Глава 53 ...

...

Демьян

Слежку я замечаю, едва мы выезжаем с парковки возле клиники. Ведут профессионально, и, если бы я специально не приглядывался, мог бы запросто ее пропустить.

Черный мерс с заляпанными грязью номерами. Тонированные стекла.

Кто и зачем, хер знает. Под подозрением несколько партнеров отца, по тем сделкам и решениям, на которые мы с ним не даем пока согласия. Однако все же хотелось бы сузить круг подозреваемых хотя бы до двух-трех человек.

Отец утверждает, что на него никто не давит, значит, это одна из сделок, где решающим может оказаться только мое мнение?

Блядь, больше всего ненавижу неизвестность. На всякий случай мы негласно выставили охрану у палаты Гордея.

Вчера я специально катался по городу, проверяя, нет ли слежки. И все было чисто. А вот стоило выдвинуться куда-то с Ви и ребенком... Твою мать.

Заноза принимается кормить малыша, а я хмурюсь, потому что мой телефон оживает.

- Демьян, здравствуй.

- Привет, - говорю я и хмурюсь сильнее.

Савельев, тот из партнеров отца, с которым мы встречались совсем недавно на предмет внедрения нового человека в нашу цепочку, и которому я отказал.

Неужели он? Уж на кого-кого, но на него бы точно не подумал. Слишком мелок и труслив.

- Как дела Демьян? - интересуется он медовым тоном, как-то позабыв, что мы с ним не в тех отношениях, чтобы созваниваться как добрые приятели,и интересоваться делами друг друга.

- Норм, а твои? - отвечаю коротко.

- Идут потихоньку, с божьей помощью. Хотел вот тебя к себе в гости пригласить.

Накой? Обсудили уже все, в дополнительной встрече совершенно нет необходимости.

- Или ты сильно занят? Брат в больнице, я слышал, соболезную.

Соболезную, блядь? Да иди нахер, он вообще-то не умер. Сука, так и чешутся руки врезать по упитанной довольной морде.

- Еще у тебя ведь, я знаю, ребенок появился.

Интересно, откуда ты мог об этом узнать?

- Даже не поверил вначале. Сколько ему, два месяца, три? Совсем еще малыш, даже жить толком не начал.

- Не знаю, не интересовался. С этой темой ты точно мимо. А встретиться можем, я свободен, - соглашаюсь я.

- Хочешь сказать, мальчик не твой сынок?

- Ага, ложная тревога. Слава богу это подтвердилось, вот буквально только что. Голыми руками придушил бы эту суку, что сунулась. Впрочем, и сейчас еще не поздно. Короч, не грузи с этим отстоем, лучше скажи, куда приезжать?

Савельев называет адрес, который меня мягко говоря напрягает, потому что это хрен знает, какая глушь. Но он тут же находит объяснение.

- Мой загородный дом, недавнее выгодное приобретение. За долги отжал. Заодно отметим новоселье, попаримся в баньке и еще раз обговорим наши дела.

- Девочки будут? – интересуюсь я, косясь в зеркальце заднего вида на Ви, но она увлечена кормлением малыша и вроде бы не прислушивается.

- А надо?

- Канеш, куда без них?

- Тогда лады, закажу самых дорогих. Тебе ж блондинки больше нравятся, да?

- Один хер, но лучше потемнее.

- Ну, без проблем.

- Хорошо, - усмехаюсь я в трубку, - жди.

И сразу после этого набираю Михаилу, который едет следом за нами. Прошу его притормозить. Хочу, чтобы забрал Ви с малышом.

Мерс, что висел у нас на хвосте, тоже тормозит, причем совсем рядом с нами. Не очень и шифруется. Водила видимо думает, что из-за большого скопления машин, он не бросается сильно в глаза.

Тонированное стекло слегка приоткрывается. Никак слушать собрался.

Выпроваживаю Ви, сопровождая свои действия полной хренотенью. Алые пятна, проступающие на щеках Занозы, отлично демонстрируют, что она думает обо мне и о моих словах, особенно в отношении малыша.

Отчего-то они дались мне особенно тяжело.

Я...Разберусь с ней потом.

Сейчас мне важно, чтобы до всех желающих это услышать дошло, мне насрать как на нее, так и на ребенка, который оказался не моим.

