Глава 12.

Вся напрягаюсь, но вида не подаю, насколько сильно волнуюсь.

Я должна держать себя в руках.

Она спокойна. А я должна быть еще спокойнее.

Это я его жена. А она всего лишь его прошлое, которое не дает покоя долгие годы. Паразитка.

— Ну, и чего именно со всех вас хватит? — пожимаю плечами. — Очень интересно послушать.

Юлия медлит с объяснениями, прищуривая глазки.

Не назову ее противной, но в ней есть что-то отталкивающее. Даже не будь она бывшей моего мужа — я бы видела ее такой.

— Ты, наверное, чувствуешь себя победительницей по жизни...

— Прости, что?

— Ну, соблазнила взрослого и богатого мужчину, — водит красным ногтем по столу. — Нет, я все понимаю. Игнат и правда такой… В него не сложно влюбиться. Так было и со мной.

— Кхм-кхм... К чему ты ведешь? Хочешь рассказать мне историю вашей любви?

— Она не для твоих ушей.

— Игнат решил иначе.

— Что?..

— Он мне все рассказал.

— Что он тебе рассказал? — блондинка опускает голову чуть ниже, делая свой взгляд враждебным.

— Что ты дочь друга его отца. Что вы стали близки после смерти твоего отца, а потом ты забеременела, и Игнат… — не знаю, как продолжить. Черт подери мою порядочность. Я же на самом деле знаю, как продолжить, но все же пытаюсь быть тактичной с женщиной, которая рушит мой брак.

— Продолжай.

— Ты сама знаешь, что и как было.

— Нет, я не знаю.

— Игнат женился на тебе… потому что ты забеременела.

— А... типа из жалости? — белозубо улыбается Юлия. — Ну и ну, Игнат… — откидывается на спинку стула Юлия.

— Может, озвучишь, что ты там сейчас крутишь у себя в голове, вслух?

Юлия продолжает смотреть в окно, но уже не улыбается. В ее взгляде читается не то скорбь, не то притворная задумчивость.

— Он меня любил. Я это знаю, — выдыхает Юлия слова, от которых я сглатываю. — Тогда, когда ты еще девчонкой в школу бегала с рюкзаком за спиной. Любил… Да еще как.

— И что же случилось потом? — спрашиваю, не отрывая взгляда от блондинки.

Я все еще не пойму, что конкретно она задумала. И меня это бесит…

— То, что случилось, — устремляет взгляд на меня, — тебя не касается. Это наше прошлое с Игнатом. Если он тебе не сказал, то я тем более не буду.

— Ладно, — шумно выдыхаю. — Тогда давай о том, чего именно с вас всех хватит.

Она послала свою дочь к нам домой, точно зная, что Игната нет в квартире. Еще так подгадала… Наверняка она знала, что у меня в этот день юбилей.

— Игнат по дурости на тебе женился. Он просто не смог меня простить, потом ушел от меня, после скитался от одной бабы к другой, а потом женился на похожей на меня девушке… Что, до тебя еще не дошло? Мы с тобой похожи, — бегает по мне глазами Юлия. — Мы, конечно, не сестры-близнецы, но поверь для Игната наше сходство многое значит.

Сжав губы в тонкую линию, я слушаю женщину перед собой и стараюсь не верить ей.

Мне хочется закончить этот разговор. Но я не могу просто так уйти.

— Даже если так, — хмыкаю, — то все это в прошлом. Сама сказала, что он любил тебя. Прошедшее время. Со мной у него новая жизнь. Скоро родятся наши дети и...

— У него уже есть дети. Которые нуждаются в нем. Которые родились при нем. И которые сейчас как никогда в нем нуждаются.

— Думаю, Игнат хорошо заботится о своих детях. Да и о тебе тоже.

Юля ухмыляется и, сложив руки на стол, подается ко мне.

— Ты даже себе не представляешь, чего мне стоит сдерживать себя и не устроить тебе несчастный случай, чтобы ты и твои сраные дети ушли в небытие, — вкрадчиво цедит сквозь зубы Юлия. — Не надо так глазки прибавлять, Дашенька, — снова откидывается на спинку стула. — Я три года за вами уже наблюдаю, терпя угрозы от бывшего мужа. Он мне и на километр запретил к тебе приближаться.

Теперь я понимаю, почему Мила такая.

— И поэтому ты использовала свою дочь. Ты знала, что Игнат приедет и отругает ее. Ты прекрасно это знала, — качаю головой.

Она могла пойти сама к нам, но бросила на амбразуру свою дочь.

— Моя дочь только рада была поехать и открыть тебе глаза. Она вся в меня.

— Да, я заметила. Далеко пойдет.

— Что ты сказала?

— Сказала, что дочь твоя, благодаря тебе же самой, будет очень страдать по жизни. Мне искренне очень жаль Милу.

— Ты не волнуйся за мою дочь. Не надо, — кривит губы. — Уж как ты она точно страдать не будет.

Все, с меня хватит.

— Было приятно пообщаться, — беру сумку.

— Что, тебе уже не интересно, чего я хочу?

— Я уже поняла, чего ты хочешь. Чтобы я и мои дети умерли, а Игнат вернулся к тебе, и вы играли счастливую семью, которой давно нет.

— Считаешь, что он любит тебя?

— Да, он меня любит.

— Тогда почему почти месяц назад он приехал к нам, чтобы в очередной раз разобраться с Милой за ее проделки в школе, а потом остался у нас на ночь? Ты же помнишь этот день, правда? Почти месяц назад. Холодный день октября. То ли шестого, то ли седьмого… Что он придумал, м? — упирает локоть в стол и подпирает ладонью подбородок. — Как объяснил свое отсутствие? — улыбается. — Ему ничего не стоило придумать для тебя идеальную ложь. Он же занятой человек. Ты всему поверила, правда?

— Разговор окончен, — выдыхаю я, испытывая полуобморочное состояние, и резко встаю со стула.

Как можно ровнее двигаюсь на выход. На свежем воздухе мне становится чуть лучше, но теперь обзор застилают слезы.

Сажусь в машину, закрываюсь в ней и, с силой швырнув сумку на соседнее сиденье, замираю, откинувшись на спинку сиденья.