Глава 7

Между нами будто молния проносится. Меня всю передёргивает, а на кончиках пальцев появляется зуд. Даже в воздухе висит характерный запах, какой бывает, когда тронешь оголённый провод.

Только вот Вейлина это не особо-то пугает, в отличие от мальчишек в детском доме.

— Кто ты такая, Анника Николаева? — звучит его голос, а я чувствую, как последние силы покидают меня.

И темнота…

*Вейлин*

Анника сжимается под моим натиском, а потом от её кожи исходит самое настоящее электричество. Никогда такого не видел.

— Кто ты такая, Анника Николаева? — спрашиваю я, но даже удивиться не успеваю, девушка обмякает в моих руках.

Её маленькое сердечко, будто кто-то сжал рукой, заставляя трепыхаться. Слышу стук, но он совсем неестественный.

Да что с этой девчонкой не так? Подхватываю её на руки, усаживаю на переднее сидение и пристёгиваю ремнём безопасности. А сам обхожу машину и сажусь за руль.

Её голова безвольно падает набок, поправляю её нелепую шапку, а потом решаю разложить сидение и расстегнуть её пуховик. Кажется, Аннике просто не хватает воздуха.

Наклоняюсь и замираю прямо над ней. Любуюсь маленьким курносым носиком, подрагивающими ресницами…

И даже принюхиваюсь — от неё исходят будто два разных аромата. Я просто обязан выяснить, кто она такая!

Тянусь к замочку, чтобы немного расстегнуть горловину её пуховика, как в мою щёку почти врезается маленькая ручка:

— Что вы себе позволяете?! — звонко кричит Анника, почти оглушая меня.

*Анника*

Чувствую жар прямо у своего лица. Открываю глаза и, взвизгнув, пытаюсь влепить пощёчину боссу. Какая разница? Уже завтра я уйду из его компании, так что сегодня могу и ответить на его поведение.

— Тише, — шепчет он и перехватывает мою ладонь.

Вздрагиваю, а по руке снова проходит электрический разряд. Меня всю начинает трясти.

Нет-нет-нет! Только не приступ. Я не хочу! Я же столько лет жила без рецидивов.

— Что с тобой? — кажется, обеспокоенно спрашивает Вейлин.

— Й-а, я… не знаю, — еле выговариваю, пытаясь утихомирить лихорадку.

— Может, в больницу?

— О-они тоже не знают, что со мной, — пытаюсь залезть в сумку, чтобы достать таблетки, которые мне прописали как раз на случай, если приступы вернутся.

— Что там? — Волк выхватывает мою сумку и рывком открывает её.

Слышу треск и понимаю, что он просто порвал её. Зверь, а не человек! Где я новую сумочку возьму?

— Т-таблетки, — выдыхаю я, а на глаза наворачиваются слёзы.

Последнее, чего я хотела бы в своей жизни, так это оказаться в машине с красавчиком и показать ему все свои слабости разом. Да ни один нормальный мужик не согласится быть с такой, как я.

Думаю, понятно, как так вышло, что ни один парень даже не рискнул меня поцеловать…

— Это? — он быстро достаёт маленькую стеклянную баночку.

Надо же, какой сообразительный. Киваю и тянусь трясущейся рукой к таблеткам.

— Сколько?

— Две, — шепчу я.

Вейлин быстро достаёт для меня пару таблеток, а потом тянется и открывает бардачок, где у него лежит маленькая бутылка воды.

Сглатываю лекарство и делаю щедрый глоток прохладной воды. На начальника стараюсь не смотреть.

С одной стороны, мне до безумия стыдно. Конечно, я не управляю этим. Я даже не знаю, что это, ведь у меня нет родственников, у которых можно было бы узнать о моём здоровье. С другой — хочется придушить Вейлина. Если бы не его странное поведение, то ничего этого не было бы.

И, вообще, откуда у него такой дикий интерес ко мне? Но ничего, теперь он остынет, а я спокойно найду другую фирму, где всем будет на меня плевать.

— И что это было? — как ни в чём не бывало спрашивает Волк.

Вздёргиваю бровь, ничего себе! Он ненормальный?

— Я же сказала, что не знаю. Никто не знает.

— Ты обследовалась?

— Поймите меня правильно, — выпрямляю спину, как только приступ сходит на нет, — но со своей жизнью я разберусь сама. При всём уважении, вы просто мой начальник. И я правда не понимаю, чего вы от меня хотите. Если скажете, будет проще.

— Кому? — уголки его губ намечают улыбку, но тут же лицо снова становится серьёзным.

— Всем, — отстраняюсь и прилипаю к двери, на случай, если придётся бежать.

Только вот Волк, кажется, читает мои мысли. Раздаётся щелчок — двери заблокированы.

Хлопаю ресницами, но у меня просто нет объяснений этому поведению.

— Завтра перед работой заедешь в медицинский центр, — строго начинает Вейлин, — адрес я тебе скину сообщением. Сдашь кое-какие анализы.

— Что? Нет, — возмущаюсь. — Я завтра поеду в деканат.

— Цель? — безэмоционально спрашивает он.

Это шутка такая? Неужели надо объяснять моё желание отказаться от практики в его фирме? Это же первокласснику понятно должно быть.

— Попрошу о переводе, — решаюсь всё же сказать как есть. — Мне проблемы не нужны.

Вейлин цокает языком и закатывает глаза, будто я сказала какую-то глупость или то, что ему очень не понравилось.

Он заводит машину и, бросив на меня мимолётный взгляд, резко трогается с места:

— Я прямо вспомнил, почему сбежал из дома, — усмехается он. — Так, говорю один раз. Мои приказы не подлежат обсуждению. Документы подписаны, никакого перевода не будет.

— Вейлин, — мямлю я, — простите, мне неудобно. Какое у вас отчество?

Он смотрит на меня долю секунды и снова возвращает взгляд на дорогу:

— Его нет. И какая разница? У нас с тобой не такая большая разница в возрасте, чтобы соблюдать такие формальности.

Хочу спросить, сколько ему лет, а то выглядит он явно старше, но это, наверное, из-за роста. Еле заставляю свой язык онеметь, а то я и так уже наговорила лишнего.

— Я не могу работать в таких условиях, — решаю сказать самое нейтральное, что приходит в голову.

— Женщины-женщины, — качает головой Волк. — Персонально для тебя повторю ещё раз: мои приказы не обсуждаются.

— Но! — начинаю я, а перед моим лицом появляется рука Вейлина, которая показывает, чтобы я закрыла рот.

Опешиваю, но пытаюсь снова возмутиться:

— Если продолжишь, я накажу тебя, — угрожающе говорит он.

Аж усмехаюсь. Я взрослый человек, как он меня может наказать? Разве что зарплаты лишит? Так я всё равно завтра пойду в деканат. Тоже мне — он приказал. Я человек, и у меня есть права.

— Думаешь, я шучу? — Вейлин тормозит, а я понимаю, что мы около моей общаги.

Хочется ляпнуть, что ничего он мне не сделает, но потом я перевожу взгляд на дверь, которая всё ещё заперта на замок, и чуть не ойкаю.

— Вы же пошутили? — тушуюсь я.

— А ты проверь, — Волк наклоняется к моему лицу и скалится.

Его глаза вспыхивают в темноте, а я втягиваю голову в плечи.

— Утром, чтобы без опозданий, — говорит Вейлин и открывает дверь.

Я свободна?