До сих пор уверен, что не мой, но вот что я все равно привязался к нему, всем подряд знать совсем необязательно. Осознанно бью побольнее, чтобы уж точно никаких сомнений, с подбором слов у меня никогда не было проблем.

Потом запрыгиваю в тачку и срываюсь в сторону этой гребаной дачи.

…

Убеждаюсь, что Мерс снова на хвосте, и набираю отцу.

- Савельев пригласил на дачу, - говорю я ему, - праздновать новоселье. Еще и слежку за мной кто-то организовал.

- Думаешь это он?

- Интересовался Гордеем и моей личной жизнью.

- Нееет, только не он. Мы с Пашкой знакомы двадцать лет, пуд соли вместе съели, он не может оказаться такой гнидой.

- По мне, так вполне может. Недавно перетирали с ним, я ему отказал, ты же помнишь.

- Ннн…да…Как-то не верится, но…

- Мы ждали звонка, мы его получили.

- Я привык доверять твоей интуиции, Демьян. Мы сейчас же возьмемся за его проверку. А к тебе я отправляю ребят, скинь координаты.

Пока стою на железнодорожном переезде, скидываю геолокацию, а когда поезд проезжает, снова набираю скорость.

Прикидываю, стоит ли дожидаться людей отца, или сразу брать Савельева в оборот. Будет зависеть от того, сколько его людей окажется на этой даче.

Между тем машин становится все меньше, а дорога начинает петлять между деревьев.

Мерс набирает скорость, и я вдруг понимаю, если изначально и был план как-то надавить на меня, по ходу дела он изменился. Кто-то очень постарается, чтобы ни до какой дачи я просто не доехал.

Я вдавливаю педаль газа до упора, водитель Мерса делает то же самое. Буквально повисает на хвосте.

На поворотах машину довольно сильно заносит, но мне удается ее выровнять. А потом я решаю, что с меня хватит гонок, резко торможу. Мерс уходит в самый последний момент, водитель не справляется с управлением, и машина на скорости летит в кювет.

Торможу, выскакиваю из машины и бегу к Мерсу, потому что не привык прятаться и хочу вытрясти из того, кто за рулем, всю душу. Разумеется, если этот придурок все еще жив. Это становится моей большой ошибкой.

Словно в замедленной съемке я вижу, как перед глазами мелькает дуло пистолета, вижу, но нормально среагировать не успеваю, лишь отклоняюсь слегка, чтобы пуля не попала прямиком в сердце.

Меня отбрасывает сильным ударом в грудь, и я лечу назад. Кубарем скатываюсь вниз по насыпи и на некоторое время отключаюсь, теряя всякую связь с реальностью.

Когда, наконец, мельтешение перед глазами прекращается, у меня ломит и болит буквально каждая клетка. Но я концентрируюсь, и первым делом проверяю, в каком состоянии ноги. Нет ли переломов, и могу ли я двигаться.

Нащупываю телефон, но тот оказывается бесполезной игрушкой с полностью побитым экраном. Жму на кнопки, пытаясь реанимировать, и к моему удивлению телефон вдруг оживает.

Быстро скидываю всем новую геолокацию, на большее не хватает времени.

Откуда-то сверху слышится матерная перебранка, следом за этим хруст веток. Я понимаю, они не остановятся, пока не убедятся, что смогли выполнить заказ.

Проще говоря, им надо, чтобы я поскорее сдох. Но раз не получилось с автомобильной аварией...Возможно, когда убьют меня, то перетащат тело в машину, а потом загонят ее в кювет, обольют бензином, и просто-напросто подожгут. Доказывай потом.

Приподнимаюсь на локтях, но тут же лечу вниз, утыкаясь носом в землю, потому что одна рука полностью мне не подчиняется. Острая боль пронзает всю правую половину, а в нос ударяет специфический запах крови.

Темнеет в глазах и мутит, я вспоминаю, что они меня зацепили. Собираюсь с силами, и опираясь теперь на одну только руку, кое-как поднимаюсь, и, пригнувшись, шаг за шагом начинаю углубляться подальше в лес.

Понимаю, что далеко я в таком состоянии убежать не смогу, и не знаю также, как скоро люди отца смогут добраться до места. Ясно только, дела хрень. Скорее всего преследователи достанут меня и убьют.

