Глава 2. Гости такие гости

Глава 2. Гости такие гости

Шуструю швею звали Дэш, и она всё делала очень быстро. Успевала одновременно восхищаться кроем моего сюртука, тут же снимать мерки и рассказывать историю Мидлтона. Последнее — уже по моей просьбе. Мне по-своему было интересно услышать о Тиль, но когда будет побольше времени. Тут поток информации настолько хаотичен, что требует вдумчивого подхода. А пока я мягко выяснял, что знает Дэш об истории с вампирским Гнездом, располагавшимся неподалёку.

Оказывается, тут почти восемьдесят лет назад стычка произошла между Гнёздами. Говорят, даже не поделили что-то: то ли власть, то ли доноров, то ли женщину. В общем, хорошо поработала команда зачистки Организации.

Сейчас Гнездо только-только «оперялось», возвращая былую численность. Намечались белые балы «птенцов». Те, кто работал в замке, только радовались таким событиям. Дэш почему-то относилась к праздникам с неодобрением. Но как только я пытался выяснить причины, уводила разговор… Да вон, вышивка у ворота рубашки ей понравилась.

Ладно, выясню в другом источнике.

Как я и ожидал, из готового на меня мало что подошло. Вообще, даже удивительно, что нашлась рубашка и чёрные достаточно плотно сидящие брюки. Дэш уверяла, что эта мода приехала из столицы и тут у них просто не прижилась. В стандартном варианте на них должно было быть больше складочек и ещё плотнее сидеть ткань (хотя, казалось, куда бы?). Но что уж есть.

— Я там тебе печеньку оставила, — блаженно улыбаясь, сообщила мне ведьмачка, перед тем как сменить меня в примерочной.

И, правда, среди крошек на блюде лежало одно единственное печенье. Немного надломленное, с капельками шоколада. Вот если бы не упоминание, что это печенье именно мне… Я бы съел.

— Ничего не добавили? — посмотрел я на Маника, по-прежнему восседавшего в кресле. Мантикор ооочень медленно повернул ко мне голову. Сначала подумалось — от пренебрежения, а потом я понял — чтобы не вызвать перезвон бубенца на ошейнике.

— Завтра займёмся твоей личиной, — глянул я на колокольчик над дверью. — Ты пока подумай, как выглядеть хочешь. Но так, чтобы реально, — остановил я возможный полёт фантазии.

Матильда с Дэш в это время что-то активно обсуждали. Голоса были слышны и даже некоторые слова, но я не понимал ничего в этих «втачать, выстегать и декатировать».

Не то чтобы я хотел есть, а рука сама потянулась к печенью. Не знаю почему, но доверял я Матильде. Да и интересно было, что такого она нашла в их вкусе.

И тут же на моё запястье легла белая мохнатая лапа, останавливая. Звякнул бубенчик и Маник поморщился. Эх, значит ошибаюсь в ведьмачке. Неприятно.

— Не добавляли, — пояснил тихо мантикор. — На пол падало.

А потом когтем подцепил замок стоящего рядом ридикюля Матильды и чуть приоткрыл, предупредив:

— Но только одну штуку!

Там сверху лежали печенья, завёрнутые в бумагу. Ведьмачка, что с неё взять. Вот разве что печенюшку.

Шоколадные капли ещё таяли на языке, когда переговариваясь, как старые подруги (или вспомнившие друг друга?), из примерочной вышли Матильда и Дэш.

Для Матильды выбор готового платья оказался шире, поэтому из магазина я нёс приличный свёрток, обёрнутый хрусткой коричневой бумагой и перетянутый бечёвкой. Ещё несколько вещей Дэш обещала закончить через пару дней.

И мы всё-таки успели ко второму ужину. Хотя больше было похоже, что это ужин успел к нам. Нас ждали — постояльцы и просто зашедшие отдохнуть горожане уже разошлись, на веранде светились фонарики, и лишь на паре столиков, накрытых клетчатыми скатертями, ещё тлели по центру свечи.

