Глава 42

Вейлин и незнакомка, видимо, его мачеха, сверлят друг друга взглядами. Я же просто не знаю, куда деваться от этого. Мысленно посылаю Вейлину слова соболезнования и прошу не выходить из себя.

Всё-таки здесь много людей, вернее, думаю, волков. Полагаю, они живут стаями, сомневаюсь, что у оборотней законы отличаются от известной нам жизни волков. Хотя кто знает.

— Если бы отец умер, мне бы сообщили, — спокойно готовит Вейлин, а меня приобнимает, как будто успокаивая.

— Ты ушёл, дела клана больше не твоя забота.

— И я всё ещё не претендую, — отмахивается Вейлин и нагло входит в дом, затягивая меня следом.

— Лиза, иди в свою комнату, — требует женщина.

— Она хоть знает, что я её брат? — он кивает на девочку, а у той лицо вытягивается.

И как давно Вейлин не показывался в родном доме, если его сестра о нём не знает?

Похоже, скелеты в шкафу имеются не только у меня.

— Ясно, — говорит Вейлин, думаю, он тоже заметил реакцию Лизы. — Где ваше гостеприимство? Мы с дороги. Хоть чаем угостите.

— Тебе здесь не рады, — продолжает рычать женщина.

— Простите, пожалуйста, — вмешиваюсь я, мне кажется, сейчас я самая нейтральная сторона здесь. — Мы лишь хотели…

— Заткнись! — рявкает та.

Больше сказать она ничего не может. Вейлин подлетает к ней и хватает за глотку. Слегка оторвав мачеху от пола, он шепчет ей:

— Не смей с ней так разговаривать. Если я приму пост главы кланы, она будет твоей госпожой. Так что имей уважение…

— Какого чёрта здесь происходит?! — басит за моей спиной чей-то голос с хрипотцой.

— Здравствуй, отец, — говорит Вейлин, не оборачиваясь, и отпускает мачеху.

— Света, что произошло? — будто не замечая нас, спрашивает у жены он.

— Этот выродок прита…

Только и успеваю закрыть рот обеими руками, чтобы не вскрикнуть. Мужчина, которого Вейлин назвал отцом, оказывается рядом со Светланой и замахивается, чтобы ударить её прямо по лицу. Но Вейлин вмешивается и перехватывает его руку.

Кажется, я окончательно запуталась.

Выходит, отец Вейлина жив? И что вообще сейчас происходит? То он сам чуть этой женщине голову не оторвал, а теперь вроде как защищает её.

— Да как ты смеешь, щенок, — рычит мужчина.

— В вашем доме гости, а вы ведёте себя… мне противно, что я вынужден здесь находиться…

Опускаю голову и решаю не вмешиваться. Ещё с пол минуты мужчины таранят друг друга взглядом, но расходятся.

— Кто она? — спрашивает отец Вейлина.

— Моя невеста.

— Из какого рода? — ловлю на себе его взгляд и чувствую себя экспонатом в музее, на который решили обратить внимание.

— Мы не знаем, — говорит Вейлин.

— И зачем ты тогда её привёз?

— Это долгий разговор. Может, мы всё-таки пройдём в дом? Да нет? Ладно. Анника, познакомься, это мой отец. Живее всех живых. Шона Амарок.

Задираю брови ещё выше. Вопросов только что прибавилось.

Что за имя такое? Почему его фамилия отличается от фамилии Вейлина? Как это всё вышло?

— Я потом тебе всё расскажу, — улыбается Вейлин, а я ловлю на себе удивлённый взгляд этого Шоны.

— Здравствуйте, — шепчу я сиплым голосом.

— И что ты в ней нашёл? — с презрением спрашивает мужчина.

Хочется топнуть ногой, но я сдерживаюсь.

— Похоже, в дом мы не зайдём… — задумчиво произносит Вейлин и потирает подбородок. — Анника — моя истинная. И опережая дальнейшие тупые вопросы. Нет, это не сказки. Могу доказать. Дом бабушки ещё цел?

Кажется, вывалив всё вот так, огромным кирпичом на голову отца, Вейлин решил нагло бросить его размышлять в одиночестве.

