Глава 21 Я ее, блин, убью
"Тот, кто выигрывает войну, никогда не перестанет воевать".
Э. Хемингуэй
Демьян, настоящее
Вечером коварная бабка снова пытается меня напоить, но на этот раз я не ведусь на ее «Демьянчик, кто хорошо поработал, должен хорошо отдохнуть» и сразу после ужина ухожу в свою комнату и заваливаюсь на видавший виды диван.
Делать здесь мне совершенно нечего, но колка дров, что так и мельтешит перед глазами, стоит их закрыть, сделала свое дело, я неожиданно и крепко засыпаю.
Просыпаюсь на этот раз ровно в девять и иду приводить себя в порядок. Мышцы болезненно сводит при каждом движении, чего уже давно не было у привыкшего к нагрузкам в спортзале организма.
Все же и в деревенской жизни есть кое-какие плюсы. Хотя минусы, естественно, перевешивают.
И один из этих минусов уже поджидает меня во дворе, хоть я об этом еще не подозреваю.
Пока же я перемахиваю через забор к Занозе, замираю у окна и прислушиваюсь к тому, что творится в доме.
До ушей долетает негромкая возня и, едва убедившись, что они не спят, сейчас же стучу по стеклу. Сначала осторожно, но сразу же настойчивее, теряя терпение практически в одно мгновение.
Чем она там занята?
Шорох приближается, допотопная кружевная занавеска одергивается и передо мной предстает Ви со сдвинутыми к переносице бровями.
- Что, Демьян? – недовольно выводят ее бесячие губы.
- Собирайтесь, через десять минут выдвигаем, - говорю я, и не подумав заморачиваться с приветствием.
Не стану церемониться с ней, пусть привыкает.
- Демьян, прошу тебя, оставь эту затею, - снова играет на нервах Заноза.
- Если, блядь, через пять минут не выйдете, силком вытащу.
- Ладно, - тут же идет на попятную, - но...ты говорил через десять минут.
- Уже через пять, - перебиваю. – Время сократилось. Одевайтесь быстро и на выход!
…
Но едва выдвигаю во двор, как план мой рушится, словно карточный, бля, дом.
Смотрю на свою тачку, и не могу поверить глазам!
Кто, блядь, это сделал? Убью, заразу, когда узнаю. И руки, и ноги повыдергиваю!
Но как бы я не рвал и метал, факт остается фактом, у моей тачки проколоты колеса…
Не то, что проколоты, потому что простым наездом на гвоздь такие колеса не возьмешь, даже не сдуются, а реально распороты чем-то острым так, что ехать на них уже никуда невозможно.
И не одно, которое можно сразу заменить, а, бля, все четыре!
- Ну, мы готовы.
Заноза вывертывает из-за спины неожиданно, и моя злость сейчас же перекидывается на нее, потому что…
- Твоих рук дело, - цежу я, разворачиваясь и надвигаюсь на нее.
- Что именно?
Делает вид, что не понимает. Коляску откатывает подальше и загораживает собой.
Как будто я, бля, с ребенком буду разбираться. Пиздец.
Но с ней, с ней-то уж точно разберусь.
- Ты, бля, Заноза…
- Да в чем дело, объясни нормально!
Сдвигаюсь в сторону и кивком головы указываю на беспредел.
Виола смотрит так, будто в первый раз видит, а закончив осмотр тихонько присвистывает.
- Ого.
- Ага, - передразниваю я.
А у самого так и чешутся руки наказать суку и ткнуть лицом в грязь. Приплюснуть ее к капоту и жестко поиметь сзади.
- Отрабатывать как собираешься?
Нет, лучше спереди, чтобы видеть ее глаза в тот момент, когда я буду в нее входить.
- Ты что, думаешь, что это я?
Ее брови взлетают вверх, глаза округляются.
- А ты думаешь это кто, бля? – уже окончательно закипаю.
- Это не я.
- Кому это еще, блядь, надо.
Морщится на матерных словах, но ничего, как-нибудь переживет.
