Глава 47 Взрывает, изматывает, убивает...
Ненавижу и все же...не могу его не любить...
Виола, настоящее
В последнее время у меня создается стойкое ощущение, что удача обходит меня стороной.
И только я начинаю думать, что все вроде бы налаживается, как происходит что-то, что разбивает вдребезги кажущееся иллюзорным спокойствие, и меня закручивает новый виток переживаний.
Не успеваю я выторговать у Демьяна свою неприкосновенность, как мне нужна его помощь, и цену он назначает в соответствии со своим развратным характером.
Мои замечания про неоригинальность и предсказуемость ничуть его не смущают.
Секс. Он снова требует раздеваться перед ним и потом полночи отдаваться ему под его насмешливым торжествующим взглядом.
Мстит мне с утра и до вечера, а мне невыносимо хочется исчезнуть, чтобы он не смог больше меня отыскать. Мечтаю посмотреть на его лицо, когда поймет, что я больше недоступна для него и его извращенных одержимых фантазий.
Пусть бесится и крушит все вокруг, а я буду посмеиваться, показывать ему фак и отправлять все его угрозы куда подальше.
Арина не должна знать, насколько затормозил этот процесс ее необдуманный поступок с этим замужеством. Иначе поедом себя заест. А у нее итак в голове творится черте что.
Выйти замуж за совершенно неподходящего человека, и игнорировать такого классного парня, как Гордей. Хотя…ей, конечно, виднее, я не знаю всех подробностей. И все же…
Володька таскался за ней столько лет, и никогда не воспринимался серьезно, как вдруг…Особенно он начал бесить меня после того, как обработал родителей на то, чтобы они поспособствовали ему и склонили Аринку на замужество.
- Можно, пожалуйста, побыстрее, - тороплю того охранника, что за рулем, а когда подъезжаем к Загсу, мгновенно вываливаюсь из машины.
Взлетаю по ступенькам, и несусь по направлению к залу, в котором проходит церемония, радуясь тому, как вовремя появилась Валентина Сергеевна. Если бы не она, мне пришлось бы проделывать весь путь с Игорьком на руках.
И повезло еще, что одна из бывших подруг-одноклассниц работает в том самом Загсе, в котором проходит церемония.
Это она позвонила мне, и едва я приняла вызов, начала строчить, словно из пулемета.
- Ви, я не поняла. Твоя скромница-сестренка выскакивает замуж раньше, чем мы с тобой? Боже, куда катится этот мир! Ей хоть восемнадцать-то есть? Беременная что-ль? От Володьки? Смотрю не особенно она и рада. Стоит вон, чуть не плачет. А тебя, кстати, и родичей твоих почему здесь нет?
- Черт, вот черт! Она же обещала мне не делать глупостей!
Потребовав адрес, я сразу же кинулась к Демьяну отпрашиваться, и теперь…теперь я вижу, что все же немного опоздала.
Демьян, зараза, застопорил все дело своими дурацкими условиями. Хотя, с другой стороны, охранник вез очень грамотно, быстро и минуя все пробки. В общем, неизвестно, также бы быстро я добралась, если бы вызвала такси.
И все же я ругаю про себя именно его. Из-за него я последние дни не общалась с сестрой и не смогла отговорить ее от такого шага.
Тем не менее, как бы я не была зла на него и на Галю, вездесущую мамину сестру, внешне это не показываю.
Сообщаю Володьке, чтобы он и думать про Арину забыл. С умным видом задвигаю про адвоката, и увожу находящуюся в полубессознательном состоянии, вот-вот готовую расплакаться сестру прямо из зала.
Охранники, появившиеся за спиной, придают вес моим словам. Женишок замирает в испуге, и ни одна из теток, что окружили Аришу и давят одним своим видом, ни наша, ни сотрудницы, даже не смеет пикнуть.
А едва усаживаю сестру в машину, звоню бесячему грубияну.
- Демьян, нужен адвокат, - с ходу заявляю я, переминаясь с ноги на ногу, толпясь возле машины. Я не хочу, чтобы сестра слышала разговор.
