Глава 6. Март. Илья

До конца решающего матча остается всего семь минут и Снегирь — наш нападающий получает удаление за толчок соперника клюшкой.

Сегодня на кону выход в плей-офф и нервы накалены до предела. Яр извиняюще смотрит на меня и опускает голову, бредя в бокс для штрафников.

— Ребята, не расслабляемся, играем в меньшинстве, — пытаюсь поддерживать товарищей по команде. Хотя у самого на душе черные кошки скребут.

Быть молодым хоккеистом в профессиональном лиге трудно, но еще сложнее быть капитаном. Это в первую очередь ответственность и ответ перед тренером и болельщиками. Как бы некоторые «старички» команды не сопротивлялись в начале моему назначению, но со временем они оттаяли и окончательно поддержали выбор тренера и большинства парней. В свою очередь я отдаюсь хоккею полностью, выкладываюсь как на тренировках, так и на играх, показывая пример.

Поднимаю голову на табло. 3:3. В голове крутятся тысячу мыслей и решений, если все же нам сейчас забьют, но заставляю себя откинуть все и настроиться на победу.

На нашу удачу мы отстаиваем меньшинство и не даем противнику закинуть шайбу в ваши ворота.

Судья назначает очередное вбрасывание у ворот соперника. Я его выигрываю и отдаю пас своему партнеру по команде — Паше Алексееву, но он не успевает даже нанести удар по воротам, как шайбу перехватывает команда соперников. Мы все стремимся в нашу зону, но ничего не успеваем сделать. Мощный удар их 65-го номера забрасывает нам шайбу.

На нашей скамейке слышны самые ругательные слова, которые только существуют. Парни расстроены, и я их понимаю. Неприятно, когда за пять минут до конца матча прилетает шайба при равном счете, а еще если матч решающий, неприятность перерастает в злость и досаду.

— Илья, — хлопает меня по плечу главный тренер — Николаич. — Наш видеотренер утверждает, что было положение «вне игры». Я делаю запрос, так что будь готов, если что на игру в меньшинстве.

Я молча киваю. Если наши видеотренера заметили офсайд, то я склонен им верить. Только в одном из десяти случаев они оказываются неправы, но сейчас очень надеюсь, что это не тот этот самый случай.

— Роман Николаевич? — подъезжает к нам главный судья. — Что-то хотели?

— Да, запрос на положение «вне игры» команды соперников, — спокойно отвечает ему наш тренер.

— Понял, — кивает мужчина и отъезжает на центр катка. — Внимание, главный тренер команды «Ястребов» берет запрос на положение «вне игры» перед взятием ворот.

Парни посматривают на меня с надеждой, а я стараюсь не обращать на них внимания и сохранять внешнее спокойствие. Но на самом деле сердце бешено стучит и пульс зашкаливает.

Тут всего два варианта. Первый — если это действительно офсайд, то все откатывается обратно к счету 3:3 и игра начинается заново. Второй — офсайда не было и нам будет выписан штраф две минуты за задержку игры, а это значит играть в меньшинстве, что уменьшить нас шанс отыграть одну шайбу, а затем забить еще одну.

— Ты сам-то чего думаешь? — тихо спрашивает меня Марк, сидя рядом.

— Честно, я вообще ничего не видел, — пожимаю плечами, гипнотизируя спины судей.

— Я тоже.

Когда главный судья кивает остальным и выкатывается в центр катка для объявления результата, я чувствую, как мое сердце уходит вниз.

— Внимание, — звучит твердый и уверенный голос. — После видеопросмотра определенно: было положение «вне игры». Взятие ворот не засчитывается.

— Да! — команда вскакивает с мест с радостными возгласами. Нашу радость разделяют наши болельщики, крича, свистя и аплодируя.

Все-таки есть надежда.

Тренер выпускает состав первой пятерки, и я вместе с Марком, Яром, Моисеем и Пашей лечу в зону вбрасывания. Она, как и пару минут назад назначена у ворот команды соперников.

Только мы не успеваем подъехать к месту вбрасывания, как линейный судья дует в свисток и назначает соперникам двухминутный штраф за нарушение численного состава.

— Вам просто повезло, — злобно рявкает один из игроков противников.

— Утешай себя, — усмехаюсь я и накидываюсь на шайбу, стоит ей только оказаться на льду.

Мне снова удается выиграть вбрасывание, и мы с парнями поочередно пасует друг другу шайбу, контролируя ее. В очередной раз делаю передачу на Марка, и он с неудобной руки и на одном колене, забивает гол.