- Да мало ли? Считаешь, здесь нет завистников? Да полдеревни, - выдает после паузы. - Тут у людей зарплаты, меньше, чем стоимость одного зеркала на твоей машине. Или вот того же колеса. А она тут стоит, внимание привлекает. Ты еще относительно легко отделался, а то бы поцарапали или совсем разобрали.
Не до конца уверен, что она говорит правду, а точнее уверен, что врет, но отступаю. Так как доказать пока не могу.
- Это правда не я. Если хочешь, я дам тебе телефон сервисного центра, - предлагает зараза.
- Не хочу.
- Ну, ты разбирайся тут, а мы тогда пойдем.
- Стоять, - чуть не рычу в ее спину, снова приходя в бешенство от ее прыти.
Заноза замирает, после чего медленно оборачивается.
- Куда собралась? – издевательски тяну. – У меня страховка. Сейчас другую тачку пригонят на замену этой.
- Как другую? – восклицает Заноза.
Ее взволнованный тон слегка примиряет меня с действительностью. Ненавижу ее равнодушие и как же ведет от ее эмоций, пусть даже таких.
- А вот так, - настает мой черед улыбаться, наслаждаясь паникой в ее глазах, - молча.
Пригонят-то пригонят, но из-за дальности расстояния менеджер сообщает неутешительный прогноз в четыре часа. Обещаю, что не заплачу им больше ни копейки и время ожидания сокращается до трех тридцати. Сильно лучше, бля.
Заноза слышит весь разговор и веселеет на глазах.
- На такси поедем, - говорю ей, чтобы не сильно радовалась моей новой неудаче.
- Как на такси? Я…не могу на такси.
- Почему?
- Ты не помнишь, но меня всегда сильно укачивает в такси.
Да помню я. Сам от себя охреневаю, сколько я всего про тебя помню. Только не признаюсь в этом никогда.
- Ничего, потерпишь на этот раз.
Снова достаю телефон и начинаю скачивать приложение. Ценник, конечно, зашибись в эту тьмутаракань, даже для меня. Но главное, что такси прибудет через…полтора часа.
Через полтора часа, блядь? Конечно не четыре, но все равно…
Они ебанулись там столько ехать?
- Через полтора часа? – округляет глаза Заноза, - нет, нет, нет. У нас так весь режим собьется, Демьян. Это будет ужасно, весь день потом насмарку.
Опять, бля, завела эту свою пластинку с режимом.
В этот момент мимо тачки проходят два малолетних пацана. Едва взгляды их падают на колеса, как оба, словно по команде, прыскают в кулаки. Но тут же, встретившись с моим убивающим, их смех обрывается, и они убегают, работая локтями и шустро сверкая пятками.
Их работа?
Прикинув и так, и этак, решаю, что нет, потому как слишком сильное удивление читалось на их лицах вначале, да и в целом маловаты они для такого беспредела.
Не успеваю переварить реакцию пацанов, как мимо проходит компания из нескольких теток. Качают головами и сейчас же начинают обсуждать, как не повезло бедняге, и что машину теперь, разве что в металлолом.
Че?
Да бля, вы серьезно?
- Ладно, откладывается на завтра, - цежу я сквозь зубы, потому что бесят все эти зеваки, и довольная Заноза сейчас же отваливает на свой участок.
…
На приведение своей тачки в норму я трачу почти весь день. Точнее на ожидание, пока мне привезут колеса и переобуют машину. Время от времени переглядываюсь через забор с Занозой. Она хмурится каждый раз, едва видит, а в моей голове созревает первоклассный по своей гениальности план.
Если никак не получается вытащить их с ребенком в город, значит будем действовать с точностью до наоборот и проведем тест прямо здесь, на дому.
Перебрав в уме многочисленных знакомых и приятелей, я нахожу нужный контакт, а через десять минут трепа еще и заверение, что все будет сделано в лучшем виде.
Предупреждаю бабку, что буду ночевать в городе, и, наконец, сваливаю из дыры.