Он заявляет, что без проблем, и выставляет мне новое условие.
Ну, конечно, куда ж без этого.
Я представляю, каким довольным делается его вид, едва я соглашаюсь.
Как же бесит…
…
Промываю Аринке мозги, и она принимает решение улететь из страны. Хорошо, что у нее есть такая возможность. Недавно стала моделью и ее берут на какой-то крупный показ.
Ладно, пусть так, лишь бы не жить с кем-то против своей воли.
О брате Демьяна говорить она не может.
При одном упоминании его имени начинает давиться слезами, и мне остается лишь обнимать ее и гладить по спине.
Не настаиваю ни на чем и не прогибаю. Возможно, ей просто нужна передышка. От всего. Я не знаю. У самой столь запутанные отношения, что сам черт ногу сломит.
До недавнего времени не подозревала, как можно любить человека и одновременно столь же сильно его ненавидеть. И все равно продолжать его любить и хотеть.
Сама бы сейчас схватила Игорька в охапку и с удовольствием понеслась в аэропорт, но вместо этого кошусь на охранников и только тяжело вздыхаю, встречаясь с их цепкими взглядами исподлобья.
Прошу разрешить мне хотя бы проводить сестру и посадить ее на самолет. Они звонят хозяину, а потом сообщают мне, что об этом не может быть и речи.
Отчего-то не сомневалась и кажется, процитировали дословно.
В итоге, отправляю одного из охранников заниматься делами Арины. Помочь ей забрать вещи, отвезти в аэропорт. Второй же продолжает контролировать мои передвижения, и с этой целью даже перемещается в дом.
И вроде ничего не делает, сидит в кухне и пьет чай с Валентиной Сергеевной. Но огонек сигнализации мигает красным, а стоит мне с Игорьком на руках появиться у входной двери, как он тут же оказывается поблизости.
Злая и разочарованная, я чертыхаюсь и удаляюсь в спальню, чтобы искупать и покормить сына, а когда он уснет привести себя в порядок.
…
Демьяна нет довольно долго, а когда он, наконец, появляется, я понимаю, что он снова пьян. Внешне не сказывается, но улавливаю это каким-то шестым чувством.
Я как раз спустилась в кухню, выпить чая, а когда возвращаюсь через гостиную обратно, он стоит на пороге. В просторной комнате сразу же делается тесно. Меня обдает жаром и становится невыносимо душно, буквально не продохнуть.
- Сбежать от меня хотела, – произносит Демьян, усмехаясь, а я холодею от мысли, как он догадался?
Конечно, я хотела. И даже чуть было не купила билеты, потратив часть тех денег, что Демьян перекинул на расходы. Действительно думала, под видом того, что провожаю сестру, слиться незаметно с толпой и пройти вместе с ней паспортный контроль. Хорошо, что быстро поняла бесперспективность этой затеи и предприняла все эти действия только в своих мыслях.
- Нет, даже не думала, - нагло вру я, наблюдая за тем, как Демьян стягивает пиджак и отбрасывает его на диван.
- Да? – снова усмехается он.
Закатывает рукава своей белоснежной рубашки, которая итак уже соблазнительно обтягивает его плечи, обнажает крепкие татуированные запястья. Галстуки он носит редко, разве на какие-то встречи. Сейчас рубашка расстегнута на две верхние пуговицы.
Смотрится он классно, что и говорить, и я промаргиваюсь, чтобы сбросить наваждение.
Еще один шаг ко мне и мне приходится пятиться назад. Он наступает, я отступаю и действую так, пока не упираюсь спиной в столешницу.
Едва дышу, но в последний момент он меняет траекторию, заходит за барную стойку и начинает просматривать напитки.
Наконец, он выбирает что-то, наливает в стакан и принимается неторопливо пить.
Я хочу по-быстрому ускользнуть, но едва разворачиваюсь к выходу, как меня тормозят.
- Стоять, - летит безапелляционное в спину и замираю на месте.
