30

Я очень переживаю о Толе.

Андрей совсем не говорит о его состоянии, обмолвился лишь раз, что он пережил операцию. Я не знаю, что с ним сейчас, и это меня пугает. Я надеюсь, что он в порядке и скоро мы сможем увидеться.

Дни в заточении тянутся мучительно долго. Я почти не ем, отказываюсь от еды. Мне страшно, не понимаю, что происходит. Я пытаюсь понять, где нахожусь и как отсюда выбраться. Но каждый раз, когда начинаю анализировать ситуацию, меня охватывает ужас. Я боюсь, что не смогу выбраться и останусь здесь навсегда.

Андрей приходит ко мне каждый день. Он говорит странные вещи и смотрит на меня так, будто я его собственность. Я стараюсь не смотреть ему в глаза и не разговаривать с ним. Я знаю, что мне нужно быть сильной и решительной, чтобы выжить.

— Хорошие новости, мой маленький запуганный цыпленок, — сказал Андрей, войдя в комнату. — Анатолий очнулся и мы поговорили, голос звучит бодро — улыбался тот. — Так что если все хорошо пойдет, скоро окажешься дома.

— Он не отдаст тебе свою компанию, — рыкнула я.

— Ну тогда он потеряет тебя

— Ты не убьешь меня — спокойно сказала я, и улыбнулась.

Мужчина резко вперед подается, так что я дергаюсь. Его пальца мое лицо обхватывают, сжимают челюсть. Кожа от его прикосновений начинает пылать, а сердце уже от страха в пятках колотится.

— А ты меня сука не провоцируй. Твоя жизнь в моих руках, захочу — к хуям раздавлю.

Сжимает сильнее, заставляя меня всхлипнуть и зажмуриться, после толкает так, что я падаю на подушку.

Бешеное биение моего сердца — единственное, что я сейчас слышу в этой звенящей тишине, после того как Андрей ушел, громко хлопнув дверью.

Не знаю сколько прошло времени, час, два, а может больше. Время здесь не имело значение. Все что я могла делать так это ждать.

Глаза слипались и я легла.

Лежу, пытаясь осознать происходящее. Что я сделала не так? Почему это произошло именно со мной?

Моя жизнь была обычной: учёба, работа, друзья, семья. Ничего необычного, ничего, что могло бы повлечь за собой череду этих ужасных событий.

Я всегда старалась быть хорошей дочерью, сестрой, подругой. Помогала людям, никогда не делала зла. И вот теперь я здесь, в этой тёмной и сырой комнате, не зная, что ждёт меня дальше.

За что мне всё это? В чём я виновата?

Ответов нет.

Есть только страх и неизвестность.

— Подъем — услышала я голос, сквозь сон и медленно открыла глаза. — Тебя тут слышать хотят, тридцати секунд — сказал он и протянул телефон

— Алло — сказала дрожащим голосом

— Малыш — я с облегчением вздохнула и глаза тут же налились слезами

— Толя, ты как? Мне сказали у тебя была операция

Он усмехнулся.

— Господи, о себе переживай, я в порядке, скоро заберу тебя, потерпи — говорил он спокойно — Я люблю тебя

— И я тебя — успела сказать и у меня выхватили телефон.

— Ты услышал ее, жива, здорова и невредима — говорил Андрей — И давай без глупостей, я не шучу.

И сбросил вызов.

— Вот и ладненько — пропел тот и вышел.

Анатолий.

— Засекли? — спросил я, как только этот урод бросил трубку.

Секунда, две... Опер молчит.

Слышу стук собственного сердца и звук клавиш по которым клацает мужик.

— Есть адрес — наконец то, произнес он.

— Собираем группу и выезжаем, — сказал опер. — Ты останешься здесь.

— Ну уж нет — прорычал я.

— Толян, ты еле ходишь, — настаивал тот.

— Я сказал, я с вами.

Через несколько минут он вернулся с группой вооружённых сотрудников. Они были готовы к операции.Мужчина выдохнул и кивнул, вышел из комнаты, а я остался ждать.

