Глава 44 Не я начала эту игру, мне не оставили выбора...

Try not to abuse your power I know we didn't choose to change You might not wanna lose your power But having it's so strange

Постарайся не злоупотреблять своей властью

Я знаю, мы не выбирали меняться

Ты ведь не хочешь терять свою власть,

Но так странно, когда она у тебя есть...

Billie Eilish Your power

Виола, настоящее

Машина неторопливо скользит по слабо освещенной лесной дороге. Игорек засыпает почти мгновенно, меня и саму убаюкивает и ужасно сильно клонит в сон.

После всего.

Хочется забыть обо всех проблемах и провалиться, расслабиться и ни о чем не думать. Сразу на несколько часов.

Роскошество, которое в последние месяцы совершенно мне недоступно.

Я моргаю и клюю носом, стараясь не уснуть, то и дело встречаясь через зеркальце с наглыми глазами Демьяна.

Я трахал тебя только что, потом имел тебя в рот, словно сообщает мне его взгляд.

Имел во все места. Вгонял свой член в твой сладкий распахнутый рот. Отсасывала мне, глотала, хоть и давилась. Делала все, что не скажу и раздвигала передо мной ноги.

Как будто я сама этого не помню. Как будто о таком так просто и легко позабыть.

Ненавижу.

Высказываюсь в нашем молчаливом, но таком понятном и без слов диалоге.

Грубое ненасытное животное.

И увожу взгляд, чтобы он не ответил что-то вроде: тебе ведь понравилось все. Признай, Ви, очень нравилось со мной и подо мной. Ты кайфовала от моей грубой мужской силы и напора, за который вслух только ругаешь. Но в душе, в душе ты упиваешься моей одержимостью и моим животным желанием грубо тебя подчинить.

Когда я шептал тебе, что хочу ебать, ты возбуждалась еще сильнее. Ты сходила с ума по мне и моим откровенным, не прикрытым мишурой или добропорядочностью словам.

Между ног снова делается горячо, и на эту реакцию своего тела в душе вырастает яростный горячий протест. Не слишком приятно признавать, что я зависима от его порочного сексуального магнетизма, и его умелых жарких объятий.

Брал меня, не стесняясь, столько раз подряд, утоляя свое желание и забрасывая меня в сжигающий до тла костер разврата, похоти и жажды столько, сколько другим девушкам, особенно молодым кормящим мамам, и не снилось.

Я пытаюсь прогнать тягучий морок, поплотнее сжимаю колени, и сосредотачиваю взгляд на спящем, и таком красивом, беззащитном личике сына.

Люблю своего малыша, как же я его люблю. Он словно лучик солнца, хоть и доставляет мне прилично забот и хлопот, и я так сильно сейчас с ним устаю. Но, не считая сестры, он все, что у меня есть. Самое главное и любимое в жизни.

Я так рада, что не сломалась. Не жалею, что так повернулась судьба и никогда не стану жалеть.

Ради него я пойду на многое, да что там, я пойду на все.

Согласилась вот даже снова окунуться в эту развратную, и не ведущую ни к чему хорошему пучину с неуравновешенным, не признающим никаких моральных ценностей, его отцом.

Не совсем понимаю, как так получилось с тестом. Что за ерунда? Ошиблись или перепутали специально? Кто и зачем?

Или он специально так говорит?

Опять же, к чему? Да нет, совершенно не в его характере. Значит, и правда что-то там напутали.

Или…это снова та ненормальная, что подставила меня когда-то? Но…ведь столько времени прошло. Да нет, это было бы уже похоже на какой-то затянувшийся психологический триллер. Возможно...в подходящий момент, когда я буду знать, как лучше поступить в данной ситуации...я напомню ему про нее.

Впрочем, как бы то ни было, на внезапное появление в нем отцовских чувств я, в любом случае, не сильно и рассчитывала. С самого его приезда в деревню. Поэтому спорить и доказывать что-либо я не собираюсь.

Думает, что ребенок не его, скорее выставит из дома и оставит, наконец, меня, нас с Игорьком, в покое.

Я вообще удивлена, что вместо того, чтобы завалиться спать, он уже вторую ночь подряд тратит на нас свое время и катает, укачивая малыша, тем самым давая мне шикарную возможность подремать.

Охрану вот выставил теперь, а няню уже раз десять предлагал. Правда, это было до того, как он узнал сегодня результаты исследования.

...

