Глава 21. Полина

Утро начинается с теплого дыхания и приятного поцелуя в шею.

— Илья, что ты делаешь? — хихикаю, пытаясь увернуться.

— Вроде это называется — нежничать, — несмотря на его сонный голос, в нем слышится веселье.

— Прекрати! Твоя отросшая щетина щекочет меня.

— Не могу. Ты так вкусно пахнешь. Хочется укусить.

— Илья, — смеюсь, выворачиваясь из его объятий. — Отпусти.

— Нет.

— Рабство отменили в девятнадцатом веке. Отпусти.

Илья смеется, и его громкий смех отдается эхом внутри меня.

— Не хочу отпускать, — он усиливает хватку. — Давай еще немного поваляться?

— Не могу. Нужно собираться на тренировку к «Алмазом». У тебя кстати, тоже тренировка сегодня.

— Знаю, но она в двенадцать.

— А у меня в десять. Мне нужно уже собираться.

— Давай сделаем так, — я на секунду перестаю вырываться. — Мы полежим еще немного, и я тебя отвезу.

— Но тебе в другую сторону.

— И что? — его голос щекочет мне ухо. — Мне несложно немного проехаться.

— Уверен?

— Конечно. Согласна?

— Кто я такая, чтобы отказываться бесплатно проехать в теплом салоне? — смеюсь.

— Вот какая, — он смеется в ответ, и я окончательно перестаю сопротивляться, удобно устраиваясь в его руках. — Расскажи мне как проходят твои тренировки у малышни?

— У малышни? — возмущаюсь. — Они уже подростки.

— Для меня все равно — малышня.

Я не сильно бью его локтем в живот, но мои губы все равно расплываются в улыбке.

— Нормально, — начинаю я. — Иван говорил…

— Иван? — обыденно спрашивает Илья, но получается у него как-то резковато. — Вы уже перешли на ты?

— Нет. Мы не переходили на ты. Просто опустили отчества.

— Просто бывают только дети, — недовольно высказывается он.

— Что прости? Какие дети? — разворачиваюсь к нему лицом. Его брови недовольно сведены между переносицей. — И чтобы ты понимал, дети так просто не появляются!

— Не горячись.

— Вроде ты первый начал?

— Возможно, — его голос смягчается, он наклоняется чуть ближе и целует меня в лоб. Илья на секунду замирает, отстраняясь от моего лба, и как-то странно рассматривает мое лицо, словно что-то осознавая. — Давай продолжим твой рассказ.

Я хмурюсь, глядя на него, но расслабляюсь, как только начинаю говорить про «Алмазов».

— Парни, действительно, очень смышленые и талантливые. Каждый из них отрабатывает на все сто. В их глазах читается энтузиазм и воля к победе. Они так выкладываются на тренировках, что я с замиранием сердца хочу увидеть их игру в живую, — чувствую, что улыбаюсь. — Я так волновалась, проводя тренировку самостоятельно, но все мои опасения оказались напрасны. Вначале они, конечно, смеялись, но, когда я объявила о начале занятия — они следовали моим указаниям. И с каждой новой тренировкой становилось комфортнее и проще. Я даже поучаствовала в обсуждении в личной драме одного из ребят, и дала неплохой совет.

— Они тебе нравятся? — Илья нежно проводит рукой по моим волосам.

— Да, очень, — произношу с легкой улыбкой на губах. — Они классные.

— А я тебе предупреждал, — мягко говорит Илья, и я в недоумении смотрю на него. — Судя по тому, как ты о них говоришь, ты привыкаешь к ним. А что будешь делать, когда твоя практика закончится? Сколько от нее осталось? Неделя?

— Почти две, — прикусываю губу.

Не знаю как, но за короткое время, я, правда, начинаю привыкать к «Алмазу». Мне будет трудно представить свой день без этих тренировок, без их собранности, стремления к победе и искренней преданности друг другу и к тренерам.

— Полин, — Илья привлекает мое внимание, накручивая прядь моих волос себе на палец.

— М-м?

— О чем думаешь?

— О том, что ты прав. Что я буду делать после?

— Не знаю, — он вздыхает. — Если не хочешь продолжать их тренировать после практики, то не очаровывайся ими и не привыкай.

— Но сложнее сказать, чем сделать. Они невероятные.

— Но раньше же ты жила без этих парней.

— Да, но, — на пару секунд замолкаю, обдумывая ответ. — После их появление что-то поменялось.