Но я все равно переставляю ноги, и наудачу, совсем скоро впереди, между деревьями мелькают какие-то строения.

Ускоряюсь, а подойдя ближе понимаю, что это заброшенная деревня, почти вся состоящая из полусгнивших, наполовину развалившихся домов.

Я припускаю к заросшему саду, оставляя за собой заметный кровавый след, ныряю в кусты, начинаю пробираться к дому, который показался мне добротнее всех остальных.

Несмотря на огромную дыру в заборе, дверь оказывается запертой, и я жалею, что у меня нет привычки таскать в кармане набор отмычек.

Наудачу поддеваю коврик носком ботинка, а когда вижу под ногами блеск, усмехаюсь чужой «непредсказуемости».

Из-за проблем с рукой вожусь с замком, дольше, чем требуется, стараясь абстрагироваться и не обращать внимание на то, что преследователи совсем близко.

Походу, их двое. Может один из них водитель, а может, тот лежит с проломленным черепом, а эти двое находились в машине на заднем. Сейчас уже не суть.

Едва попадаю в темное затхлое пространство, прислоняюсь к стене и замираю. Пытаюсь отдышаться и дать глазам немного привыкнуть к темноте. Оцениваю габариты помещения и общее состояние организма.

- Гер, он там, падла.

- Да тише ты, спугнешь.

- Он без оружия, к тому же я его зацепил, видел, сколько кровищи? Он итак-итак тут сдохнет. Может, не стоит и соваться.

- Да, бля, заткнись уже, лучше смотри в оба. Мы должны убедиться.

Вижу впереди очертания чего-то длинного, стараясь двигаться бесшумно подхожу, и через секунду в моих руках оказывается длинный и тонкий металлический прут. Или это кочерга. Хер ее знает. Главное, что с ней я чувствую себя намного увереннее, чем без нее.

Когда дверь открывается, противно скрипя петлями, я уже стою наготове, и недолго думая бью по руке с зажатым в ней пистолетом.

- Да, бляяяя, - раздается вой, но я не церемонюсь и следующий удар приходится по черепу мужика.

Его приятель бросается на меня, воздух прорезает тихий звук выстрела. Падаю, откатываюсь и нащупываю здоровой рукой пистолет того, что кулем свалился вниз. Стреляю, и второй нападавший начинает заваливаться на меня.

- Падла, - ревет он, но тут же его крик обрывается, как только я всаживаю в него следующую пулю.

Жив или нет, я не знаю, и мне сейчас не до него, потому что меня заполняет новой пульсирующей болью.

Одна из последних пуль явно меня задела, но я не понимаю, куда именно она попала. Болит, сука, все, начиная от шеи и до таза, а ног я вообще сейчас не чувствую.

Тем не менее я собираюсь с силами и кое-как, нагружая здоровую руку, отползаю от входа, потому что не хочу подохнуть в компании этих дебилов.

Хотелось бы на воздух, но понимаю, что туда нужно ползти через их лежащие без движения тела, а у меня тупо не хватит на это сил.

Устраиваюсь возле какой-то тумбы, и некоторое время просто лежу и дышу, стараясь не впасть в окончательное беспамятство.

Я не знаю, получили ли люди отца сообщение о моем местонахождении. Надо бы проверить, но сил на это нет.

В любом случае, не думаю, что они успеют.

Сдохну, и Ви, наконец-то счастливо выдохнет. Возможно, попытается найти своего любимого Макса, и восстановить с ним отношения.

Все еще любит его, несмотря на все, несмотря на то, как хорошо нам было вместе.

А я…мог бы быть внимательнее к ней, и к малышу тоже.

Думал всегда, времени еще дохера.

К горлу подступает ком, и я закашливаюсь, непроизвольно хватаюсь за ручку ящика, а когда он выдвигается, на меня падает какая-то запыленная тетрадь, больно ударяя по лицу.

Круто.

Прикол, если она окажется Библией или сборником разных умных мыслей, которые мне стоит изучить напоследок.

Тянусь к заднему карману за фонариком, и это занимает чертову тучу времени. Я то и дело проваливаюсь куда-то, и лишь громадным усилием воли заставляю себя раз за разом, снова возвращаться в реальность.