Рыба и правда была замечательной. Настолько, что я даже не сразу заметил, что Матильда то и дело подёргивает ногой и почёсывает колено. В следующий раз я поймал её на месте преступления. То есть за запястье дёрнувшейся руки.

Глянув на меня, Матильда высвободилась и сцепила немного подрагивающие руки перед собой.

— Аааа, Маник, хватит транслировать мне желание вылизаться! — пробормотала ведьмачка будто в себя. — Я понимаю, что после еды это просто самое необходимое, но…

— Подслушиваешь, — понял я, вспоминая, что кота Дженни увела кормиться на кухню. — О чём хоть говорят?

— О тебе, — глянула на меня угрюмо ведьмачка. Я приподнял бровь, заинтересовавшись и, вздохнув, Матильда продолжила: — Обсуждают размер твоего… зверя.

— Какого?

Вроде фамильяр есть только у Матильды.

— Не понимаешь, да? Ящерицы, конечно, — со стоном посмотрела ведьмачка на звёздное небо.

Кстати, и правда пора идти наверх. У меня на эту ночь свои планы.

Уставшая Матильда должна была уснуть быстро. Но я на всякий случай подождал, пока на небе загорится ещё десяток звезд, рассматривая их в окно своей спальни. Потом ещё немного подождал, тихо прошёл в ванну и толкнул дверь в комнату Матильды.

На кровати ведьмачки тут же зажглись два красных фонаря. Это Маник открыл глаза.

— Присмотри за ней, — не знаю зачем попросил я мантикора. Фамильяр и так всё время этим занимается.

Маник просто вновь прикрыл глаза.

Так, теперь надо оставить артефакты, чтобы случайно их не размагичить. И я не успел. В открытое окно моей спальни вметнулась быстрая тень.

— Дженни… — облегчённо выдохнул я, когда девушка перекинулась из лисицы. И порадовался, что не метнул нож раньше опознания «опасности». Вот ведь безрассудная девчонка! С тихим щелчком загнал тонкое лезвие обратно в браслет на руке. Ещё немного, и могла потребоваться регенерация оборотня. А может, пришлось будить Матильду и придумывать куда прятать труп. Почему-то я был уверен, что ведьмачка помогла бы решить такую проблему.

— Ждал меня, — улыбнулась девушка, кивнув на раскрытое окно.

Ну как сказать… не то чтобы.

Рыжие распущенные волосы доходили девушке до талии, и благодаря движению в лунном свете стали видны две аккуратные девичьи грудки с тёмными сосками. Абсолютно обнажённые, как и всё тело Дженни. Смотреть только в зелёные глаза становилось всё сложнее. Я же молчал и ждал дополнительной информации.

— Пойдём побегаем, — улыбнулась девушка. Я… как бы… а зачем?! Что за местные традиции бегать нагишом? Но дальше поступило объяснение: — На личной территории разрешён оборот. Пойдем, засиделся же зверь, — протянула она мне руку.

Зверь. Ага. Ящерица, гхым, то есть мой дракон.

Я на миг представил эту картину: как мой вроде как засидевшийся дракон весело бегает вокруг постоялого двора за лисицей. Одним крылом срезая балконы, лапой случайно растаптывая курятник, когтями взрыхляя мощёные дорожки, одновременно нейтрализуя вокруг всю магию. Возможно, даже вызывает преждевременную седину у лисицы, становящуюся, так постепенно, жемчужной. Что-то как-то… пусть и дальше засиживается.

— А можно даже в лес сбежать, тут недалеко, — продолжала соблазнять Дженни. Мысленные разрушения перешли на ландшафт. Лисица выбелилась до песца. — Ты как, сильно крупный? Если что, обещаю не охотиться на тебя. Я хорошо контролирую свою лисицу.

Представил плохо контролирующую себя лисицу. Не в том смысле, а тявкающую на мой коготь, с трудом помещающийся в её пасти. И дракона, пытающегося нервно, но аккуратно стряхнуть с себя ЭТО.

Нет-нет, мы, кажется, говорим на разных языках, несмотря на то, что артефакт речи я снять ещё не успел.