— Полин, — Илья серьезно смотрит на меня. — На сколько я помню и знаю, в твои планы не входило тренерство хоккейной команды?

Я киваю.

— Может не стоит отходить от нацеленного плана. Что ты хотела сделать после выпуска?

Прикусываю губы, обдумывая, стоит ли Илье все рассказывать? За последнее время он постоянно находится рядом, и почему-то я уверена, что сейчас он выслушает меня и даст совет.

— Я хочу открыть собственную фитнес-студию и преподавать там. Но это очень затратно, самой мне не накопить, — выкладываю все как есть. — Нужен большой капитал или хороший инвестор. Я даже обратилась за помощью к Даше.

— К Даше? — он хмурится.

— Да. Ведь ее папа бизнесмен. Я подумала, а что, если он согласиться вложить деньги в мою идею? Это значительно упростит мне задачу. Я смогу купить помещение, сделать ремонт, нанять сотрудников, привлечь клиентов и вести занятия сама. И тогда никакой Костя не сможет мешать мне на тренировках и выводить из себя, — при упоминании его имени мои брови непроизвольно сдвигаются к переносице. — А со временем, когда студия начнет окупаться, я рассчитаюсь с Андреем Владимировичем. Я уверена, что моя студия точно будет приносить прибыль. Но теперь все осложняют мои чувства к «Алмазу». Пока ты не заговорил об этом, я даже не задумывалась о том, что мне будет грустно расставаться с ними.

Илья слушает меня внимательно, но ее брови продолжают хмуриться.

— Что? — не выдерживаю я, глядя на его недовольное лицо.

— А почему ты не хочешь обратиться ко мне? — спокойно спрашивает он, но в его голосе недоумение смешивается с возмущением. — Я мог бы помочь тебе деньгами.

— К тебе? — удивляюсь. — У тебя что есть деньги?

Он открывает рот, чтобы ответить, но от возмущения все слова застревают у него в горле.

— Сейчас не понял? Ты меня обидеть что-ли хочешь?

— Нет. Я просто искренне удивлена, что у тебя есть деньги.

— Полина! — нервный смешок срывается с его губ. — То, что у меня квартира в ипотеку, не говорит, о том, что у меня нет денег. Тем более у меня остались последние два платежа.

— То есть у тебя есть деньги? — я не скрываю удивления.

— Да, черт возьми. У меня есть деньги, и я в состоянии тебе помочь.

— Но…

— Но? Какое еще, но, Полина? — Илья приподнимается. — Я в состоянии помочь тебе и реализовать твою идею, если ты того хочешь.

— Хочу! — следом за ним поднимаюсь. — Только…

— Только что? Не хочешь брать у меня деньги?

— Дело не в этом, — опускаю взгляд. — Я не думаю, что брать у тебя деньги — это хорошая идея.

— Почему? — Илья возмущается.

Я медлю, подбирая нужные слова.

— Потому что наши отношения могут закончится в любой момент, — сглатываю неприятное послевкусия этих слов. — И что тогда? Ты хоть понимаешь, что будешь связан со мной?

— Значит, наши отношения не закончатся. По крайней мере, до тех пор, пока мы будем связаны деловыми интересами, — легко и спокойно произносит Илья.

— Но это же не один год.

— И что? Меня все устраивает, — он пожимает плечами. — Хочу ли я еще несколько лет спать с тобой? Еще как, да. Надоест ли мне это? Думаю, нет.

— Нет?

— Нет, — Илья утвердительно кивает. — Ты вообще себя видела? У меня от одного взгляда на тебя вст…

— Я поняла, — останавливаю его, улыбаясь. — Хорошо, если ты готов дать деньги, то я согласна.

Я искренне уважаю тех, кто предпочитает справляться самостоятельно и отказывается от помощи. Только я совершенно не против обратиться к людям, которые смогут ускорить реализацию моей мечты. Не вижу в этом ничего плохого — это может сэкономить мне несколько лет напряженной и изнурительной работы.

— Тогда отлично, что ты все поняла, — он по-доброму усмехается. — Я как раз раздумывал о пассивном доходе. А идея со студией весьма неплохой вариант. Ты уже смотрела помещения?

— Есть парочку на примете, — признаюсь я.

— Раз теперь я твой инвестор, то мы можем вместе сходить и посмотреть? Что скажешь?