Договорились, что с утра подхвачу Генку у его дома, отвезу в Снегиревку, и там…В общем, тест будет проведен, хочет она того или нет. А если ума не хватит смириться и начнет сопротивляться, я тупо свяжу ее и прикручу к батарее, чтобы немного остудила пыл.
В идеале, чтобы ее вообще не было в доме. Придумаю, пока еду, как лучше выманить и оставить нас с ребенком один на один.
А бумаги, если понадобятся вдруг для суда, оформим потом как надо и задним числом.
…
Дома мне нихрена не сидится и вечер в четырех стенах и одиночестве тянется, словно старая прожженая резина, несмотря на то, что целый час навертывал по бассейну туда и обратно.
Клубы вызывают еще большее отвращение, а из девок хочется только одну конкретную, остальные лишь бесят и вызывают стойкое раздражение и неприятие. Воротит только от одной мысли, что будет трясти перед глазами своими сиськами, лишь бы ее выебали поскорее. Так что и здесь меня бы ждал полный облом по эмоциям.
В итоге я не придумываю ничего лучше, чем поехать к брату и продолжить гонять тоску у него. По пути заезжаю в супермаркет и покупаю вискарь и закуску, потому что у Гордея как обычно шаром покати. И когда добираюсь до дома, нахожу его примерно в таком состоянии, в каком пребываю я сам.
То есть, в охуенно выводящей и давящей своей безысходностью прострации, происходящей от невозможности траха с той конкретной девчонкой, которую до одури хочется поиметь.
Решаем напиться, чтобы ни о чем вообще больше не думать, но не успеваем приступить, как раздается короткий, и словно нерешительный, звонок в дверь.
- Кого-то ждешь? – лениво интересуюсь у Гордея.
- Нет, - отзывается брат и даже не собирается поднимать жопу с дивана.
- Ладно, - пожимаю плечами и поднимаюсь сам. Все какое никакое развлечение.
А когда открываю и вижу перед собой красивую белобрысую девчонку, которая тут же заливается краской под моим взглядом, понимаю, что развлечение очень даже зачетное.
- Я к Гордею, он…Он дома? – бормочет еле слышно, вскидываясь, словно в испуге, и тут же снова прячет глаза.
Красивые, а главное, что обычно и цепляет сильнее всего, отмеченные печатью интеллекта.
Прохожусь взглядом по ее небольшой упругой груди, красиво оформленной талии, длинным ногам. Вновь возвращаю взгляд к лицу.
Для тебя я тоже дома, не только он, хочется сказать мне, потому что девчонка полностью в моем вкусе. Хотя бы уже потому, что до одури напоминает мне Занозу. И типажом, и чертами.
Или это из-за недотраха уже так кажется? И в каждой проходящей мимо блондинке мне тупо чудится Ви. Так и свихнуться, пожалуй, недолго.
В общем, девчонка зачетная и вполне могла бы скрасить нам вечер…
Но не успеваю и рта раскрыть, как из-за спины выскакивает братец, сонную одурь которого сдувает в момент, оттесняет меня от девчонки и сообщает громко, что я ненадолго заехал и уже собираюсь уходить.
Расшаркивается перед ней, словно она хрустальная ваза, предлагает не обращать на меня внимания и утягивает поскорее на кухню. Чтобы не сбежала должно быть. А может, чтобы на меня не запала.
Приходится рассматривать с расстояния.
И да, должен признать, есть отчего поволноваться. Девчонка развернется и сбежит того гляди. Хоть и идет за братом, но вздрагивает от каждого шороха, особенно напрягается, когда замечает, что я на нее пялюсь.
Но не пялиться я тоже не могу из-за этой странной похожести на Занозу.
Довольно весело наблюдать, впрочем, за всеми стараниями брата. Чтобы он вот так суетился вокруг девчонки, боясь напугать словом или жестом. Скрывая и стараясь изо всех сил притушить рвущуюся из него похоть. Это, бля, не каждый день такое увидишь. Я лично не видел еще ни разу.
В реале втрескался в нее или только до первого траха?