— Поехали

Прибыли на место, где предположительно удерживали Катю. Они были готовы к любым неожиданностям, тщательно осмотрели территорию, обнаружили специальным устройством все камеры наблюдения, и выяснили, где именно держали малышку.

Снайпер ожидал на здании напротив, но от него не было толку, так как единственное окно и то было занавешено шторой

Я из-за всех сил держался, что бы не рвануть туда и не ворваться в это здание.

Казалось, что все идет слишком медленно, что нас могут заметить.

Я метался из стороны в сторону пока парни составляли план штурма.

Наконец все обсудив и повторив, они принялись к выполнению.

Первая группа тут же отозвалась и доложила что двое мужчин схвачены и обезоружены.

Вторая группа объявила что все чисто.

Третья молчала.

Ожидание.

Страх.

— Командир, один из подозреваемых схватил девушку, угрожает пистолетом — прозвучало в рации.

— Иду — ответил тот.

— Он просит привести Громова, будет говорить только с ним.

Командир посмотрел на меня.

— Справишься? — спросил тот.

— А у меня есть выбор? Может поторопимся? — нервничал я.

— Вот — протянул он мне коммуникатор — вставь в ухо и слушай меня. Я кивнул.

На меня натянули бронежилет и провели по темному коридору в комнату, где держали Катю.

Увидев ее испуганные и заплаканные глаза, мое сердце бешено забилось.

А потом мой взгляд упал на пистолет приставленный к ее виску и меня охватил ужас.

— Я же говорил без глупостей, предупреждал — рычал Андрей.

— Попытайся его успокоить — прозвучало у меня в ухе.

— Слушай, не только я ее ищу, у нее есть мать, сестра, подруга, я удивлен так же как и ты — спокойно говорил я, не отрывая взгляда от оружия.

— Я выставил требования — кинут тот. — Ты нарушил условия

Девушка визгнула, как тот крепче сжал ее горло.

— Ты не выйдешь от сюда живым, если выстрелишь

Мужчина был на взводе, его глаза бегали, а руки дрожали, пистолет он явно впервые держит в руках, но именно в таком состоянии он может выстрелить.

Мой взгляд упал на шторы, которые очень хлипко висели на тонкой леске.

Посмотрел на малышку.

Та проследила за моим взглядом и прикрыла глаза.

Дерни за них — думал про себя я, надеясь, что она поняла.

— Но и она не выживет, как ты будешь без нее а? Зная, что ты в этом виноват. Дай мне уйти, и ни кто не пострадает. — срывался на крик тот.

Рука девушки осторожно, медленно потянулась к серой ткани.

— Все здание окружено, я не смогу помочь тебе выбраться

— Ты сделаешь это, иначе я выстрелю, у тебя пять минут.

«Я... тебя... люблю...»Я посмотрела на малышку, а потом на ее губы, которые что то шептали.

И в этот же момент штора падает.

Яркий свет ослепил глаза, которые уже привыкли к полумраку.

А следом выстрел.

И меня вытянули из комнаты.

Бах-бах-бах.

Слышу биение своего сердца.

Смотрю в комнату и мгновенно прихожу в ужас.

Лужа крови, а в ней Андрей и Катя лежат неподвижно.

Бо-ж-ж-же...

Мне больно.

Очень больно.

Я вспоминаю наши встречи, разговоры, смех.

Эта боль пронизывает всё моё тело, каждую клеточку. Она не даёт мне дышать, мешает думать. Я не могу поверить в то, что случилось. Перед глазами её образ, её улыбка.

И мне становится ещё больнее.

Я не знаю, как справиться с этой болью. Она поглощает меня, разрушает меня изнутри.

Стою на коленях не в силах пошевелиться.

Не вижу ни чего.

Слезы залили глаза.

Больно.

— Жива — крикнул кто то из парней.

Слышу, но не понимаю.

— Испугалась, сознание потеряла — снова слышу я.

Жива. — повторяю в голове.