— Да!! Мать твоя, да! — наша пятерка подлетает к Марку, обнимая его.

— Гол! Гол! Гол! — сквозь шум трибун доносится заразительный голос Макара.

— Не расслабляемся, — кричу я. — Еще три минуты.

Я успеваю вылететь на лед еще раз и мне даже удается оказаться в зоне соперников, но только я собираюсь нанести удар, как арену содрогает гудок, свидетельствующий о конце матча.

Мы выиграли! Мы в плей-офф!

Это одновременно и радует, и пугает. Но я верю в нас.

Ко мне на полной скорости подлетают парни и мы обнимаемся, наслаждаясь эйфорией от победы.

— Поздравляю, тренер, — радостно кричу я, когда подлетаю к борту после рукопожатий с командой соперников.

— Спасибо, и тебя, сынок, — улыбается он. — Наслаждайтесь победой, потому что впереди вас ждет тяжелая работа.

Я киваю и облокачиваюсь о бортик, наблюдая за парнями. Хоть это и не финал чемпионата, но для нас это победа важна не меньше и поэтому неудивительно, что товарищей пришли поддержать их родные и близкие.

— Илюша, — кричит мне мама, и стоит нам встретиться взглядом, как на моем лице появляется улыбка.

— Ма, — я подъезжаю к ней ближе и через бортик обнимаю ее. Она такая крохотная по сравнению со мной.

— Я горжусь тобой, — целует меня в щеку.

— Спасибо, мам, — от ее слов на душе сразу становится теплее.

Мой маме всего сорок два года, у нее длинные русые волосы, всегда почему-то забраны в высокий хвост, мягкие черты лица и прекрасный характер. Так получилось, что родила она меня в двадцать, а мой отец не сумел справиться с ответственностью и сбежал, оставив нас вдвоем. Иногда кажется, что мама видит его во мне, потому что я полностью пошел в него: зеленые глаза, рыжие волосы, острые и выразительные черты лица. От этой мысли мне становится ее жаль.

После ухода папаши, мама как-то пыталась обзавестись отношениями, но я был настолько против, что она оставила эту идею, а теперь я ругаю себя за это. Я не должен был отбирать у нее право на счастье.

— Ты одна тут? — прячу за улыбкой чувство вины.

— С Соней, Димой и с Андреем, — с ее лица не сходит улыбка. — А еще наконец-то лично познакомилась с Дашей. Такая замечательная девушка.

— Это точно, — смеюсь я.

— Скажи маме по секрету, а что Даша встречается с Марком? — тихо спрашивает мама. Я закатываю глаза, как будто нас кто-то может услышать. Я ее-то слышу прерывисто.

— А с чего ты взяла? — усмехаюсь.

— Услышала, как Дима Андрея будущим родственником называет, — она пожимает плечами. — Но спросить постеснялась как-то, да и не место.

— Тогда смотри туда, — я показываю на вход на лед чуть левее от нас. Мама переводит взгляд и ее губу расплываются в улыбку, когда она видит целующихся Марка и Дашу. Я чертовски рад за друга. Эти двое идеально подходят друг другу.

— Такие счастливые, — умиляется мама.

— Согласен.

— Илья, — поворачиваю голову к ней и замечаю на ее лице хитрую улыбку. — Ты не подскажешь, почему на Дашиной подруге джерси с твоей фамилией?

— Лучше ответь, почему на тебе нет джерси с моей фамилией? — решаю перевести тему. — Я же тебе дарил.

— Илья, — мягко начинает родительница. — Не меняй тему разговора. Ты знаешь со мной это не работает.

— Хорошо, — вздыхаю я. — Это я ей подарил.

Мама уже собирается что-то ответить, но я выставляю палец и останавливаю нее. Жестом показываю, что еще не закончил.

— И чтобы избежать всех твоих последующих вопросов, отвечу сразу, нет, мы не встречаемся. Полина просто помогла твоему сыну получить зачет и получила за это джерси.

— Понятно, — хитро улыбается мама а и переводит взгляд туда, где стоит Полина.

Белые меховые наушники прикрывают ее уши и разделяют волосы. Поверх зеленой куртки надето то самое джерси. Совру если не скажу, что мне приятно, что она все же его надела.

Когда я увидел ее перед матчем, то был приятно удивлен смене ее прически. Раньше ее волосы были прямыми и доставали почти до поясницы, а теперь она обладательница все тех же темно-коричневых волос, только сейчас они разной длины и чуть ниже лопаток. А у лица появилась удлиненная челка, которая доходит примерно до ушей.