Гордей уводит девчонку на кухню, тут же возвращается и сейчас же накидывается на меня.
- Арина не такая, как все твои девки, - задвигает он мне. - Так что при ней бросай давай свои замашки.
- Красивая. Теперь я понимаю, почему ты на нее запал.
- Разберись сначала со своей красивой, потом уже пялься на других.
- Девчонку отбивать у брата последнее дело, так что не боись, - задвигаю, чтобы он расслабился слегка.
Я совсем что ли, по его мнению, без тормозов? Никогда между нами такого не водилось.
Чтобы успокоился окончательно выдвигаю свой план относительно Ви, ребенка и теста. Мысли о Занозе сразу же переключают меня в другой, далеко не благодушный, но зато не настолько бесящий брата режим.
И тут, словно в насмешку, едва думаю о ней, как слышу из-за двери ее голос.
Здесь, в квартире брата, ее, блядь, голос, заставляющий снова ее хотеть и ни о чем другом больше не думать.
Подаюсь к двери и понимаю, что это девка Гордея разговаривает с ней по телефону.
- Я сбежала от них к своему знакомому, - шелестит она на пониженных, - только не ругай меня, Ви, пожалуйста.
- Я бы отругала, - слышу, будто и сам стою рядом, - да вот сама, представь себе, сейчас сбегаю. Игорешин отец на днях объявился.
На этих словах дыхание мое перехватывает, и я замираю, едва дыша и весь обратившись в слух.
Но что так уверено сказала «отец», все же успел уловить и сделать определенные выводы.
- Как? – ахает девчонка.
Правильно, золотце, выспроси у этой сучки лживой как можно больше подробностей.
- А вот так. Приперся в нашу деревню и требует теперь тест ДНК. Очнулся. Если выяснится, точнее, когда выяснится, что ребенок от него, грозится его забрать. Я соврала, что отец не он. Ясно и отчетливо. Но нет, ему же вдруг нужны доказательства. Только тест, к сожалению, все подтвердит и тогда он точно захочет забрать Игорька.
Так значит все-таки мой.
Мой.
Без всякого, блядь, теста мой. Уже ясно, что мой. Прямо сейчас ясно.
По крайней мере сама она в этом уверена.
И теперь просто тянет время и врет мне прямо в глаза!
Злость, вперемешку с чем-то непонятным, но в чем некогда сейчас разбираться, затапливает.
Но я не даю эмоциям выхода, потому что дальше наступает самое главное.
- Перебираюсь к Лизе Самсоновой, помнишь ее? Обещала приютить ненадолго.
Я тоже помню эту девчонку, точнее ее локацию, как-то подвозил к ней Занозу и отложилось, потому что настроение было на максимуме и двор оказался темным и пустым. Нам вдруг дико приспичило. Трахнулись прямо в машине в том дворе. Ви тогда долго и мощно кончала.
И вот сейчас, словно в насмешку…
Но тут до меня доходит полный смысл вообще разговора.
Пока я тут зависаю и окунаюсь в воспоминания, в этот блядь, самый момент, Заноза сваливает и снова собирается оставить меня с носом.
Врываюсь в кухню, чтобы перехватить телефон из рук девчонки и высказать сучке пару ласковых, но вызов уже завершен, а Бельчонок пятится и взирает на меня своими большими испуганными глазищами.
Ну конечно, как же я сразу не допер.
- Дем, ты чего?
Брат тут же встревает и отгораживает меня от своей недотроги. Цепной пес, бля, не иначе.
- Конечно. Я сразу же должен был это понять, - озвучиваю свои мысли.
Потому что блядь, сестра это ее. Она, когда встречались, часто задвигала про младшую, все подарки ей какие-то покупала и пересылала.
Но я, бля, никак не мог подумать, что непорочная девственница Гордея окажется той самой «маленькой скромной любимой сестренкой».
Что, впрочем, на данный момент не самое важное из того, что я узнал.
Сбегает, блядь, сука.
И знала, главное, все это время, когда твердила, что от Макса, знала, что ребенок этот от меня, а не от него.