- Малыш... Что делает? – спрашивает Демьян.
Я пожимаю плечами.
- Спит пока, - произношу осторожно, потому что чувствую за спиной движение.
- В кабинет, - говорит Демьян и проходит мимо, слегка задевая меня плечом.
Не оборачивается, уверенный, что я повинуюсь его приказу, и я...Вздыхаю, но не рискую ослушаться и покорно следую за ним.
Это дурацкое соглашение, чтоб его. Отдаться этому похотливому самцу на столе.
Надеялась хоть немного отсрочить, но…может, так даже лучше. Чтобы сразу.
Когда я вхожу в кабинет, Демьян уже развалился в кресле, откинувшись на спинку и теперь лениво разглядывает меня из-под полуопущенных ресниц.
У него очень красивые глаза. Сами по себе. Но больше всего цепляет, конечно, взгляд. Затягивающий, откровенный, и очень мужской. Обещающий просто-таки неземное блаженство в постели. Мимо такого взгляда ни одна девушка не пройдет спокойно. Он знает и умело этим пользуется.
Я планирую расположиться напротив, через стол, как и в прошлый раз, но в последний момент отчего-то передумываю. Подхожу к нему и усаживаюсь на столешницу прямо перед ним.
- Что там с няней? – спрашивает он, скользя глазами по моей фигуре.
- Все нормально. Я…выделила Валентине Сергеевне комнату. Если ты не против. Впрочем, охрана, должно быть уже доложила тебе. Валентина Сергеевна предложила также еще и готовить.
- Хорошо, - кивает Демьян и на некоторое время переводит взгляд с меня на стакан в своих руках.
- А с сестрой что?
- Случайно вышла замуж не за того.
- Случайно вышла замуж? Как интересно. Похоже, это у вас семейное. Влюблять в себя, а потом медленно и со вкусом убивать.
- Демьян, ты преувеличиваешь, - произношу тихо, вздрагивая от этих слов.
Он никогда не говорил о любви, и теперь его невольное признание...Не признание даже, а так, сказанное между делом... и оттого еще более ценное...отзывается волнительным покалыванием в кончиках пальцев и теплом в районе солнечного сплетения.
- Она случайно вышла замуж, ты случайно изменила. Хотя нет, ты не случайно.
- Я не изменяла тебе, Демьян, меня подставили.
- Ах да, подстава. Рассказывай уже, наконец.
Я понимаю, что сейчас он не в том настроении, чтобы воспринимать все здраво и сжимаю губы в тонкую линию.
- Давай-давай, - подгоняет меня Демьян, тем самым, не оставляя мне особого выбора.
- Подставил Макс и две его подружки. Нашли, девушку, похожую на меня, - начинаю монотонно перечислять.
- Интересно. Дальше?
- Дальше, меня похитили и держали в подвале дома в какой-то глухой деревне. Забрали ключи и поехали сюда. Та девушка, что косила под меня, к тому же надела мою одежду. Это она...была в нашей постели с Максом.
- Просто не оторваться. Помнишь, где находится этот дом? Сможешь показать?
- Нет.
- Свидетели?
- Тоже нет, - приходится вздохнуть мне. - Какой-то мужчина подвозил до города, но номеров я не запомнила. Да и когда это было.
- Что ж...не удивлен. Особенно "достоверное" в твоем рассказе то, что у нее на бедре оказалось такое же тату, как и у тебя.
- Они сделали такое же тату, - вздыхаю я, понимая уже, что Демьян не воспринимает всерьез ни одно мое слово.
Честно говоря, когда перечисляю эти события вслух, мне самой не сильно верится в то, что такое возможно. Если бы не испытала тогда на своем опыте...
Вот и Демьян не верит. Совсем.
- Да что ты, - тянет он и делает очередной глоток. - И как же он смог увидеть твоё тату, кроме как, если бы ты не разделась и не раздвинула перед ним ноги?
- Он заставил раздвинуть. Навалился, и... Мне кажется, это не так и сложно с комплекцией, подобной вашей.