Я клюю носом, а мозг продолжает обрабатывать информацию, мелькавшую перед глазами за длинный и насыщенный день.

Теперь перед моим мысленным взором проносятся похотливые взгляды накачанных поддатых приятелей Демьяна. Хотел напугать меня тройником.

Хах.

Жестокая месть за мои слова о нелюбви и за то, что я его не приревновала. Как раз в его духе.

Решил опустить. Хотел, чтобы умоляла, чтобы унижалась. Но он слишком ревнивый собственник для того, чтобы позволить кому-то притрагиваться к его… вещам.

Поэтому я пошла ва-банк.

То, что его приятели оказались довольно симпатичными по общим меркам, хоть далеко не такими, конечно, как он сам, отлично сыграло мне на руку.

Но…если бы эти двое на самом деле раздели и поимели меня на два члена…уже само по себе...но еще и под его взглядом, и с его поощрения…Не говоря, если бы еще присоединился к ним…

В общем, ему повезло, что он остановил все, едва они ко мне прикоснулись.

Иначе, клянусь, я бы просто покалечила его, и он бы никогда больше не увидел в зеркале своей красивой надменной физиономии.

В душе я понимала, что он остановит и не позволит, но все равно боялась. Жутко, до одури. Ну а потом…Потом наступил отходняк.

Когда эти двое решили проучить его за развод, я испугалась, реально испугалась за него…

...

А еще мне очень нравится Гордей, его брат.

Такой же широкоплечий, уверенный в себе и по-мужски привлекательный, что и Демьян. Но только мягче, умнее и…надежнее, что ли. Я не знаю.

Рядом с ним становится так хорошо и спокойно, словно реально, прячешься за каменной стеной. Едва он появляется, и сразу понимаешь, просто на каком-то подсознательном уровне ощущаешь, что пока он рядом, ничего плохого с тобой не случится.

Он заступился за меня, заслонив от злющего разгоряченного Демьяна, когда мы сцепились у такси. И мгновенно задвинул за свою широкую спину сейчас, едва только увидел, что именно происходит в гостиной.

Не задумываясь, у него это получилось просто на рефлексах. А потом также, без лишних слов, кинулся на помощь брату.

Если бы не чувства к Демьяну, я бы, наверное, влюбилась в этого парня без раздумий.

Аринка сумасшедшая, что так отталкивает и мучает его.

Когда он приобнял и увел меня на кухню, а потом сделал мне чай с молоком, каким-то образом запомнив, что я кормящая мать, я реально чуть не прослезилась.

Всего лишь немного внимания, участия и дружеской поддержки, и меня начало развозить.

Несколько простых действий, и я вновь почувствовала себя человеком. Важной и уважаемой личностью. То, чего мне так не доставало за все время общения с его жестким и помешанном только на утверждении собственной значимости братцем.

Вот так незримо, но очень сильно Гордей меня поддержал, а когда ушел...

Я подумала...Жаль, что мы с ним оба уже глубоко и безнадежно влюблены...

Я вздохнула, нашла аптечку и направилась на веранду, потому что до одури испугалась за ненормального, отвязного идиота. Руки чуть-чуть еще дрожали, потому что меня не отпустило до конца.

Когда я устроилась между колен Демьяна и принялась обрабатывать его раны, я, конечно же отдавала себе отчет, к чему это может привести.

Я видела, как его распирает от похоти. Это сквозило в его словах, в его каждом, даже мельком брошенном на меня взгляде. Еще до начала драки. А уж теперь…

Когда его ладони легли на мои ягодицы, я позволила и приказала себе расслабиться.

Я понимала…

Если он сейчас не выпустит пар, он просто-напросто начнет сносить все вокруг. И мы с Игорьком, которого теперь, благодаря дурацкой подставе, он не считает своим сыном, будем первыми на очереди, на кого обрушится весь этот бурлящий внутри него и не находящий выхода разрушающий темный огонь.

Признаюсь, захотеть его с той же силой, что и он хочет меня, оказалось совсем не сложно, особенно после осознания, что он дрался из-за меня с друзьями. После перенесенного стресса мое тело, как никогда, жаждало его горячих, слегка грубоватых, но максимально собственнических и развратных ласк.

Просто…этого ему было мало. Ему хотелось полного обладания мной. Такого, чтобы ему принадлежало не одно лишь мое тело. Чтобы с моей стороны шла не только ответная страсть, но и… признания, что он лучший, что я не могу, что с ума схожу без него.