— Правда?

— Правда, — он кивает.

— Блин, как круто, — хлопаю в ладоши, но резко останавливаюсь.

— Что? — Илья смеется. — Меня пугают твои перепады.

— Илья.

— Полина.

— Илья, у тебя есть лишний билет на ближайший домашний матч? — с замирание сердца, спрашиваю я.

— Хочешь поклонника привести?

— А что можно?

— Нет, конечно, — он фыркает. — Билет есть, но зачем тебе?

— Дед хотел прийти на игру. А я очень хочу пойти с ним, — складываю ладони вместе и трясу перед его лицом.

— Ладно, ладно, — Илья вновь смеется, и я понимаю, что зависаю, смотря на его улыбку. — Один билет? А бабушка?

— Она не пойдет. Не любит холод.

— Понял. Будет тебе билет.

— Спасибо, — тянусь к его щеке.

— И всего? — притворно возмущается он.

— Остальное получишь, когда билеты будут у меня.

— Договорились, — он подмигивает, но затем его лицо становится серьезным. — А может не будем затягивать с просмотром помещений? И займемся этим в ближайшее время?

— Давай. Ты когда свободен? — сажусь на кровать.

— Так то сегодня вечером, но если честно, то я так устал. Эти восьмичасовые перелеты меня доконали. Хочу отдохнуть перед завтрашней игрой, — Илья ложиться, подкладывая руки себе под голову. — Завтра, соответственно, игра. Может послезавтра? Ты днем, что делаешь?

— Послезавтра?

— Да.

— Свободна.

— Успеешь позвонить и назначить встречу? — он зевает, заражая меня своей зевотой.

— Думаю, да.

— Отлично. Значит, договорились?

— Договорились, — с благодарностью смотрю на Илью, и внутри разливается тепло.

Неужели до реализации моей мечты всего рукой подать? И все благодаря этому рыжему мужчине?

— Спасибо, — чувство радости и предвкушения охватывает меня.

— Еще не за что, — его губы лениво растягиваются в улыбке. — А пока…иди ко мне.

И я, смеясь, оказываюсь в его объятия.

***

На улице не осталось и следа от пролитого вчерашнего ливня с грозой. В машине приятно пахнет яблоком и мятой, на фоне тихо играет радио. Я всю дорогу сижу повернутой к окну, размышляя о предстоящем разговоре с Иваном. Все нутро подсказывает, что мужчина тоже будет в ледовом.

— Приехали.

— Что? — поворачиваюсь к Илье.

— Говорю, приехали, — он смеется. — Полин, что-то случилось? Чего такая молчаливая? Переживаешь по поводу «Алмазов»?

«И это тоже, и это тоже, Илья» — произношу про себя, глядя в обеспокоенные глаза парня.

— Постарайся, понять, чего ты хочешь, — продолжает он, когда я не отвечаю. — Прислушайся к себе.

— А можно выключить Илью-психолога, и вернуть прежнего Илью? — улыбаюсь. — Пожалуйста.

— Они оба к твоим услугам, — парень заражается моей улыбкой и наклоняется ко мне, чтобы поцеловать, но только его губы почти касаются моих, мое внимание привлекает фигура, появившаяся на парковке, заставляя меня остановится. — Что такое?

Я не отвечаю, наблюдая за тем, как Иван выходит из своей машину. Илья прослеживать мой взгляд и недовольно произносит:

— Поцелуй на прощание отменяется?

— Прости, — виновато отвечаю. — Увидимся, мне пора.

Я выхожу из машины, не оборачиваясь, и направляюсь прямиком в комплекс, минуя Ивана Евгеньевича. Не хочу, чтобы Илья услышал наш разговор.

— Иван Евгеньевич, здравствуйте, — останавливает меня голос Ильи, обращенный к мужчине. Я не успела далеко отойти от машины и мне прекрасно все слышно.

— Привет, Илья, — спокойно говорит Иван. — Что ты здесь делаешь? У вас тренировка?

— Нет, она в двенадцать. Я подругу подвозил.

— Подругу?

— Да.

Илья, наверное, указал на меня, так как я мгновенно чувствую на себе чужой взгляд. Я разворачиваюсь и наши с Иваном глаза встречаются. В его взгляде тут же возникает напряжение, а я чувствую, как мой живот стягивается в узел. Мысли о неминуемом разговоре заполняют голову и наполняют мое тело тревогой.