Связи нихрена. На всякий случай проверяю, вызовы не проходят.

Чуть перемещаю телефон, открываю переписку, но и здесь интернет ловит ожидаемо херово. Тогда я включаю фонарик и направляю луч на открытые страницы текста.

«Здравствуй, дорогой дневник, это снова я.

Та, кто окончательно и бесповоротно сошла с ума из-за парня. Теперь об этом можно говорить со всей определенность…»

Вначале я не хочу читать этот бред, и собираюсь отбросить дневник в сторону, тем более, перед глазами все плывет, а рука, с зажатым в ней айфоном, нещадно трясется и то и дело немеет.

Но тут взгляд выдергивает из этой писанины мое имя, и я зачем-то возвращаюсь к чтению.

«Сейчас я наливаю себе вина, чтобы отпраздновать.

За нас.

Я довольна, как никогда…

…К тому же, раз уж мне так подфартило, и у меня нашелся столь сильный и полезный союзник, как Макс…

…Я добилась своего.

После последнего выдвинутого мной аргумента Макс, все еще сильно желающий бесячую подстилку Демьяна, Ви, окончательно сломался, и я поведала ему простой, как все гениальное, план...».

Я читаю и не понимаю, что это еще за хуйня.

«Макс выделил денег на подставную девочку…»

«Хорошо, что Макс, перед тем, как идти на дело, решил трахнуть Ви. Мы все увидели тату на внутренней стороне ее бедра. А ведь Макс утверждал, что всего одно...

Бедный Макс, ему пришлось слезть с нее, так и не воспользовавшись ею, так и не трахнув, и мы срочно помчались делать нашей «новой Ви» временное тату».

«Мы забрали одежду, в которой утром видел ее Демьян, а потом…»

Строчки мелькают перед глазами, разум отказывается понимать, но душу уже разрывает на куски. Чем, я, блядь, дольше читаю, тем яснее складывается перед глазами картина, и это, мать вашу, то еще испытание.

Я не верю, не хочу верить, и в то же время понимаю…Блядь, только сейчас, когда, возможно, уже ничего не исправить, понимаю…

Так херово мне не было еще никогда.

Она говорила, что-то пыталась донести, но я воспринимал все ее слова, как полнейший бред. Я, как последний дебил, твердил только одно, и не верил, не верил ей ни на грамм…

Телефон издает характерный писк, и я пытаюсь увидеть входящее.

Кажется, у меня не получится...Сколько времени прошло? Черт, когда же уже все прекратится...

Нет, все же удается...

И словно в издевательство, как будто мне мало того, что я уже узнал, сообщение подгружается и я читаю то, отчего перестаю окончательно чувствовать физическую боль.

Потому что душевная, блядь, в тысячи, в миллион раз сильнее.

«Здравствуйте. Вы просили известить вас как можно скорее, но вы не отвечаете на звонки, поэтому я пишу вам смс. Результат теста готов, мы выслали его вам на е-мейл. Но если для вас это важно, сообщаю, что тест положительный. Поздравляю вас. То, что вы являетесь биологическим отцом мальчика полностью подтверждено и не подлежит сомнению».

Я прочитываю эти строки, и больше у меня уже ни на что не остается сил.

Телефон выпадает из рук и с тихим стуком ударяется об пол, фонарик гаснет.

Я оказываюсь в полной и непроглядной темноте.

Я не в силах больше пошевелить даже рукой, видимо слишком много крови потерял, но я могу, все еще могу осознавать.

Мысли уплывают, а я думаю лишь о том, каким же дебилом был все это время, и как я хочу сообщить об этом Ви…

Хочу, чтобы она узнала, что я, наконец, тоже все знаю...

Чтобы...блядь...видела, как меня ломает всего.

Что за насмешка судьбы...Именно тогда, когда уже ничего не изменить и не исправить...

Жаль, если она не узнает о том, что до меня, наконец, дошло…

Жаль, если не смогу больше взять на руки сына и улыбнуться в ответ на его улыбку. Если не услышу его первые слова и не увижу его первых, неровных шагов, не смогу подстраховать...

Жаль, что у меня не получится отдать им все, что у меня есть…......................