Вот чего он хотел, и чего я ни разу, с самого момента нашей встречи ни разу не давала ему ощутить.

Но сейчас…Сейчас я отпускаю тормоза и позволяю реальным чувствам захлестнуть на короткий миг. Даю ему прочувствовать, как сильно, невыносимо болезненно страдала все эти долгие месяцы разлуки. Что вспоминала и что, вопреки всему, думала и жаждала, снова оказаться в его постели больше всего на свете.

Говорю совсем другое. Что ничего не значит, что между нами просто обычный секс. Я знаю, что для него не столь важны слова, они лишь упаковка. Главное это эмоции.

И по его отклику я понимаю, он улавливает. Как дикий зверь, который чует свою пару на расстоянии, так и он, знает, что сейчас я не играю и открываю ему свои реальные, настоящие чувства.

И в этот самый момент, когда он мало что уже соображает, я выставляю ему условие, что если я соглашусь, если лягу с ним сейчас, то он не будет больше ко мне приставать.

Я точно выбираю момент. Мне кажется он бы сделал сейчас все, о чем бы я его ни попросила.

И он соглашается. Ну а потом…

Я толкаю его на диван, раздеваюсь ниже талии и даю ему себя рассмотреть. В такие моменты я рада, что совсем не вышла из формы.

Не с чего было растолстеть. Двигалась в деревне, где кучу всего приходилось переделать, я много, а вот на еде приходилось частенько и сильно экономить. Поддерживать, лишь только бы не пропало молоко.

Я седлаю его и насаживаюсь на его, твердый, уже давно возбужденный член. Прикрываю глаза и начинаю двигаться. Неторопливо, волнообразно и чувственно.

Словно в прошлое возвращаюсь, когда мы любили друг друга ночи напролет. Расставались, только чтобы разобраться с делами. А когда встречались снова и неизменно оказывались в постели, он время от времени просил вот так подвигаться на нем и постонать для него, не сдерживаясь, не ограничивая себя, не зажимаясь.

В такие моменты он всегда был беззащитным передо мной и говорил, чтобы я просила у него все, что пожелаю.

Обычно я отшучивалась, сообщая, что над этим мне нужно серьезно поразмыслить. Тогда он сам что-нибудь мне дарил, выбирая на свой вкус.

Сейчас же…Сейчас я хочу только одного. Чтобы он отстал от нас и не противился нашему отъезду.

Жаль, что он не спрашивает. Похоже, обещание больше ко мне не приставать – это все, что удалось выторговать у него. Хотя это уже не так мало.

Я приподнимаюсь и насаживаюсь еще несколько раз, а потом его выдержка дает сбой, и он желает того, что любит в сексе больше всего, и отчего сильнее всего ведет меня саму.

Он хочет подмять под себя и по животному грубо и бесцеремонно брать. Он хочет обладать, подчинять и доминировать.

В момент, когда он накрывает и с рычанием входит в меня, нас обоих уносит, и мы уже больше не существуем отдельно друг от друга. Только вместе.

Мы целуемся, сжимаем и прикусываем друг друга. Мы сбиваем барьеры, мы отталкиваемся и сладко, ураганно притягиваемся. Мы ненавидим. Любим. Одновременно чувствуем друг к другу и то и другое.

Возможно, сами не понимаем, чего именно хотим в этот момент и чего жаждем. Очевидно лишь только одно, мы снова вместе, как раньше. И мы снова одержимые и несдержанные...

…

Неспешная езда все же укачивает меня, и я засыпаю, а когда просыпаюсь, понимаю, что мы с Игорьком удобно лежим, устроившись в уютном прохладном салоне. И снова аккуратно, могла бы даже сказать заботливо, накрытые пледом.

Машина уже стоит на участке, а сам Демьян прогуливается метрах в десяти от нас. Напряженно раздумывает о чем-то. Курит, небрежно сбрасывая пепел на уходящую к забору плиточную дорожку.

Я не верю, что ему все равно на то, кто отец ребенка. С его гордостью и самомнением, это практически исключено.

Не понимаю, чем он руководствовался, когда это говорил.

Для него я по-прежнему шлюха. Изменившая ему, забеременевшая и родившая ребенка от другого.

Надеюсь, что он выполнит свое обещание не приставать и я смогу вернуть себе хоть чуточку душевного равновесия.

Думаю, сегодня от отпустит нас восвояси, и, наверное, сейчас это будет лучшим решением для всех.