Ветер холодит лицо, но не помогает успокоить бьющееся сердце.

«Почему я вообще увидела их в том ресторане?» — вопрос остается без ответа.

— Здравствуйте, Иван…Евгеньевич, — не сдерживаюсь и все же добавляю отчество.

— Доброе утро, Полина, — он смотрит на меня и в его глазах теперь читается беспокойством. — Не знал, что вы дружите с Ильей. Помниться мне, вы говорили, что он вам не нравиться?

— У нее не было шансов, — доносится из машины веселый голос Ильи. — Я нравлюсь всем.

— Пока, Илья, — отвечаю, бросив на него недовольный взгляд, но еле заметная улыбка все равно проскакивает на моих губах. — Увидимся позже, Иван Евгеньевич.

Разворачиваюсь и иду к выходу в спортивный комплекс. Без труда прохожу охрану, прикладывая электронный ключ к турникету, и оказавшись за закрытой дверью своей тренерской, глубоко вздыхаю.

Нет смысла тянуть время. Нужно собраться с мыслями и поговорить.

Переодевшись в тренировочную форму, слышу тихий стук в дверь.

— Полина, мы можем поговорить? — неуверенно спрашивает мужчина.

Я не спеша открываю дверь, пропуская Ивана вперед. Он проходит и садится на небольшой диванчик.

— Вы же знаете, зачем я пришел? — мягко говорит он.

— Догадываюсь, — закрываю за ним дверь.

— Присядешь? — он указывает рядом с собой.

— Нет, спасибо, я постою.

— Полина, — его голос пропитан беспокойством и сожалением. — Как я понимаю, ты ничего не рассказала Илье?

Отрицательно мотаю головой.

— Почему?

— Решила сначала поговорить с вами.

— Спасибо.

— За что? — хмурюсь.

— За то, что позволила нам это сделать, — Иван на короткую паузу замолкает, проводя рукой по своим коротким волосам. — Мы…между нами с Катей все серьезно. Мы хотим все рассказать Илье, но…но не знаем как. Понимаешь…

В памяти всплывает недавний подслушанный разговор в общей тренерской. Значит Иван говорил с мамой Ильи.

Я молчу и внимательно слушаю мужчину. В его голубых глазах читается искреннее раскаяние. Он чувствует вину перед Ильей за то, то они скрывают от него свои отношения. Но они с Екатериной Андреевной не знают, как рассказать Илье, ведь они бояться его реакции.

— Это было, когда он был подростком, — произношу я, пытаясь сохранять спокойствие. — Илья вырос.

Иван удивленно приподнимает брови, когда до него ходит смысл сказанных мной слов.

— Он рассказал тебе?

— Да, — признаюсь. — Рассказал.

— Вы точно друзья?

— Иван Евгеньевич, при всем уважении, наши с ним отношения — вас не касаются.

— Да, прости, — он кивает.

Я вздрагиваю, когда слышу внезапный стук в дверь. Свожу брови на переносице и открываю, ожидая увидеть кого угодно, но только не маму Ильи.

Замираю, глядя на женщину в бежевом костюме, красном пальто и с красной сумкой, с забранными темными волосами в высокий хвост.

— Здравствуй, — мягко произносит она. — Прости, что без предупреждения. Можно?

Постепенно прихожу в себя от неожиданного появление женщины и пропускаю ее внутрь комнаты.

— Спасибо, — Екатерина Андреевна не на секунду не смущается, когда видит Ивана. Она садится рядом с ним на диван, и двое пар глаз устремляются на меня.

Двое на одного, нечестно.

— Полина, — начинает она.

— Нет, погодите, — мотаю головой. — Вы хоть понимаете, что втягиваете меня в ваш обман? То, что я до сих пор не рассказала Илье о вас, может поставить под угрозу наше с ним общение и его доверие ко мне?

— Полина, прошу выслушай нас, — просит Екатерина Андреевна.

— При всем уважении к вам, но что вы можете мне рассказать? — скрещиваю руки на груди. — Я поняла, что у вас все серьезно и вы думаете, как все рассказать Илье.

— Просто… — она переводит взгляд на Ивана, ища поддержку, и находит ее. Мужчина нежно берет ее за руку, слегка сжимая. — Когда отец Ильи ушел от нас, Илья очень переживал и долгое время не подпускал ко мне мужчин…

— Кать, — ласково произносит Иван. — Она знает.