Но все вот эти предложения очень уж напоминали парные игры. Так, я кажется начинаю понимать, что тут происходит. Но поверить всё равно оказалось сложно. Даже сложнее, чем представить дракона с песцом.

— Я нравлюсь тебе?! — вопрос вырвался сам собой. Вслух он звучал ещё более невероятно.

— Да, — шустрый язычок облизнул губы. — А я?..

— Подожди-подожди, — я сдёрнул с кровати плед, накидывая на плечи девушки. Ну холодно всё-таки пока ещё ночами, а девушка без шерсти. В смысле не в животной ипостаси. Вон как грудь напряглась.

Так вот про что всё это время намекала Матильда! Хмыкнул. Глупо, конечно, получилось, но, во-первых, находясь на задании (а для себя я на нём находился), всё, что могло отвлечь, я игнорировал на базовом уровне. Во-вторых, работая в основном среди драконов, привык, что самочки… ну шарахаются они от меня, чего скрывать.

Вдруг я силу свою не сдержу и что-нибудь натворю или нейтрализую?

— А что именно тебе во мне понравилось? — мой пытливый ум и тут не оставлял в покое.

Дженни даже плотнее завернулась в покрывало и глянула на меня удивлённо. Это явно был её самый странный разговор с предполагаемым партнёром по постельным играм.

— Ты странный, — хмыкнула Дженни.

Ты даже не представляешь, насколько. И это мне говорили многие, включая Матильду. Привык.

— И поэтому я тебе нравлюсь? — уточнил я.

— Нет, то есть да. Точнее, и поэтому тоже, — лисичка вновь облизнулась и сжала покрывало до побелевших кулачков. — Ты вкусно пахнешь. Моей лисе нравится. Но не так, как добыча. А ещё ты добрый.

Тут не хватило одной брови — вверх взмыли обе.

— Сестрёнка у тебя ещё та собственница, а ты с ней так по-доброму, — пояснила Дженни. — А ещё ты такой отстранённый, — тут девушка приблизилась ко мне, почти касаясь своим телом. И посмотрела снизу вверх. — Тебя поймать хочется.

Всё, если удивиться ещё больше, брови потеряются где-то на макушке. Я не понимаю женщин. Придется с этим смириться. Как и со многим другим.

— Так что, побегаем как-нибудь? — улыбнулась лисичка. И столько в её взгляде было искренности и какой-то чистоты (несмотря на, так сказать, глубину предложения), что язык не повернулся сказать категоричное «нет».

— Не сегодня, — мотнул я головой. — На эту ночь у меня другие планы.

— Читать сказки? — глянула Дженни на смежную дверь.

— Нет. Мне надо уйти.

Внутри заворочалось что-то такое недовольно-остерегающее, что оставляю Матильду одну.

— Кстати, может, присмотришь за… — я просто мотнул головой в сторону комнаты. — Хотя нет, знаешь, лучше не надо. Если ты так же появишься в окне Матильды…

Дженни тихо засмеялась:

— Боишься, придётся читать сказки каждую ночь?

Если б. Опасаюсь всё-таки помогать прятать лисий труп. А я уже говорил, что на эту ночь у меня другие планы. И вот об этом:

— Ты как предпочтёшь: лисицей или в человеческом теле? — спросил я, и губы Дженни приобрели интересную форму буквы О.

— Я лисицей ещё не…

— Лисицей? Ну тогда давай через окно.

— А, ты об этом, — хрипло рассмеялась Дженни и легко сбросила покрывало. Отступила на пару шагов и только потом повернулась спиной. Глянула через плечо — смотрю ли я.

А я что — смотрю. Жду. Через миг на полу сидела рыжая лиса. По-своему красивая. Она мягко прыгнула на окно, балансируя на раме и растворилась в темноте.

Вот и мне пора. Окно на всякий случай прикрыл, дотянувшись с крыши пристройки. Опасно в мире Двуликих окна оставлять открытыми — это принимают за приглашение. Мотнул головой, отгоняя образ комнаты, забитой под утро оборотнями, занесёнными сквозняком. Нет, как они тут проветривают тогда?