С нашей последней встречи прошло почти два месяца, но я так и не смог перестать желать ее. Все другие девушки блекнут на ее фоне. И чтобы хоть как-то отвлечься, я запомнил все свое время хоккеем и усовершенствовал себя. Время от времени я видел Полину на матчах, но не подходил к ней. Дал ей немного пространство.

— Красивая, — слышу я мягкий голос мамы.

— Красивая, — на автомате соглашаюсь я, любуясь Полиной. Тихий смех приводит меня в чувства, и я понимаю, что это смеется родительница. — Ну, мам.

— Это ты сам сказал, — продолжает смеяться она, заражая меня свои смехом.

— Вот ты где, наш капитан, — подходит ко мне Марк, держа за руку свою девушку, и хлопает меня по плечу. — Мы сделали это!

— Сделали, сделали, — киваю я. — Но впереди все самое сложное.

— Знаю, друг, — отвечает он и переводит взгляд на мою маму. — Тетя Катя, здравствуйте.

— Привет, Марк, — они быстро обнимаются, и парень возвращается в объятие Даши. — Как поживаешь?

— Все хорошо, а вы как?

— Тоже хорошо, — улыбается родительница. — Приходи с родителями и со своей девушкой ко мне в гости на чай.

— Обязательно, — Марк целует Дашу в макушку.

— Вот и чудно.

— Вот ты где, Катя, — обращается к ней мама Марка — София. — А я тебя потеряла. О привет, Илья, Поздравляю.

— Спасибо, — вежливо улыбаюсь я и отвечаю на объятия.

— Еще один красавчик, — слышу я голос дяди Димы — отца моего лучшего друга. — Иди обниму.

У меня уже болит лицо улыбаться, но я охотно продолжаю это делать, принимая поздравления.

— Илья, поздравляю, — протягивает мне руку Андрей Владимирович — отец Даши.

— Спасибо, — отвечаю я и перевожу взгляд на друга. — А где Мишель-то с мужем?

— Она проголодалась, — умиляется Даша, — и они с Максимом ушли за едой.

— Понятно.

— Вы сделали это, — оказывается рядом со мной Полина и улыбается мне самой лучезарной улыбкой, которую я когда-либо видел. — Поздравляю.

— Спасибо, — мои губы тянутся наверх, и я через борт тянусь к ней, раскрывая руки, но девушка не спешит ответить взаимностью. — Что даже не обнимешь? Не заслужил?

— Заслужил, — сдается она и делает шаг навстречу, падая в мои объятия.

Когда я чувствую ее руки у себя за спиной, разрешаю на секунду закрыть глаза и насладиться моментом. От нее пахнет ванилью и чем-то еще, но я никак не могу понять чем. Я жалею, что нас разделяет борт.

— Выглядишь превосходно, тебе идет, — разрываю объятия, когда чувствую, что она расцепляет руки за спиной. — Хотел сказать тебе это еще до матча.

— Спасибо. Это был очередной пункт в моем спис… — обрывает она сама себя и замолкает.

— Может все же ты скажешь, что еще в твоем списке? — усмехаюсь я.

— Не дождешься, — скрещивает руки на груди. Вот и появилась колючая Полина, которая мне нравится.

Нравится? Нравится, еще как, отрицать бесполезно. Как вспомню ее горящие глаза, учащенное дыхание и обнаженное тело, сразу думать нормально перестаю.

— Красивая у тебя мама, — произносит она, глядя в сторону моей родительницы.

— Она тоже самое о тебе сказала.

— Что? — Полина хмурится. — Как вообще зашла речь обо мне?

— Если ты не забыла, то до сих пор стоишь в джерси с моей фамилией, — издаю смешок.

— Кстати, на счет джерси. Что эт…

— Спасибо за поздравление, — перебиваю я. — Я побежал.

Резко разворачиваюсь и со смехом качусь на противоположную сторону катка.

— Илья! — по привычке кричит Полина.

Я разворачиваюсь, нахожу ее взгляд и головой показываю в сторону моей родительницы, которая озадаченно, но с улыбкой на лице наблюдает за нами, как за маленькими детьми. Девушка смягчается, и еле заметно кивает моей маме, вежливо улыбаясь. Довольный, я качусь в раздевалку.

***

Следующие четыре дня пролетаю просто незаметно. Постоянные тренировки на льду и в зале, просмотры игр соперников, разборы ошибок, заполняют все наше время. Мне хватает сил только доехать до дома, поесть и лечь спать.