Первой оживает Светлана. Она достаёт из ближайшей тумбочки связку ключей и протягивает Вейлину.

Ну, хоть это хорошо. Значит, мы не будем жить эти дни с непонятными людьми, которые точно не люди…

— Что за бред ты несёшь? — Шона переводит взгляд на Вейлина.

Тяжело вдохнув и шумно выдохнув, Вейлин указывает внутрь дома. И всё же мы входим. Располагаемся в большой гостиной, где легко можно собрать какой-нибудь совет стаи, если такой есть. Здесь поместится человек двадцать, не меньше.

Усаживаюсь в уголочек одного из диванов и стараюсь не отсвечивать, пока Шона нарезает круги по комнате, иногда бросая взгляд то на меня, то на сына.

Вейлин же то рассматривает свои ногти, то громко цокает и бросает короткие взгляды на отца.

— С чего ты решил, что это истинность? — наконец подаёт голос Шона. — У неё могла быть просто течка, а тебя от воздержания вшторило. Вот ты и накинулся на первую встречную.

Округлив глаза, смотрю на Вейлина. Если он сейчас не скажет чего-то вразумительного, скажу я. Я ему собака, что ли? Какая, к чёрту, течка?

— Истинность не так работает, — возражает Вейлин.

— Да откуда тебе знать, как она работает? Уже сотню лет никто не испытывал этого чувства.

— Во-первых, это неправда. Во-вторых, есть вполне чёткие источники, где…

— Сказки, — перебивает Шона. — Бабка забила тебе голову всякой ерундой. А ты! — мужчина отворачивается, словно у него свело шею. — Тебе пора повзрослеть! — повышает он голос.

— А может, это вам всем пора открыть глаза? Вы идёте против природы! — Вейлин подрывается с места и чуть ли не нос к носу встаёт напротив отца.

Они как две глыбы, готовые рухнуть друг на друга. Я прямо ощущаю эти вибрации в воздухе. А на кончиках моих пальцев снова рождаются электрические разряды.

— Да что ты можешь об этом знать?!

— Сам подумай, — немного смягчается Вейлин, но твёрдость в его голосе звучит всё ещё устрашающе. — Волки никогда не были полигамными. Мы испокон веков находили одну, истинную любовь и жили с ней душа в душу. Но что происходит сейчас?

Превращаюсь в слух. А что происходит сейчас? Хотя я и сама могу догадаться, учитывая, что его матери здесь нет, зато есть вторая жена отца...

Вейлин продолжает:

— Где это видано, чтобы волк изменял своей истинной? Откуда взялись разводы и вырождение вида? Тебе это никогда не приходило в голову?

— Всё, что рассказывала бабка, чушь, — огрызается Шона.

— Эта бабка, между прочим, была твоей матерью, — качает головой Вейлин. — И они с дедом были истинными. Я долго над этим думал, после того как встретил Аннику. И я уверен, что твои родители были предназначены друг для друга судьбой. Но по какой-то причине скрывали это.

— Ты пытаешься притянуть желаемое за уши. Мои родители не могли быть истинными.

— Знаешь, чуть больше ста лет назад, — Вейлин падает на диван рядом со мной и приобнимает меня, — один неразумный вожак решил изменить законы природы. Он заставил своего сына заключить выгодный брак не по истинности. А девушку, которая была предназначена тому, утопили, как щенка.

— Очередная сказка, — закатывает глаза Шона. — Света, принеси мне виски.

— Давай без этого, — морщится Вейлин. — Это ещё одна побочка ваших идиотских амбиций, которые вы воплощаете не через труд до пота, а выгодные браки и деловые отношения в семье.

Он смотрит на Светлану, которая так и застывает в дверном проёме, она явно сомневается в том, что сейчас должна сделать.

— Не смей командовать в моём доме, — раздражённо фыркает Шона.

— Этот особняк лишь красивый фасад. Домом его назвать нельзя.

— Много ты понимаешь, — бормочет Светлана.

— Побольше твоего, — пожимает плечами Вейлин. — Лучше ответь мне на один вопрос. Сколько раз ты пыталась родить сына?

Аж в струнку вытягиваюсь. Так-так-так, а как эта самая истинность связана с рождением сыновей?