Ночь прошла… странно. Я не то чтобы впервые «заглядывал» так далеко по магическим отпечаткам, но в первый раз на такой огромной площади и не зная конкретной цели.

Каждое заклинание или магическое действие оставляет после себя эхо. Надо лишь уметь прислушаться. От рождения уметь. На целый же город, пусть и небольшой, этого эха оказалось… оглохнуть можно. И это ещё тут с магами не очень. К тому же нельзя было полностью перейти на магическое зрение. И так-то выглядело со стороны странно, а если так «задумавшись» я пройду сквозь кого-то или что-то, чего не было много лет назад, это будет сложно замаскировать. Но пару интересных фактов для размышлений я успел подобрать.

Утром, принимая душ в нашей с Матильдой ванной, порадовался способности драконов не спать несколько дней без ущерба для здоровья. Следующей ночью уже знал куда двинуться.

Поэтому, когда ведьмачка постучала в нашу общую дверь со словами:

— Есть хочу, если ты ещё голышом, могу и тебя употребить.

Я уже был одет в свежий комплект одежды и ждал, сидя в кресле у окна. На всякий случай прикрытого.

Встал навстречу Матильде, и та замерла, сглотнула, потёрла пальцами глаза и вновь на меня посмотрела.

— Б… б… брат, — наконец выдала она. — Кто тебя в это одел?!

Я уже и не вспомню, с какого возраста одевался сам. Но одежда, полученная вчера от Дэш, была для меня непривычна. Белая рубашка со множеством кружев у горла застёгивалась слишком туго на шее. Чёрные плотные штаны из гладкой кожи, но с хорошей циркуляцией воздуха. По крайней мере, в них не было жарко, несмотря на достаточно узкий крой. Высокие шнурованные ботинки оставались мои.

— Не на печеньки вчера надо было засматриваться, а за б…б…братом смотреть, — подначил Маник.

— Так нельзя выходить на люди! — постановила Матильда.

— А что не так? — не понимал я происходящего. За исключением слишком тугого воротника двигаться было удобно.

Матильда обняла себя одной рукой, второй прикрывая лицо.

— И он ещё спрашивает, что не так… Тебе вчера мало визита лисицы было? Хочешь, чтобы тут очередь из оборотниц выстроилась? Как? Вот как всё это, — Матильда обходила меня по кругу, осматривая сверху вниз и обратно, — можно было испортить обычной одеждой?

В конце концов она остановилась ровно напротив меня:

— Будем портить вид. Иначе я за себя не ручаюсь.

Ведьмачка открыла свой ридикюль и зачем-то свистнула туда.

— Подожди, откуда ты знаешь про ночной визит Дженни? — выхватил я информацию, которую хотя бы понимал.

— Я была уверена, что она придёт, — Матильда пожала плечами, перебирая рюши на моей рубашке. — Если б ты видел что-то кроме своего расследования, то и сам понял. Так же, как я знала, что в этот раз Дженни ничего не перепадёт. Так или иначе. Но ты учти, — тут она подсунула ладошку под пояс моих штанов и подтянула вплотную к себе. — Если Дженни ещё раз придёт, я могу стать плохой девочкой. Очень плохой.

Темнота начала заполнять глаза Матильды, начиная с уголков, на висках тонко проступил рисунок ведьмаческих татуировок. Это… завораживало. Я глубоко вдохнул воздух, наполнившийся запахами грозы, и довольно улыбнулся. Всегда любил вкус молний. Потрясающая энергетика. Такая свежая, колкая, даже чешуя дыбом. Чешуя? Хм…

— А если придёт не Дженни? — прорычал успевший забраться в кресло Маник. Голос мантикора изменился, но личина держала образ белого и пушистого котика в розовом ошейнике. Зато кресло очень жалобно прогнулось, разъезжаясь ножками. Кстати, надо этим заняться. Бубенчиком, а не креслом, конечно.

— Никому нельзя! — вышипела Матильда. — Ясно?! — ткнула она меня пальцем свободной руки в грудь и оскалила ставшие острыми зубы.

— О, у тебя и язык чёрным становится, — заинтересовался я. — Покажи!

Матильда недоумённо заморгала.