- Несложно, особенно если ты только делаешь вид, что сопротивляешься. Врезать по яйцам ему не пробовала?
- Давай, ты меня научишь? С удовольствием попрактикуюсь на тебе.
Демьян снова усмехается и отставляет в сторону пустой стакан.
- Интересная история, но...Если с Максом ещё кое как прокатывает, то с девкой, как две капли воды похожей на тебя, ты точно перемудрила. Это уже знаешь, как-то ту мач.
- Я так и думала, что ты мне не поверишь.
Пожимаю плечами и решаю перевести тему.
- Я связалась с твоим адвокатом, он уверил, что все решит. Большое тебе спасибо за помощь, - говорю я.
- Не бескорыстную, - напоминает Демьян, будто я способна об этом позабыть.
- Мог бы, для разнообразия, помочь просто так, - все же вылетает из меня.
Знаю прекрасно, что не прокатит, не отдаю отчет, к чему говорю это ему.
- Мог бы, но не стану. Иначе ты мне на шею сядешь. Мне это не подходит.
- Ну, да. Зато брать силой девушку, которая тебя не хочет, тебе подходит.
Хочу отомстить ему за все мои унижения, но Демьян лишь начинает смеяться.
- Что смешного я сказала, - хмурюсь я.
Его наглая физиономия так бесит, что я отвожу взгляд.
- Да так, - тянет он задумчиво.
Жду, что он разовьет мысль, но он продолжает о чем-то размышлять.
Мне неудобно и дальше сидеть на столешнице. Я устала держать спину, а ссутулиться перед ним не могу себе позволить.
Соскальзываю с тем, чтобы перебраться в кресло, как вдруг...
Демьян нахально подставляет мне подножку.
Не ожидая от него такой подлости, я ахаю и неуклюже заваливаюсь на него.
- Черт, Демьян!
Непроизвольно обхватываю его за плечи и сильно тюкаюсь носом в его шею.
Его ладони подталкивают под попу и заставляют оседлать его до того, как я прихожу в себя. А когда дергаюсь, пытаясь отстраниться, его руки ещё крепче вжимают меня в него.
- Так ли уж ты не хочешь меня? - издевательски тянет Демьян и чуть придвигает губы к моим губам.
Моё желание вырваться из его объятий сейчас же становится сильнее.
Я упираюсь ладонями ему в грудь и снова пытаюсь оттолкнуть.
Но едва чувствую под пальцами крепкие стальные мышцы и тело загорается в его властных уверенных руках.
- После встречи заехал в зал, теперь все мышцы гудят. Хочу, чтобы ты сделала мне массаж, - говорит Демьян, на что я пожимаю плечами.
- Я предлагала, но ты выбрал секс на столе. Сменим условия соглашения?
И я начинаю легонько поглаживать и разминать его плечи.
Он откидывается на спинку и закрывает глаза.
- Сменим?
Я продолжаю, стараясь не думать о том, что его стояк плотно прижимается к моей промежности.
Даже странно, что он так спокоен.
- Целуй, - требует Демьян, не открывая глаз, - шею, грудь. Хочу твои губы на себе.
Я склоняюсь и начинаю целовать, вдыхая будоражащий запах его кожи, смешанный с ароматом дорогого геля для душа.
Он пахнет горячим сексом и жарким знойным вожделением.
Чертыхаюсь, потому что волны желания накатывают на мое слабое, предающее меня тело одна за одной.
Дьявол. Опасный и искушающий. И почему только я никак не избавлюсь от этой ненормальной привязанности к нему.
Расстегиваю пуговички его рубашки, освобождая себе больше пространства. Глажу его кожу, склоняюсь и начинаю целовать.
- Всё ещё не хочешь меня, Ви? Хрипло шепчет он и по низу живота, который итак уже горит и пульсирует, разносятся мощные импульсы желания.
- Делаю это только из-за соглашения с тобой, - бормочу я и утыкаюсь лбом в его ключицу.
- Так боишься, что я что-нибудь сделаю ребёнку?
- Ты неуправляемый.
