пароходства получал в месяц больше, чем годовой бюджет газеты, почему-то нужной местным жителям и главному редактору – явному энтузиасту своего дела.

Люди подобного склада были непонятны прагматичному Вадиму, но вызывали безотчётное уважение.

– Местный конезавод, – засиял главный редактор. – Владелец был настолько любезен, что пошёл нам навстречу. О, да вы должны его помнить!

– Очень интересно…

В это время в дверь заглянул тот, кого Вадим увидеть не ожидал никак. Он бы меньше опешил, увидев Канье Уэста или герцога Сассекского собственными персонами, чем Усманова Артёма – штурмана, второго помощника капитана атомного ледокола.

Тот оглядел присутствующих, нагнул голову, уставившись на Вадима со смесью удивления и быстро вспыхнувшего раздражения.

– Мне объявление о приёме на работу дать, – кинул он, глядя на главного редактора.

– Да, конечно, конечно, Маргарита Львовна, займитесь, будьте любезны, – спешно ответил Бельчиков, кивая на бухгалтера. – Вот видите, Вадим Максимович, «Аскизский вестник» пользуется популярностью…

– Вижу. Оставлю вас, – кивнул Вадим, двигаясь к двери. – Свяжусь завтра с вами, Анатолий Петрович.

Вышел на улице, рефлекторно хлопнул по карманам, в поисках сигарет. Вспомнил, что завязал с пагубной привычкой лет десять назад, едва начав.

Воспоминания тех дней начали накатывать неконтролируемыми волнами, будто открылась потайная дверца, которая была замурована все эти годы.

Примерно десять лет назад он приезжал сюда с отцом, какие-то дела, которым в силу молодости, бьющей ключом из молодого, дурного организма, не придал значения.

Они болтались по местности, заезжали на Саяно-Шушенскую ГЭС, потом в эту же редакцию, где суетился тот же Бельчиков Анатолий Петрович – главный редактор. И бухгалтер, кажется, была всё та же Маргарита Львовна.

Потом посетили какое-то богом забытое село, тогда показавшееся Вадиму настоящей задницей мира. Деревня в каком-нибудь Камбоджи удивила бы его меньше, чем широкие улицы с раскиданными домами, между которыми тянулось то, что можно было бы назвать асфальтом.

Тогда они навестили приятеля отца… как же его звали, как?.. Богдан, точно! Крепкий, высокий мужик с пронзительным взглядом тёмно-карих глаз, хозяин местного конезавода.

Он долго, обстоятельно показывал свои владения, рысаков, хвастался редкой для России породой, едва ли не эксклюзивной. Отец внимал, будто его всерьёз интересовали лошади, будто ему было важно что-то, кроме Северного морского пути, которым он бредил, и Арктических широт.

Вадим же сходил с ума от скуки. Даже, помнится, экскурсия в питомник ездовых собак не спасла ситуацию. Хаски, маламуты, самоеды – ерунда всё. Вадим тогда был влюблён в бывшую одноклассницу, и это единственное, что на самом деле интересовало его.

Всё это путешествие, ГЭС, мощь Енисея, красоты чужого для него края, «Аскизский вестник», Бельчиков этот, конезавод, собачий питомник проскочили мимо его сознания, а сейчас – пожалуйста.

Воспоминание разблокировано.

– Здорово, что ли, – окликнул его знакомый голос штурмана.

– Здорово, – ответил Вадим, протягивая руку.

Артём ответил на рукопожатие, оглядывая соперника с головы до ног с каким-то смехом в глазах.

– Ну что, поехали, владелец газет и пароходов, – с откровенной усмешкой сказал Артём.

– Куда? – усмехнулся Вадим, возвращая взгляд.

– Куда приехал, туда и поехали, – в тон ответил штурман. – Ты же к Ызыгас, пожаловал?

– Куда? – опешил Вадим. – В Ызыгас?

– В переводе «трясогузка», синичка по-нашему. К Светлане Богдановне, – с этими словами он открыл дверь дорогого внедорожника. – К ней и поедем, заодно на свадьбе почётным гостем будешь.

У Вадима потемнело в глазах. До этого момента он считал, что «потемнело в глазах» – это метафора, не больше, или реальный симптом какого-нибудь заболевания, которого никак у здорового двадцативосьмилетнего мужика быть не может.