— Ты ненормальный! — выдохнула она, стремительно возвращая обычное лицо.

Жаль. Язык я так и не успел рассмотреть. Там такой интересный рисунок силы.

— Ты хоть меня слышал? — нахмурилась ведьмачка.

— Слышал, — я кивнул. — Нельзя, чтобы ко мне кто-то приходил, — Матильда согласно кивала моим словам. — Тогда я буду приходить сам.

Ведьмачка замерла. Хрустнул пояс моих брюк, так как ладошка, удерживающая его, сжалась в сильный кулак. Я так снова без одежды останусь.

— Ну а как мне ещё вести расследование? — перестал я понимать условия сотрудничества. — С Дэш я точно планирую встретиться поговорить.

— С Дэш… — протянула Матильда и рассмеялась, упираясь лбом мне в грудь. Я посмотрел на Маника, но тот тоже фыркал. Положил лапу на подлокотник, уперся в неё мордой и по-кошачьи смеялся. Ну фамильяр же. Пришлось переждать непонятное веселье. Наконец ведьмачка вновь посмотрела на меня, в карих глазах искрило смехом. Как будто вспыхивали красные искорки. Красиво. — Признайся уже, ты — девственник?

— Нет, — я аккуратно мизинцем подхватил слезинку, выступившую у Матильды от смеха в краешке глаза.

А ведь один из моих учителей часто говорил: «Это невозможно, как слёзы ведьмачки». Жаль, нельзя сохранить и показать.

— Эй, это личное, — быстро провела по моему пальцу Матильда.

— И это говорит мне та, что только что интересовалась моей девственностью.

— Кстати, я тебе не верю. Но давай уже займёмся твой одеждой.

Матильда наконец отпустила мои брюки, зато стала сноровисто вытягивать рубашку из-за пояса.

— А это что?! — неожиданно она задрала край, оголяя живот.

Я тоже посмотрел. Опять убежала.

— Рунную магию моё тело также не принимает, — пояснил я. Остальные просто растворились, а вот эта руна вела свою собственную жизнь на моём теле.

— Ну так кто «уруз» на пупке рисует? — удивилась Матильда. — Ты же не женщина.

— Она сама переходит, — я пожал плечами. — Это не контролируется.

— Да ладно! — Матильда покарябала ногтем, будто пыталась отскрести прилипшую руну. — Ого! — она повела пальчиком в сторону и руна медленно, но последовала за ней.

Хм, это что-то новое. Интересно. Оказалось, не только мне. Какой-то период ведьмачка увлечённо гоняла рисунок по моему животу. Всё бы ничего, но это… вызывало странные реакции у моего организма. Заворочался дракон. И… не только он.

— Вот тут ей место, — догнала она руну до левой груди. А потом взяла и обвела ногтем сосок. Кажется, наслаждаясь, как он от этого сжался.

— Ого, — повторила Матильда, посмотрев вниз между нашими телами. — Крепкая ткань. И некрепкий дракон, — теперь она насмешливо глянула на меня. — Который утверждал, что маленькие девочки его не возбуждают.

Всё это время я старался дышать ровно — на счёт «четыре» вдох и выдох. Как учили. Так как сексуальный срыв в моём случае — один из самых опасных по потере контроля. Видимо, для успокоения надо ещё и раздражитель убрать.

Кстати, Матильда права. Посмотрел я на неё, не как на ведьмачку, а в целом. Ещё мягкий изгиб губ, скулы с детской округлостью, если не смотреть в глаза, девчонка же. Это же как возбуждаться на драконицу возрастом полторы сотни лет. Желание стало пропадать ещё на слове «драконица».

Ну что ж, премию учителю самоконтроля уже не выпишешь, но поработал он хорошо.

— Вот как, значит, — прищурилась Матильда. — А если… — и потянулась лизнуть.

Отшатнулся. От греха подальше.

— Ха! — победно улыбнулась ведьмачка. — Может, всё-таки вместо дела…

— Нет, Матильда, — начал я снова засовывать рубашку в брюки.

