Глава 7

Я всматриваюсь в идеальные черты лица Дани. Как всегда, равнодушен и холоден. Правая бровь насмешливо приподнята. Он медленно обводит зал взглядом, в глубине которого сквозит презрение ко всем присутствующим. Идеально сидящий на нем классический костюм подчеркивает все достоинства фигуры, а руки он спрятал в карманы.

Как обычно, галантен и притягателен. Женщины готовы на все, чтобы обратить на себя его внимание. Они как мотыльки к огню сами летят в его объятия. Смотря на него, сложно представить, что этот мужчина — психопат. Тот, кто без зазрения совести играет жизнями людей, перемещая их, словно фигуры на шахматной доске.

Он чуть приподнимает вверх уголки губ, обжигая меня ледяным взглядом, и одними губами шепчет: «Игра началась!»

Я резко поднялась и открыла глаза, прикрывая ладонями рот. Тело прошиб холодный пот, пока пыталась сообразить, где нахожусь.

— Леся, ты у меня, все в порядке.

Услышав за спиной знакомый голос, обернулась так быстро, что несколько прядей волос хлестнули по лицу. Макс стоял в дверях, опершись обеими руками о косяк, а у меня вся кровь бросилась в голову и зашумела в ушах. Я слышала только звук собственного прерывистого дыхания, а в голове билась одна мысль: «Меня нашли!»

Не заметила, как Макс подошел ближе и, сев на корточки возле меня, собрал в горсть мои ладони — согревая и успокаивая. Я опустила ноги, краем глаза замечая плюшевый плед, падающий на пол. С трудом сглотнув, посмотрела на Макса, стараясь игнорировать подступившую к горлу тошноту.

— Кошмар приснился? — поинтересовался Макс.

— Да.

Мне нужно было бежать. Чем быстрее, тем лучше. Я не могла подвергать опасности Макса. Не имела права.

Но что-то подсказывало, что молча помахать ручкой со словами «Сайонара, парень, наша встреча была ошибкой!» не выйдет. Одна часть меня безумно не хотела с ним расставаться, а другая требовала прямо сейчас сорваться с места и бежать. В другой город, страну — куда угодно. А я просто сидела на месте и смотрела в его глаза. Карие, как у Дани. Но если при взгляде на Даню мороз пробирал до костей, то от Макса веяло теплом. А еще нерушимостью и внутренней силой. Хотелось прижаться к нему посильнее и греться в его лучах.

— Я налью тебе чаю, — сказал Макс, поднимаясь.

Повинуясь внезапному порыву, я неловко поднялась, обхватила его за талию и прижалась всем телом, уткнувшись носом в грудь. В первые секунды Макс растерялся, а потом очень аккуратно обнял меня.

— Долго я спала? — нежась в его объятиях, спросила я.

— Почти сутки.

Сутки? Поразилась тому, насколько расслабилась рядом с ним, что позволила себе проспать так долго. Я думала, что прошла от силы пара часов. И возникал вопрос: почему на пороге Макса еще не стоит гвардия Дани во главе с ним самим? Может, в квартиру и вправду забрались обычные воры? Мне так хотелось в это поверить и подарить себе еще немного времени…

Макс почувствовал мое напряжение, немного отстранился и заставил посмотреть ему в глаза.

— Вора нашли, — сообщил он, — того, кто залез в твою квартиру.

— Кто нашел? — не сразу поняла я. — Я не подавала заявление.

— Ты забыла, где я работаю? — с весельем в голосе спросил Макс.

— И кто вор? — уточнила подозрительно.

— Наркоман из соседнего дома. В тот день несколько квартир вскрыли. Деньги на дозу искал, — спокойно объяснил Макс.

И только в этот момент я смогла вдохнуть полной грудью.

— А…

— А замок я не починил, — виновато продолжал Макс. — Там нужно менять дверь, старая никуда не годится.

— И… — я могла выдавать только нечто нечленораздельное.

Ноги ослабели, но уже от облегчения, а на губах сама собой появилась улыбка, хотя подозреваю, что со стороны я выглядела слегка неадекватной.

— И пока тебе придется занять свободную комнату в моей квартире. Отказ не принимается, — мягко проговорил он. — А теперь мы пойдем ужинать.

— Макс, может, я лучше у Кристины пару дней побуду, пока что-то с дверью не придумаю? — попыталась я возразить.

— Обещаю, что здесь тебе будет намного комфортнее, чем у подруги, — голосом змея-искусителя пообещал Макс. — И мы уже выяснили, что возражения не принимаются.

— Это ты выяснил, — пробурчала я, взглядом выискивая ванную комнату.

Макс с абсолютно каменным лицом аккуратно приобнял меня за плечи и проводил до нужной двери.

— Полотенце на полке, пижамы нет, но есть моя футболка. Есть пожелания об ужине?

— Нет.

Он молча кивнул и потопал на кухню, откуда доносились умопомрачительные запахи, от которых у меня свело желудок.

Чувствуя себя Алисой, которая попала в Зазеркалье, я вошла в ванную комнату и заперлась изнутри. На стиральной машине аккуратной стопочкой лежали полотенце и белая футболка.

Посмотрела в зеркало и скривилась. Идеальный макияж, который сотворила Крис, потек, под глазами размазались некрасивые кляксы, а волосы напоминали модную в прошлом сезоне укладку «Я упала с сеновала».

Включила воду, стянула с себя одежду и встала под теплые тугие струи, рассматривая обстановку. Все было довольно аскетично и строго. Серый кафель, белая сантехника. На полках — два геля для душа, зубная паста и две зубные щетки, одна из которых была в упаковке.

Взяла ее в руки и улыбнулась. Мне нравилось, что в соседней комнате, через стенку, находился Макс. Нравились почти незаметные проявления заботы, такие вот незначительные, как зубная щетка.