— Знает? — она удивленно смотрит на него, затем на меня. Я неуверенно киваю. — Он рассказал тебе?

— Рассказал. Я понимаю, что вы боитесь его реакции, но вы о Илье подумали? — наверное, это не мое дело, но я не могу стоять здесь и не защитить его. — Екатерина Андреевна, вы хоть знаете, как он переживает из-за этого?

— Ч-что?

Громко вздыхаю.

— Если что, я вам ничего не говорила, — женщина несколько раз молча качает головой в знак согласия. — Илья думает, что забрал у вас право быть счастливой.

Она ахает.

— Он считает, что из-за него вы навсегда отказались от идеи встретить мужчину, — на ее лице читается раскаяние. — И чтобы вы знали, он совершенно не против, увидеть вас с кем-то достойным.

— Илья тебе так сказал? — неуверенно говорит Екатерина Андреевна.

— Именно так он мне и сказал.

Я не знаю, как Илья отреагирует на эту новость, но скрывать от него больше нет никого смысла. Может я не так хорошо разбираюсь в людях, как он сам, но я вижу с какой нежностью эти двое смотрят друг на друга.

— Неужели за все время, пока вы вместе, не нашлось момента рассказать Илье? Подождите, а сколько же вы уже вместе?

В комнате повисает тишина, которая совершенно мне не нравится.

— Семь месяцев, — первым откликается Иван.

— Семь месяцев? — мои глаза расширяются. — Вы вместе семь месяцев и до сих пор не рассказали?

— Полина, — зовет меня Екатерина Андреевна.

— При всем уважении к вам, прошу не нужно, — останавливаю ее. — Я не хочу больше ничего знать. Вы обязаны все рассказать Илье.

— Мы расскажем.

— У вас было семь месяцев.

— Это не просто…

— Понимаю, — смягчаюсь. — Но Екатерина Андреевна, он ваш сын и он любит вас. Вы самый дорогой для него человек, и, обманывая его, вы можете нанести ему боль. Он не монстр, он очень хороший.

— Полина, — женщина встает и подходит ко мне. — Спасибо тебе. Спасибо, что не рассказала. Спасибо, что даешь нам возможность — это сделать. Спасибо, что ты рядом с ним. Я не знаю, что между вами, но я вижу, как мой сын, светиться, когда речь заходит о тебе. Если однажды вы решитесь все же быть вместе, я буду счастлива от одной мысли, что рядом с ним такая прекрасная девушка, как ты.

Вдруг она обнимает меня, заставая меня врасплох. Я неуверенно обнимаю ее в ответ. Пускай я в растерянности и смятении, но все же чувствую искренность в ее словах и потребность в объятиях.

— Екатерина Андреевна, — отстраняюсь первой. — Не затягивайте, пожалуйста.

Она молча кивает.

— А теперь, если позволите, мне нужно идти на тренировку, — перевожу взгляд на Ивана. — Вы пойдете со мной?

— А можно? — он неуверенно спрашивает, вставая с дивана.

— Это ваши ребята.

— Они наши, — от этих слов болезненно щемит в груди.

— Я думаю, «Алмазы» будут счастливы вас видеть.

— Тогда я с удовольствием поприсутствую на тренировке, — уже спокойнее отвечает он. — Но сначала провожу Екатерину.

— До свидания, Полина, — мягко прощается она, подходя к двери.

— До свидания.

Я молча провожаю их взглядом, и когда за ними закрывается дверь, обреченно вздыхаю.

На протяжении всей тренировки нахожусь в смятении и легкой растерянности. С одной стороны меня все еще беспокоит осадок от неприятного разговора с Иваном и Екатериной Андреевной, а внимательный взгляд мужчины только усугубляет мои чувства. А с другой стороны, мое сердце сжимается каждый раз, когда я смотрю на «Алмазов». Стоит мне только взглянуть на них по моему телу разливается приятное тепло. Это время, что я тренирую их, стало для меня не просто практикой, а настоящим отдыхом в компании смышленых и удивительных парней, полных схема, упорства и взаимопонимания.

У меня ведь и раньше были практика, но ни к одним ребятам я так быстро не прониклась и не привыкала.

Я понимаю, что с каждым днем время стремительно уходит, и я не могу избавиться от грустных мыслей о том, что вскоре нам придется расстаться. Я понимаю, что с одной стороны, это всего лишь хороший опыт, но с другой, — «Алмазы» во главе с Арсением стали для меня приятным моментом в жизни.