— Эй, не порти, я ещё не закончила, — шлёпнула ведьмачка меня по руке. — Давай тогда так: сначала займёмся делом Данрока — и я не буду тебя соблазнять.

— Слово ведьмачки?

— Даааа.

— Точно нет.

— Гад!

— Ведьмачка.

— Повторяешься. Хоть бы язвой назвал.

— Не дотягиваешь, максимум вредина.

— Эй, вам, конечно, весело, но вы так долго можете, а я есть хочу, — возмутился мантикор.

— Ну Маник, я только его от дела отвлекла, — возмутилась ведьмачка. — И вообще, чем тебя там на кухне кормили? Морду вон как отъел за один раз.

Оценил слова Матильды. И правда, кажется, фамильяр стал как-то шире.

— Всем кормили. Хорошо кормили, — проурчал, довольно улыбаясь Маник.

— Учти, станешь круглым, как шуршики, будешь учиться кататься как они, — предупредила Матильда. — Кстати про шуршиков. Апис! — посмотрела она в сумку.

Но чёрный меховой комок крутился уже возле ног ведьмачки. Учитывая его размеры, не знаю, что ещё могло помещаться в ридикюле Матильды кроме него.

— И не спрашивай меня, как я пронесла шурша! — ткнула в мою сторону ножницами Матильда. — Даже если бы и хотела, я бы не успела его высадить — так ты торопился сюда.

Я пальцем отвёл от себя острие ножниц.

— Ты, главное, тут его не забудь. В этом мире нет шуршей.

— Да я скорей тебя тут забуду! — вздёрнула нос Матильда, вновь приближаясь ко мне с портновскими инструментами, но теперь по делу.

— А если шурш потеряется, когда снова отправишь его за мной следить?

— Не потеряется! — возразила ведьмачка и возмущённо глянула на меня.

Ага, попалась. Значит, вот чьё присутствие я ощущал всю ночь.

— Пусть не приближается, когда я работаю с энергиями, — предупредил, одновременно наблюдая, как шурш, сидя у меня на плече, увлечённо перекусывает нитки на рукаве. — Могу случайно зацепить.

Ведьмачка остановилась, хотя вокруг меня продолжали порхать инструменты и шурш, делавшие свое дело с одеждой.

— Пугаешь?! — возмутилась Матильда.

Вздохнул. Всегда предполагает худшее.

— Забочусь. Размагиченный шурш не может пользоваться пространственными складками для скорости.

Почему-то мне не хотелось, чтобы Матильда расстраивалась из-за питомца. Пусть и такого странного.

Ведьмачка ещё посмотрела на меня, закусив губу.

— Учтём, — буркнула в итоге она, возвращаясь к работе.

Когда Матильда отступила, я был одет в такую широкую рубашку, что, кажется, мог поместиться в ней вместе с Матильдой. И Маник бы ещё вошел. Ну хоть ворот стал свободнее. Всё, что могло украшать, было безжалостно срезано.

— Не заправляй, — вновь одёрнула меня ведьмачка. — Всё испортишь.

А это возможно? Ещё раз посмотрел на рубаху, доходившую до середины бедра.

— И что, так лучше? — глянул я с сомнением на Матильду.

— Не совсем, конечно. Далеко мне до твоего гениального портного, — Матильда уже уложила инструменты и раскрыла ридикюль для шурша. Я с удивлением наблюдал, как большой чёрный меховой шар исчезает в женской сумке. Пятое подпространство там, что ли? — Но так ты снова смотришься болезненно худым, и всего вот этого не видно, — похлопала она меня по животу. Как-то собственнически. — Штаны бы ещё перешить.

Вспомнил порхающие вокруг меня острые инструменты, и почему-то в районе плечевого пояса они меня так не пугали.

— Только не на мне! И не сейчас.

— Поддеееерживаю, — жалостливым голодным голосом протянул мантикор. — Ееесть.

— Сговорились, — фыркнула Матильда.

Кстати, ещё нет. Присмотрел я ночью лавку артефактора. Вроде даже неплохого, судя по эху заклинаний и множеству относительно контролируемых взрывов магии. Стои́т же ещё лавка и соседние здания, а это показатель.