Жива.

Когда осознание приходит, мгновенно срываюсь с места, не обращая на боль в боку.

Жива.

Подлетаю к ней и хватаю на руки, прислушиваясь к ее дыханию, убеждаясь, что мне не послышалось.

Дышит.

Господи, дышит.

Выношу ее на улицу, где нас уже ожидает скорая помошь, укладываю на кушетку и она открывает глаза.

— Толя — еле слышно, говорит она.

— Я тут малыш, я рядом

Улыбается.

— Я тебя прибью — сказала она и закрыла глаза.

— Вы ранены? — услышал я. — У вас кровь — сказал врач скорой и поднял футболку, — швы разошлись

— Я в порядке

— Садитесь, отвезем вас вместе в больницу, там расскажете все.

Я кивнул и так бы поехал, не оставил одну.

Никогда больше.

Екатерина

Осторожно открываю глаза, боясь увидеть снова ту серую комнату.

Светлые стены, приветливые глаза медсестер.

Выдохнула.

Мне не приснилось, Толя и правда спас меня.

— Как вы себя чувствуйте? — спросила девушка, мило улыбаясь.

— Теперь, очень хорошо, мой парень...

— Он в соседней палате, отдыхает, вы можете к нему сходить, только осторожно с капельницей — сказала та и вышла.

Я осторожна встала, взяла стойку и вышла из палаты.

Входить старалась тихо, так Толя спал.

Его лицо было бледным, над правой бровью зашитая рана и несколько ссадин.

— Он под успокоительными — сказал Миша, войдя в палату со стаканчиком кофе.

— Почему? — удивилась я.

— Прервал лечение, швы разошлись, игнорировал все рекомендации врача, пришлось усыпить — улыбнулся он — Я рад, что с тобой все в порядке — сказала тот и прижал к себе.

— Как там мама? Регина? Они наверное с ума сходили

— По правде, нет — он опустил глаза. — Когда я понял что ты пропала, всем сказал что вы решили побыть по дольше в загородном домике, так что все думают, что вы еще там.

— Это ты хорошо придумал, спасибо

Какое то время мы молчали, наблюдая за тем как спит Толя.

— Как ты себя чувствуешь? — вдруг спросил Миша.

— Хорошо, мне досталось меньше всего — я улыбнулась.

— Я бы так не сказал

— Да нет же, я отделалась ушибами, все быстро прошло, в отличии от Толи, Андрей... — тошнота подкатила к горлу, как только я вспомнила, что произошло. — он меня не мучил, кормил, поил.

Я сглотнула.

— Он мертв да?

Мужчина кивнул.

— Он был очень расстроен из-за того, что у него не получилось с бизнесом, в который он вложил столько денег и времени. Жажда мести ослепила его и погубила.

— В том, что с ним случилось виноват только он сам, не надо себя винить в этом. — утешал мня мужчина.

— Я и не виню себя, просто не понимаю, почему он решил, что виноват в его проблемах Толя

— Ни кто не понимает. Он хотел разделить компанию, забрать свое, ему это отдали, но он не справился и нужно было кого то винить в этом. Поверь Толян тут вообще ни при чем, как только Андрей ушел, с ним ушли и все наши инвесторы, Громов чуть сам не разорился, но выбрался, а тот имея все, не смог сохранить ни чего.

Толя пошевелился.

Я подошла к нему и взяла за руку.

— Любимый — тихо сказала я.

Он открыл глаза.

— Почему ты не в постели? — его голос хрипел.

— Я полностью здорова, что вот не скажешь о тебе

Он поморщился, когда пытался пошевелиться.

— Если я узнаю, что ты встал, когда врач сказал лежать, я лично тебя привяжу к этой кровати.

Он улыбнулся и в глазах блеснуло... желание?

— Ловлю на слове

— Ну, фу, ребята, фу. Я же все еще тут.

Толя рассмеялся, морщась от боли.

— Не смейся, швы разойдутся — серьезно сказала я и поцеловала его в губы.