Глава 36.

Юля

Андрея все нет. А я схожу с ума.

Да я уже знаю, что будет. Игнат не даст мне никакого шанса. Не в этот раз.

Я его и не заслуживаю.

Когда слышу открывающуюся дверь, у меня чашка с чаем из рук чуть не выскакивает.

Вернулся.

Бегу встречать.

Стоит мне только взглянуть в лицо Андрея, становится понятно, что он ничего не добился.

— Ты говорил с Игнатом? — спрашиваю Андрея, снимающего пальто.

— Мы поговорили, — сухо отвечает Андрей и идет мимо меня.

— Он в порядке? Ты говорил с ним в больнице?

— Ранен. В больнице, — останавливается посреди гостиной, поворачивается ко мне лицом. — Чего ты мне не рассказала, Юля? Только... — указывает на меня пальцем, — не лги мне. Хотя бы сейчас.

— Ч-то?

— Игнат сказал, что у тебя не впервые голову так снесло. Он не стал кидаться в подробности, но ты мне скажи. Что ты натворила?

Это он имел в виду случай с Дариной.

— Андрей, я…

— Не хочешь говорить?

— Я навредила одной девушке, с которой спал Игнат. Я знала, что они спали. Игнат, конечно, отрицал это, но я была уверена. Я сказала ей по-хорошему уволиться, но она послала меня.

— И что ты сделала?

— Андрей, — слезы наворачиваются. — Я… Я поступила…

— Не подумав?

По правде, до сих пор я не жалела, что так наказала эту мерзавку. Но теперь… Да кто мне поверит?

— Она постарадала. Игнат меня прикрыл. Это было давно, Андрей.

— Но бывшего ты подстрелила вчера!

— Ты, значит, теперь на его стороне?

— Я просто пытаюсь понять, кого пытаюсь защитить. И похоже, что я защищаю сумасшедшую. Тебе нужна помощь, Юля. И это я не со злости тебе говорю. А наоборот, чтобы помочь тебе.

— Ты хочешь, чтобы меня посадили в психушку?

— Ну перестань... Не видь все это так. И это лучше, чем в тюрьму. Ты, к счастью, никого не убила.

Пошатываюсь чуть в сторону, на мгновение теряя равновесие, разворачиваюсь и иду в комнату, чтобы одеться.

Снимаю рубашку Андрея, беру джинсы, натягиваю их не спеша.

— Что ты задумала?

— Я пойду в полицию.

— Я тебя отвезу.

— Нет, тебя там видеть не должны. Решат, что ты мне помогал. Я сама. Поеду на такси.

Даша

— Пойду скажу Нине, чтобы принесла тебе постельное белье, — говорю я Миле и иду на выход из ее комнаты.

Сейчас с ребятами разберусь и поеду обратно к Игнату. Хочу побыть с ним. Узнаю, когда смогу его забрать домой. Думаю, я и дома смогу за ним ухаживать.

— Подожди, — останавливает меня Мила.

— Да? Что такое? — поворачиваюсь.

— Извини за все, что я говорила, — произносит Мила, смотря в пол. — Это не из-за мамы. Не только из-за нее. Я сама злилась на тебя очень. Думала, что все из-за тебя…

— А теперь?

— А теперь я думаю, что просто так получилось, — поднимает взгляд. — Никто не виноват. Ни папа, ни ты… Маме нужно было смириться. Давно смириться.

Я рада это слышать. Правда.

— Сейчас главное, чтобы она нашлась.

Мила тяжело вздыхает. Переживает очень.

— Не представляю, где она может прятаться...

— Ее обязательно найдут.

И ухожу.

Сама приношу Миле новое постельное белье, проверяю Дениса, который уже устроился за своим компьютером, распоряжаюсь начнет ужина и отправляюсь обратно в больницу.

Войдя в палату к мужу, я вижу своего отца. Он не смог приехать утром.

— О, Дашуля.

— Ты не говорил, что заедешь сегодня позже? Думала только завтра.

— А что говорить… Я разве не могу навестить своего зятя, когда захочу? Он мне тут такое рассказал, что не верится…

— Ты ему обо всем рассказал? — округляю глаза.

— Рассказал.

— Хороший момент выбрал, чтобы рассказать. Если бы был здоров и на ногах, то в рожу бы уже получил, — говорит отец, улыбаясь.

— Подождите немного, скоро встану на ноги, — отшучивается Игнат.

— Перестаньте, — прошу я. — Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю у Игната.

— Лучше, милая. Мне что-то вкололи, и теперь почти ничего не чувствую.

— Ладно, воркуйте. Мне пора ехать. Работа появилась. И так опаздываю, — отец поднимает со стула, приобнимает меня. — Твое счастье, что Дашуля тебя любит. Выздоравливай, зятек.

Отец уходит, а я спешу сесть на край койки, поцеловать сухие губы и рассказать мужу, как устроила Милу с Денисом.

— Ты не поверишь, но Мила попросила у меня прощения.

— Я точно сплю. Сначала твой отец, который не прибил меня за правду, теперь извинения от моей строптивой дочери…

— Ты не спишь, — улыбаюсь. — Она правда извинилась. По-своему, конечно. Переживает очень из-за матери…

Игнат вдруг меняется в лице. Что, есть новости?

— Она пришла в полицию.

— Что?.. Правда?

— Угу. Во всем созналась.

Надо же…

— И что теперь?

— Теперь пойдет процесс.

— Думаешь, ей назначат лечение или…

— Я в этом не разбираюсь. Там специалисты они разберутся. Ты только пока Миле и Денису не говори. Сделай вид, что я тебе ничего не говорил. Мила точно начнет рваться к матери. А сейчас не время.

— Хорошо, — вздыхаю. — Может, так оно и лучше. Ты мог и мне не говорить.

— Теперь отныне я буду говорить все.

— Только не начинай снова извиняться…

— Никаких извинений не хватит, чтобы я отмылся за то, как держал тебя в неведении. Я лучше докажу.

Беру его большую теплую руку, сжимаю своими двумя прохладными.

— Пожалуйста, поправляйся скорее...

— Сделаю все возможное для этого.

— Только не вздумай сбегать из больницы. Я сама выясню, когда смогу тебя забрать.

— Если эти двое будут доставать тебя, то сразу говори мне.

— Ну нет. Я уверена, что мы поладим.

— Ты ведь понимаешь на что подписалась, Даш?

— Ты это о чем?

— Если Юлю закроют… Да что если… Она точно не скоро к прежней жизни вернется.

— Я все понимаю, Игнат. Мила и Денис должны жить с нами. Они уже взрослые и нам не помешают. При этом им не обязательно отказываться от своей матери. Думаю, им нужно будет общаться, куда бы Юлю не поместили.

— Пусть они решают. Это Юля годами накручивала их против меня. Я не стану.

— Правильно, — киваю. — Ты… точно не переживаешь?

— Насчет?

— Насчет Юли.

— Теперь нет. У меня нет страха, что она может что-то еще выкинуть.

— Нет, я не об этом. А о том, что… может быть в глубине души ты хочешь помочь ей.

— Нет, — отрезает Игнат. — Однажды я уже так поступил. Не допустил, чтобы она ответила по заслугам. Тогда и обстоятельства были другие. Мила и Денис были маленькими, тебя не было в моей жизни… Не беспокойся об этом, ладно? Я тверд в своем решении. Я не стану ей помогать. Не потому, что знаю, что ты этого не хочешь и не поймешь, а потому что так правильно и так хочу я.