- Мне кажется, ты отлично управляешь мной. Держишь меня за яйца. Что, блядь, мне совсем не нравится.
Я поднимаю голову. Он открывает глаза и внимательно смотрит на меня.
Мне кажется, что на самом деле он не настолько пьяный, каким показался мне вначале.
И... Он очень сексуальный. Его красиво изогнутые губы манят, так и просят к ним прикоснуться.
И отчего я каждый раз теряю голову, почему никак не избавлюсь от его магнетизма?
Я зарываюсь пальцами в его волосы, он плотнее прижимает мою попу к своему члену.
- Сука, - бормочет он, но даже это меня не отрезвляет.
- А, сестра, видимо в тебя. Крутила брату мозг, а сама... Что там за история?
- Сама не знаю всех подробностей, но Арина не виновата. Я же сказала, родственники надавили. Она...
- Решила тупо его бортануть.
- Просто слишком скромная для него. Перед твоим приходом она попросила узнать, где может быть Гордей, ты не знаешь?
- Нет, не знаю. Я звонил ему недавно по делу, телефон отключен. Наверное, по бабам пошёл.
- Мне он показался не таким придурком, как ты.
Я прикусываю язык, понимая, что последнее произнесла вслух. И замираю.
- Извини, я...не то имела в виду.
Но Демьян снова смеётся.
- Мне нравится, когда ты озвучиваешь вслух, что думаешь, почему нет.
И начинает методично собирать мои волосы в хвост.
- На самом деле ты крутая. И очень красивая. К тому же молодая мама и все такое. Думаю, ты достойна внимания и нежного, чувственного секса. Но мне... почему-то хочется брать тебя грубо.
- Демьян..., - ахаю я, запоздало понимая, к чему всё идёт.
- Да милая, ты правильно подумала, - усмехается он, а потом сгребает в охапку и давит вниз, заставляя опуститься на колени.
Перехватывает волосы в одну руку, а другой...
Другой он расстегивает ремень и ширинку. Освобождает член и подвигает к нему моё лицо.
- Хочу сбросить напряжение, так что тебе придётся немного поработать. В рамках соглашения, ничего сверху.
Прижимается к моим губам, а когда я, зажмурившись, размыкаю их, он безжалостно насаживает мой рот на себя. Со вкусом вгоняет член глубоко в мое горло.
...
- Выпей, станет легче.
Демьян подходит ко мне со спины, протягивая стакан, а я дергаюсь, отшатываюсь от него.
- Как от бокала с ядом. Ах да, тебе же нельзя алкоголь, а что еще я могу тебе предложить.
Он знал, как мне сложно. Особенно психологически. Прекрасно знал, и всё равно делал. И сейчас снова издевается.
Ненавижу.
Горло саднит, потому что он не жалел, и брал меня глубоко. Я задыхалась, а он всё вдалбливался и вдалбливался. Больно стягивая волосы и не давая ни секунды расслабления.
Несмотря на все сказанные им слова, использовал меня точно шлюху и не отпускал, пока я не проглотила всё до последней капли. Но и после этого он не успокоился.
Заставил стянуть джинсы, повернуться к нему задом и лечь на столешницу. Долго трогал меня рукой, раскрывая и бесцеремонно проникая пальцами, при этом не давая кончить, а только дразня.
Говорил разные пошлости, а потом приставил член, вошел и начал двигаться во мне. Вдалбливался со словами, что я самая охуенная из шлюх и то и дело шлепал меня по ягодицам.
Потом он кончил прямо в меня, и моя ненависть к нему достигла окончательного предела.
Я ненавидела его всю дорогу. В том числе, когда он повёл меня в душ, где лично мыл, снова всю обтрогав.
Ненавижу его сейчас, когда предлагает выпить, чтобы мне не было слишком тяжело.
- Думаю, мы завершим не на такой уж неприятной ноте, - говорит Демьян и снова ведёт меня к столу.