Трудно говорить о расставании, когда успеваешь привыкнуть к их лицам, к их шуткам и к тренировочному распорядку.

В голове мелькает мысль, а что, если мне в конце практики Иван предложить работать на постоянной основе? Что тогда? Я смогу отказаться?

Всего две недели назад, я бы не согласилась, а теперь…что? А теперь, я сомневаюсь.

Наблюдаю как парни смеются над очередной шуткой их капитана в промежутке между подходами. Замечаю на себе озадаченный взгляд Ивана. Встречаюсь с ними глазами и слегка улыбаюсь.

— Итак, приступим к растяжке, — командую я, привлекая внимание мальчиков.

— Ну вот, — недовольно стонут они.

— Только ради вас, Полина Романовна, — усмехается Арсений и идет за ковриком, притягивая за собой всю команду.

Как я могу подвести этих замечательных мальчиков? Они удивительные. Они доверились мне за такой короткий срок и как я теперь смогу уйти?

— Спасибо за тренировку, Полина Романовна, — почти хором произносят «Алмазы». — До свидания.

— Пожалуйста, — киваю, улыбнувшись. — До свидания.

Когда мальчики выходят из зала, следую за ним, и мы выходим в большой коридор. Внезапно меня останавливает негромкий голос Ивана:

— Полина, можно вас на пару минут?

Я киваю Арсению, и он провожает команду в раздевалку.

— Что такое?

Иван смотрит на меня с легкой улыбкой.

— Вы отлично справляетесь, и парням вы нравитесь.

— Спасибо, — чувствую, что улыбаюсь. Но от этого мне не легче.

— Полина, — он замолкает, а внутри меня возникает неприятное предчувствие. — Вы считаете нас с Катей плохими людьми?

— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Вы не плохие, но и не хорошие. Как вы могли скрывать от Ильи свои отношения семь месяцев? И давайте на чистоту? Вы же не пойдете прямо сейчас рассказывать ему? Сколько он будет в неведение?

Выплескиваю все гнетущие мысли.

— Полина…

— Что? Я задала простой вопрос.

Он молчит, и я понимаю, что ответа у него нет. Поэтому разворачиваюсь, собираясь уйти вслед за командой.

— Полина, — Иван берет меня за запястье, останавливая, и мне приходится развернуться обратно к нему. — Я понимаю вас. Только…

— Только что?

— Только, я пообещал Кате, ничего не говорить Илье.

— Почему? — недовольство кипит во мне.

— Потому что он ее сын.

От этих слов странная дрожь проходит по телу.

А ведь он прав.

Кто и должен рассказать Илье, так это Екатерина Андреевна, но никак не Иван.

— Да, наверное, — смягчаюсь я. — Только, Иван, я не смогу долго молчать. Чувство вину уже мучает меня.

— Да, я понимаю. Мы постараемся не затягивать.

Я киваю, и он с благодарностью смотрит на меня.

— Что тут происходит? — он неожиданного вопроса, я вздрагиваю. Голос Ильи звучит немного холоднее, чем обычно.

Мы стоим прямо напротив раздевалки «Ястребов». Из дверного проема Илья с осторожностью смотрит на нас. Его лицо помрачнело, когда он замечает, что Иван все еще держит мое запястье. Его хмурый взгляд полон вопросов и сомнений. Когда наши глаза встречаются, я ощущаю, как сжимается мое сердце. Иван, будто чувствую напряжение, опускает мою руку.

Я не знаю, что ответить, мои мысли не успевают перейти в нормальный режим.

— Ничего, — первым откликается Иван. — Приглашал Полину на первую товарищескую игру «Алмазов».

Я стараюсь сохранять спокойствие и не выдать себя. Но игра? Первая игра «Алмазов»? Когда? Я хочу быть на ней.

— А для этого обязательно было держать Полину за руку? — вскидывает бровь Илья.

— Не за руку, а за запястье, — не уступает в интонации Иван Евгеньевич. — Она спешила, и я, таким образом, ее остановил.

Илья недоверчиво смотрит на мужчину, но тот невозмутимо выдерживает его взгляд. На наше счастье из раздевалки выходит остальная команда. И только сейчас я замечаю, что Илья в тренировочной форме и с клюшкой в руках.

— Капитан, что встал-то? — смеется знакомый голос Марка.