Мой.
Бля, это реально пиздец, как скручивает, когда уже нет никаких сомнений.
И пусть только попробует свинтить от меня сегодня. Пусть только попробует...
- Что понять? - не понимает меня Гордей.
- Все, - отрезаю я и пулей вылетаю из кухни.
(Эти же события, но глазами Арины можно прочитать в книге «Хочу твоим первым» гл 47 и 48)
…
К тому времени, как паркуюсь и вижу, что она выуживает ребенка из такси, я накрутил себя так, что зол, как сто чертей. ( Эти же события есть другими глазами в книге "Хочу твоим первым" конец гл 51).
Потому что, блядь, как лоха все это время разводила и сегодня снова собралась, в очередной уже раз.
Сука.
Подлетаю к ней и перекрываю им с ребенком проход. Дергается, хоть и знает, что это все равно, что против танка котенку переть.
И младенца снова от меня загораживает.
Моего, блядь. А ни от какого-то там Макса или другого. Хотя тест я все равно проведу.
- Думала, снова меня наебать, да? Думала, бля, не достану тебя здесь? Думала, получится скрыть, что ребенок мой? –вываливаю сразу все, что крутится на языке.
- Врала мне все это время. За дурака держала. Понравилось?
- Отвали, Демьян. Оставь нас в покое!
- Сука, бля. Ну ты доигралась. Я ж тебя теперь дерьмо жрать заставлю за то, что сознательно врала и сейчас вот это все.
- Да пошел ты!
- Ага, пойду. Так пойду….
Кровь приливает к башке, перед глазами только она, хотя периферийным зрением все, что творится вокруг, тоже замечаю.
И брата, который пытается что-то там донести, и девок, сестрицу и ту самую пресловутую подругу.
Но мне, блядь, похер, кто и что про меня сейчас думает и как пытается на меня повлиять.
Сую таксисту деньги, чтобы загружал все ее шмотки в мою тачку. Скрещиваемся взглядами, прокалываем презрением друг друга.
Убью ведь, если сейчас не поедешь со мной, подумай, стоит ли связываться. Ты ведь никогда не была дурой. Доношу до нее и вижу, что понимает без слов.
- Ты сам от него отказался, если помнишь, даже разбираться не стал. Что тебе нужно от нас теперь!
Я молчу, но продолжаю продавливать взглядом.
- Хорошо, - вздыхает задушено, словно сдаваясь, - мы…поедем.
Голос чуть дрогнул и это мне только на руку. Пусть боится меня, да, пусть боится.
- Хорошо, - зеркалю ее ответ, но не спешу отступать.
Напряжением, которое витает между нами, можно обеспечить бесперебойной подачей электричества, нахрен, целый город на ближайший десяток лет.
- Только обещай, что ничего не сделаешь Игорьку и…мы с ним будем вместе. Не разлучишь нас.
- Ему не сделаю, и вы будете вместе, но за твою ложь тебе придется заплатить.
- А тебе за свое поведение не придется?
Ну все, блядь, достала она меня.
- Как приедем, ты сразу отправишься в мою постель. И плевать, что тебе может быть некомфортно или неудобно, или у вас, блядь, собьется режим. Едва переступишь порог…
- Мерзкий, озабоченный придурок!
- А ты шлюха, но забеременела все же от меня.
- Ненавижу тебя!
- И дальше…дальше все тоже будет зависеть только от тебя. Или будешь послушной, или распрощаешься с ним надолго. Официально станет моим, а ты.. все суды проиграешь. Сделаю так, что даже видеться не сможете. Прямо сейчас решай, времени на раздумья тебе…секунда.
- Хорошо.
- Не слышу.
- Мы поедем с тобой, - выпаливает, а щеки ее охуенно привлекательно краснеют.
- Отлично. Тогда вперед.
Отступаю, открывая перед ней дорогу к своей тачке.
Виола с малышом на руках делает шаг, затем второй. Когда окончательно сдается и устраивается в салоне на заднем, я чувствую, наконец, как напряжение слегка меня отпускает.