Снизу раздаётся плач и я, совсем забыв, что обернута лишь в полотенце, кидаюсь вон из кабинета. Но уже в следующий момент плач прекращается, и я слышу умиротворяющий и очень по-домашнему приятный голос Валентины Сергеевны.
Она нежно воркует с Игорьком, и он на удивление быстро успокаивается.
- Ну вот, несколько минут у нас ещё есть, - говорит Демьян, уже стоящий рядом, и снова уводит меня в кабинет.
- Демьян, хватит уже унижений, прошу, - умоляю я.
Но он не слушает. Подсаживает и хватается за края полотенца.
В отчаянии я тянусь к ранее предложенному им бокалу и делаю большой глоток, чтобы немного приглушить неприятие.
- Что это? - в удивлении восклицаю я, потому что на вкус это совершенно не алкоголь, а...
- Чай с молоком? Серьезно?
- Ммм, ты ведь, кажется, только это теперь пьешь...
- Но...
Пока я перевариваю эту информацию, он укладывает, раскрывая полотенце и раздвигает мои колени.
- Шикарный вид, как я и хотел, - говорит он, а потом склоняется над моими бедрами.
Покрывает поцелуями сначала одно колено, сильно покрасневшее исключительно из-за него, потом другое. Затем склоняется нам моей промежностью, блокируя все попытки свести ноги вместе.
Я кончаю, едва его язык проходится по моему клитору. Так быстро, почти мгновенно, несмотря на то, что дала себе слово не расслабляться и не поддаваться. И это новая, отдельная степень унижения для меня.
Все время, пока моё тело сотрясают волны удовольствия, он держит мои бедра, не отпуская, а затем слегка подвигает к себе и снова скользит в меня членом.
Я ахаю, и в этот момент ему кто-то настойчиво звонит.
Не прерывая процесса он принимает вызов и начинает разговаривать о... своих делах. О делах, черт бы его побрал!
Вдалбливается и как ни в чем не бывало треплется о своем. Мнёт мою грудь, а сам смеётся над какими-то словами собеседника и даже толком на меня не смотрит.
Хорошо, что я недавно кормила и молока пока что набралось не сильно много.
И всё равно я ударяю его по руке. Оставляет в покое грудь, переключается на моё горло. Чуть сжимает и вбивается так несколько раз.
После этого его ладонь скользит к клитору и пальцы начинают умело его растирать.
С его губ срывается стон, а на вопрос собеседника, о содержании которого несложно догадаться, сообщает, что да, проводит время со шлюхой.
- Да, офигенная. Горячая и послушная.
Вот же дьявол.
Отключается и наклоняется губами к моему уху.
- Не просто горячая. Готовая для меня на всё и кончающая, стоит лишь к ней прикоснуться.
...
Когда я кончаю, зажмурив глаза и полностью отвернувшись от него, я обещаю себе, что сбегу. Сбегу, чего бы мне это ни стоило.
Подкуплю охрану, перелезу через забор. Я не знаю. Только... Он не прикоснется больше ко мне, а сегодня на ночь... Забаррикадируюсь в спальне, если надо. Он не станет выбивать дверь при посторонних.
...
Но едва я собираюсь, предпринять хоть что-то, как навороченный айфон Демьяна снова оживает и лишь только он берёт трубку, как резко меняется в лице.
- Что? - только и произносит он.
А потом срывается с места и пулей вылетает из особняка.
Я хмурюсь, не понимая, что это сейчас произошло.
Он ведь...Так быстро уехал, что даже ворота не закрыл.
Неважно. Для меня это тот самый, необходимый мне долгожданный шанс.
Под взволнованным взглядом Валентины Сергеевны я быстро собираю Игорька, но тут один из охранников возвращается. Ворота с лязгом захлопываются.
Я хмурюсь, передаю малыша няне, а сама иду к мужчине. Как его зовут? Надо бы знать, чтобы легче наладить контакт. Ведь только присутствие этого человека и его напарника отделяет меня от побега.
- Михаил, что случилось? - спрашиваю я, подходя. С трудом, но все же припоминая его имя.
Мужчина стоит на дорожке рядом с домиком охраны и курит.