В очередной раз благодарю руководство клуба и университета, что оба пошли на уступки друг друга и разрешили закрыть сессию в ускоренной формате. Не зря в феврале пыхтел и писал работы. Пускай Максимова думает, что мне достается все легко, не буду переубеждать ее в обратном.

Система плей-офф довольна проста и состоит из четырех раундов. Сначала шестнадцать команд стартует с 1/8 финала, то есть из шестнадцати команд останется всего восемь. Второй раунд: из восьми остается четыре. Третий: из четырех сильнейших команд остается две и эти команды встречаются в четвертом, заключительном, раунде. Где и определяется победитель чемпионата.

Эмоциональная нагрузка на хоккеистов в плей-офф возрастает в несколько раз. Нам предстоит встретиться с командой и провести как минимум четыре игры, а как максимум семь в одном раунде.

Первая игра против команды черно-синих показывает нам всю серьезность данного чемпионата. Здесь каждый готов бороться до конца и показывает, на что способен.

После первого периода мы летим 3:0, после второго — 4:2, а после третьего и финального периода — 6:2.

— Теперь вы поняли серьезность чемпионата? — спрашивает нас Николаич после матча. — Если мы не соберемся, то вылетим, не успев и глазом моргнуть.

Мы сидим молча, опустив головы вниз.

— Мужики, играть вне дома всегда тяжело, но делать это нужно, — он смотрит на нас. — Все в душ и в гостиницу, разбор оставлю на утро.

Следующая игра происходит через два дня и тоже вне дома. Результат оказывается таким же печальным, как у первого матча, но разрыв уже меньше, но настроение от этого лучше не становится. 3:2.

Когда мы подъезжаем к ледовому корпусу все парни мрачнее тучи. Я выхожу из автобуса почти самый последний вместе с Марком. Нас пришли встречать близкие и родные, все стараются поддержать своих парней.

— Дашка, как рад я тебя видеть, — Марк обнимает свою девушку и легонько целует ее в губы. — Как я скучал.

— Я тоже, — слабо улыбается она, взволнованно посматривая на нас. — Вы как?

— Лучше не спрашивай, — отвечая я, ставя на асфальт свою огромную сумку.

Зима уже почти уходит, уступая место весне. В воздухе перестает осуществляться мороз и пахнет свежестью, но уже другой, теплой.

— Марк? — Даша осторожно зовет своего парня, заглядывая ему в лицо.

— Дашуль, все фигово, — он целует ее в лоб. — Но от твоего появления мне становится чуточку лучше. Почему ты не можешь быть всегда со мной?

— Потому что это нереально, — смеется она.

— Марк, Илья, — подходит к нам Макар, наш диктор на стадионе. Именно его слышат болельщики на наших матчах. Молодой, веселый парень. Без труда влился в общую компанию. — Здорово.

— Привет, — отвечаю на его рукопожатие.

— Привет, Макар, — произносит следом за мной мой друг, а затем здоровается Даша.

— Капитан, ты оставил, — рядом с нами оказывается Мороз, наш вратарь и протягивает мне телефон.

— Блин, как и оставил его, спасибо, — забираю мобильник из его рук, и не глядя убираю в карман.

— Парни, мне нужна ваша помощь, — после небольшого разговора о прошедших матчах выпаливает Белый. — Точнее нам.

Он снова целует свою девушку в макушку и притягивает к себе. От его милых действий я невольно закатываю глаза. Марк поцеловал Дашу уже раз сто, пока мы стоим и ведем разговор.

— Мы съезжаемся и нужна помощь с переездом, — его лицо светится от счастья, когда он произносит эти слова.

Я смотрю на него удивленно, приподняв брови. Моя реакция не остается им не незамеченной.

— Поздравляю, — первый отзывается Мороз.

— Присоединяюсь, — говорит вдогонку Макар.

Я пока продолжаю молчать. Нет, я рад за друга, но считаю, что рано. Они вместе чуть больше трех месяцев, это считай ни о чем. А что, если они сейчас счастливые и влюбленные, а через время это все исчезнет? А они уже живут вместе. Вот попадос будет.

— Когда планируете переехать? — улыбаясь, спрашивает наш вратарь.

— Через неделю, — он кивает и переводит взгляд на меня, немного хмурясь. — Поможешь?

— Помогу, — отвечаю. Хоть я немного негодую, но в помощи никогда не откажу.

— Спасибо, — тихо произносит Даша.

— Да еще не за что, — усмехается Макар. — А какое-то вознаграждение будет за помощь?

— Вкусная еда подойдет? — губы Белого изгибаются в кривой усмешке.

— Конечно, — смеется в ответ парень. — Я за еду много, что готов сделать.