Дыхание перехватило, словно с ноги лупанули в солнечное сплетение, казалось, земля разверзлась под ногами, хотя всё оставалось на своих местах. Автомобиль уверенно держал дорогу. Вокруг тянулась степь, бескрайняя, как море, заканчивающаяся грядой гор, убегающих за горизонт, и полосой тёмно-зелёной, колышущейся, словно волны, тайгой.

И что прикажите делать? Уводить невесту из-под венца?.. Уводить, конечно!

– Послушай, Артём, нам нужно серьёзно поговорить, – начал Вадим, прямо посмотрев на соперника.

– Надо. Долго ты собираешься Свете мозги компостировать, простой матрос торгового флота? – последнее было произнесено со злой издёвкой. – Это какая-то дебильная проверка, принятая у вас, миллионеров? Она, между прочим, деньги у отца просила тебе на операцию, когда ты не то что операцию оплатить, клинику купить можешь, вместе с хирургами. Бельчиков рассказал в трёх словах, кто ты таков, – процедил сквозь зубы. – Я благодаря твоему отцу в атомный флот пошёл, в Арктике оказался, можно сказать, он судьбу мою решил, а ты Свете по ушам ездишь. Имей в виду, за неё найдётся кому заступиться. Голову открутим быстро и без сожалений, – чётко, по слогам проговорил Артём, окончательно запутав.

– Мой отец?.. – опешил Вадим.

– Твой отец, представь себе. Не знаю уж, какими путями они с моим отцом знакомы оказались, но лет десять назад вы заезжали к нам. Тебя я, честно сказать, не помню, смутное пятно какое-то, а вот разговоры твоего отца про Арктику запомнил отлично. Они с моим хорошо посидели, от души в душу, как говорится, я на правах старшего рядом крутился, уши грел. А погреть было обо что… Я после всю информацию перерыл, которую нашёл, заболел Арктикой, в итоге в мореходку поступил, штурманам на атомном ледоколе стал, ну, это ты и так знаешь.

Не успел Вадим прийти в себя от шока, собрать мысли в кучу, как Артём начал притормаживать, смотря куда-то вбок. Вадим тоже скосил глаза. Навстречу, вдоль трассы, по которой они двигались, неспешно двигались три всадника.

Вернее, один всадник и две всадницы.

Впереди возвышался мужчина, скорее парень. Широкоплечий, чернявый, излучающий уверенность в каждом движении, он словно родился в седле, провёл в нём всю жизнь, будто конь под ним – часть его самого.

Рядом, на невысокой лошади, неуверенно покачиваясь, сидела девушка, которую не сразу, но узнал Вадим. Анастасия – радиофизик.

И, отстав на половину корпуса, на белоснежном, статной коне, таком шикарном, что хоть картины пиши, восседала та, ради кого он приехал. Его личная грёза.

Если бы Вадим не видел то, что видел, он бы не поверил своим глазам, настолько фантастически смотрелась девушка с белыми волосами и азиатскими чертами на белоснежном рысаке, послушном любому движению наездницы.

Артём резко нажал на тормоз, махнул рукой Вадиму, выскочил из машины, на ходу запахивая куртку. Стояла осень, уже пахнуло первым снегом, несмотря на зелень, которая доживала свои последние дни.

– Давайте знакомится, – торжественно объявил Артём, взлохматил рыжие волосы, став похожим на вихрастого, непослушного мальчишку. – Тимур – мой брат, – Вадиму степенно кивнул чернявый парень, было видно, что по возрасту он младше, но вёл себя, как старший. – Анастасия – вы знакомы, моя невеста, через три дня у нас свадьба. Ызыгас, она же Синичка, она же Усманова Светлана Богдановна – моя сестра.

– Родная? – всё, что смог выдавить из себя Вадим.

Он не был знатоком биологии, последний параграф, который прочёл в учебнике, касался размножения человека. Информацию о генах благополучно пропустил, решив, что знание слов «рецессивный» и «доминантный» ему стабильного дохода не принесёт.

Но то, что девушка-альбинос, с ярко выраженными азиатскими корнями, рыжий парень и парень, выглядящий так, словно родился на Северном Кавказе, не могли быть родными по крови – было очевидно. Кто-то из троих выпадал из ряда.

– Мы все родные, – ответила Света, не отрывая взгляда янтарных, совершенно мистических глаз от Вадима.