Не понимаю ничего. Или это какой-то новый извращённый план Демьяна?
- Брат хозяина попал в аварию. Точнее, его сбила машина. В общем, он сейчас в операционной, - произносит охранник, а у меня холодеет всё внутри.
- Гордей? - нервно переспрашиваю я.
- У хозяина есть только один брат. Думаю, это он.
- О, боже.
Повинуясь порыву, я набираю Арине, но телефон сестры находится вне зоны доступа. Я понимаю, что она скорее всего в самолёте.
Так, стоп, нужно успокоиться. Подумать. Неужели, все настолько серьезно?
- Виола, деточка что случилось? - спрашивает Валентина Сергеевна, едва я влетаю в дом.
Я быстро рассказываю ей о ситуации, и вижу на ее лице неподдельное сочувствие.
Игорёк, капризничает, а я не знаю, за что мне хвататься. Демьян, конечно, полный придурок, с которым не хочется иметь ничего общего, но Гордей...
- Мне очень нравится Гордей, - признаюсь я, - переживаю за него.
Я быстро кормлю Игорька, оставляю няне подробные инструкции, обещание звонить мне при первой необходимости и прошу Михаила отвезти меня в больницу.
Он исполняет, но меня не сразу пропускают в здание.
Мужчина идет договариваться, кажется, дает охране какие-то деньги. Потом мы едем с ним в лифте, но я не запоминаю дороги.
Хмурюсь, то и дело закусываю губу.
Когда я, наконец, попадаю на этаж и вижу там Демьяна, напряженного, взъерошенного и растерянного, бесцельно слоняющегося перед дверью операционной, у меня против воли щемит грудную клетку.
Его загорелое и такое самоуверенное обычно лицо сейчас бледнее мела.
Я уже знаю предварительные диагнозы. Сильное сотрясение, переломы ребер и ноги, множественные ушибы, и, наконец, проколотое легкое.
Не могу поверить, что это происходит с нами на самом деле.
- Всё будет хорошо, Демьян, - восклицаю я, подбегая.
Ненавижу, но всем существом чувствую, как ему сейчас плохо.
Он мажет по мне коротким взглядом, но тут же уводит его в сторону.
И я... Я шагаю к нему и крепко его обнимаю. Не зная, будет ли в этом толк, я прижимаюсь, глажу по невероятно напряженной спине и уверяю, что все будет хорошо.
Он не отталкивает.
Утыкается носом в мои волосы, и так мы стоим долго. Просто стоим, прижимаясь друг к другу, и молчим.
- Убью суку, кто это сделал, - наконец, тихо произносит Демьян, и я вздрагиваю от стали, звучащей в его голосе.
Теперь его взгляд сосредоточен. Пальцы сжимаются в кулаки.
- Мои люди уже выясняют...И если брат... Если только он...
Демьян прерывает сам себя, и я понимаю, почему он не хочет заканчивать мысль. Не желает даже в мыслях допускать самое страшное.
Отходит к окну, проводит рукой по волосам.
- Все будет хорошо, Демьян, он справится, - повторяю я, словно мантру, и молюсь про себя, чтобы так и случилось.
А еще думаю о сестре.
Может ли это быть как-то связано между собой? Ее замужество днем, и эта ужасная авария вечером? То есть...я хочу сказать...Черт, и почему она оттолкнула Гордея? Зачем, если сама так страдает по нему?
А Демьян...
Если он докопается...Точнее, когда, вопрос лишь нескольких часов с его возможностями...Господи, только бы он не обвинил Аришку в том, что произошло.
Хорошо, что она улетела, и пусть не знает ни о чем, пока все хоть немного не прояснится.
Господи, только бы Гордей выкарабкался, а Демьян не решил, что сестра каким-то образом, пусть даже косвенным, причастна к произошедшему.
Пожалуйста. Я...согласна еще немного потерпеть его несносный характер. Только...пожалуйста, пожалуйста, пусть все обойдется. Пожалуйста, пусть все будет хорошо.