Илья делает шаг в сторону, не сводя своих зеленых глаз с Ивана, и часть команды выходит в коридор.

— Здравствуйте, Иван Евгеньевич.

— Привет, Марк.

Марк, хмуря бровь поочередно смотрит на своего друга и Ивана, но, когда он замечает меня, его глаза расширяются от удивления.

— Полина, мое почтенье.

— Привет, — выдавливаю из себя улыбку, и услышав мой голос, Илья переводит взгляд на меня.

— О, Полинка, привет, — выходит из раздевалки Веня. — Сто лет тебя не видел. Как жизнь?

— Да, все хорошо, — пожимаю плечами.

— Выглядишь как всегда прекрасно, — подмигивает он.

— Спасибо.

— А может, вы уже пойдете на лед? — сурово произносит Илья, переводя взгляд своих зеленых глаз с меня на Мороза.

Тот лишь усмехается.

— Как скажешь, капитан.

Последнее, что я замечаю, когда ребята уходят в сторону катка, это нахмуренный и недоверчивый взгляд Марка.

— Пожалуй, я тоже пойду, — Иван обращается ко мне. — Полина напоминаю вам, игра почти через полторы недели. Мы с парнями будет ждать вас. До свидания вам обоим.

— До свидания, Иван… — поднимаю взгляд на Илью. — Евгеньевич.

Мужчина улыбается, и уходит прочь.

— Перестань смотреть так на меня, — пытаюсь разрядить напряженную атмосферу между нами.

— Я не могу решить, что хочу сделать первым, — он чуть наклоняет голову набок. — Поцеловать тебя или отшлепать?

— А отшлепать-то за что? — негромко спрашиваю я, осматриваясь вокруг, чтобы убедиться, что нас никто нас не слышит.

Илья медлит с ответом, но в его глазах читается решимость.

В следующие секунду я не успеваю опомниться, слышу только глухой удар клюшки об пол. Илья прижимает меня к стенке, обхватив мое лицо ладонями и с жадностью целует в губы. От внезапного порыва, я не контролирую себя и отвечаю на поцелуй. По телу пробегает волна жара вперемешку с острым желанием.

Через пару секунд до меня доходит, нас могут увидеть в любой момент, и кладя ему руки на грудь, с силой отталкиваю его. Как бы мне не хотелось обратного.

— Илья, мы не одни. Нас могут застукать.

— Мне плевать, — он тянется обратно, но я его останавливаю.

— Илья, пожалуйста, — от моего тихого и жалостливого голоса, парень останавливается и делает шаг назад, образовывая между нами столь необходимое расстояние.

Он глубоко вздыхает, поднимая клюшку с пола. Его взгляд, полон желания, скользит по моему лицу, словно пытается понять, о чем я думаю. Мой пульс потихоньку приходит в норму, но все слова по-прежнему застревают в горле. Между нами искриться влечение, и мне нужна вся моя сила воли, чтобы не накинуться на парня и не затащить его в пустую раздевалку. Уверена Илья чувствует тоже самое и поэтому самодовольно улыбается.

— Капитан, ты почему еще не на льду? — из-за угла появляется Роман Николаич, привлекая к себе внимание и нарушая атмосферу между нами.

— Уже иду, тренер, — Илья мне подмигивает, но не спешит уходить.

— Иди, иди, что стоишь? — Роман Николаич замечает меня и широко улыбается. — Полина, привет. Как жизнь?

— Здравствуйте, — в ответ вежливо улыбаюсь. — Все хорошо, как ваша?

— Тоже все нормально, — он пожимает плечами. — Как дедушка?

— Хорошо. Должен прийти на завтрашнюю игру.

— Отлично. Приводи после игры, познакомимся.

— Правда? — восторгаюсь я.

— А чего нет? Я не против. Люблю преданных болельщиков, — быстро смеется он, смотря на наручные часы.

— Я же приведу.

— Приводи, — усмехается. — Только сейчас прошу меня простить, тренировка.

— Да, конечно. До свидания, — киваю я.

— До свидания, Полина, — он разворачивается, чтобы уйти, и вновь натыкается на Илью. — Ты почему все еще тут стоишь?

— Простите, тренер. Уже иду.

— Не уже, а иди, иди.

Они вдвоем постепенно удаляются, но перед тем, как окончательно скрыться, Илья разворачивается и посылает мне воздушный поцелуй.