А еще у нас было в запасе время. Его я научилась ценить очень давно и не собиралась упускать ни минуты.

Быстро приняла душ, привела себя в порядок и, натянув на голое тело его футболку, закинула свою одежду в стиральную машину.

Когда я появилась в кухне, Макс разговаривал с кем-то по телефону. Заметив меня, отрывисто попрощался, спрятал мобильный в карман и замер, глядя на меня черными, как сама бездна, глазами. Он гулко сглотнул, а я замялась на пороге с горящими от смущения щеками. Машинально скрестила ноги и попыталась еще ниже натянуть футболку, которая и так доставала мне практически до колен.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Ужин? — невинно поинтересовалась, не узнавая свой голос.

Прокашлялась и села за стол.

— Сначала подарок, — огорошил Макс.

Сделал шаг и взял со стола бархатную коробочку. Открыл и протянул мне. На черном бархате лежал кулон в форме птицы. Обычная бижутерия с зелеными камнями вместо глаз.

— С днем рождения, — хрипло прошептал он и предупредил: — Отказ не принимается.

Достал цепочку из коробки. Обошел меня, встал за спиной и сам надел мне ее на шею. В тех местах, где он касался пальцами, словно током било. Прикрыв глаза, я облизала пересохшие губы.

— Спасибо, — только и смогла выдавить в ответ.

— А теперь ужин.

Макс словно невзначай провел пальцами от шеи по плечу, прежде чем отойти к плите.

— Я дико голодна, — призналась я, глядя на его напряженную спину.

Он посмотрел на меня через плечо, прикрыл глаза и кивнул, доставая с полки тарелку.

Макс поставил рядом со мной тарелку с омлетом и большую кружку ароматного какао. Сел напротив, напряженно глядя из-под бровей, и сжал вилку в ладони.

Несмотря на то, что я безумно хотела есть, от его близости ком встал в горле, а низ живота налился тяжестью. Макс опустил взгляд ниже и быстро отвернулся к окну. Я наклонила голову и, кажется, поняла причину — соски под тонкой тканью футболки заострились и призывно торчали.

Прикрыла глаза и опустила плечи, стараясь скрыть реакцию собственного тела. Но стало только хуже. Кожа покрылась испариной, я заерзала на стуле, уговаривая себя дышать глубоко и ровно и стараясь смотреть куда угодно, только не на Макса.

У меня не было большого опыта даже простого общения с мужчинами, не говоря уже о сексуальном. Лишь пара поцелуев, которые были, скорее, дружескими. Если сравнивать с поцелуями Макса…

Я не понимала, как реагировать, знала только одно — мне до одури хотелось снова прикоснуться к Максу. Ощутить вкус его губ, почувствовать сильные руки на своем теле.

Чтобы хоть чем-то занять руки, схватила чашку с какао, сделала большой глоток и закашлялась. Рука дрогнула, и несколько капель пролилось на белую футболку, оставив некрасивые кляксы.

Макс отреагировал очень быстро. Протянул руку, отобрал кружку и, отставив ее подальше, молча протянул мне полотенце.

Мне стало неловко. Громко сопя, я вытирала пятна на футболке, пряча глаза, но кожей чувствовала, что Макс смотрит не отрываясь. И спокойствия это не добавляло, потому что я не в силах была справиться с тем коктейлем эмоций, которые вызывал во мне этот мужчина.

— Прости, — пробормотала я, откладывая полотенце.

— Все в порядке, — ободрил Макс и взял мою руку в свою.

Мурашки на теле снова ожили и забегали от затылка по позвоночнику.

— Я просто дам тебе другую футболку, — он тяжело вздохнул, провел по волосам и легко поднялся.

Сжав челюсти, я спрятала лицо в ладонях. Аппетит пропал окончательно.

Вернувшись, Макс протянул мне чистую футболку, такую же идеально белую, как и первая.

— Спасибо, — просипела я.

Поднялась, забрала у него из рук сменную одежду и запнулась, встретившись с его взглядом. Мы стояли почти вплотную, так, что я могла слышать его дыхание — порывистое, рваное. На лице не было ни единой эмоции, а вот в глазах словно горел адский огонь, затягивая меня в свои глубины.

Я первая сделала шаг назад и сбежала в ванную. Закрывшись изнутри, прислонилась спиной к двери, со всей силы сжимая его футболку.

Да что со мной происходит? Разве так бывает? Разве можно настолько сильно реагировать на почти незнакомого мужчину? Я всегда считала, что та неземная страсть, которую описывают в любовных романах и показывают в кино — просто выдумка. Но реальность оказалась намного ярче. Острее.

Решительно отложила футболку, включила ледяную воду и пару минут остервенело умывалась, до тех пор, пока не начала клацать зубами от холода. Растерла раскрасневшиеся руки и лицо полотенцем, сделала глубокий вдох, сменила футболку и открыла дверь.

Макс стоял у стены напротив, спрятав руки в карманы спортивных штанов.

— Ты в порядке? — обеспокоенно уточнил он.

— Конечно, — постаралась выдать улыбку и выпрямила спину. — Пойдем есть.

И первой пошла в нужную сторону, стараясь не обращать внимания на вновь появившуюся тяжесть внизу живота. Села за стол, взяла вилку и постаралась думать исключительно о содержимом тарелки, хотя вкуса еды почти не чувствовала.

— Очень вкусно, — произнесла благодарно, откладывая столовые приборы.

Макс приподнял вверх уголки губ, что, должно быть, означало улыбку, и хрипло поинтересовался:

— Чем хочешь заняться?

— А какие есть варианты?

— Тебе завтра на работу нужно?

— Нет, я взяла три дня отгулов. Завтра последний.

— Завтра съездим к тебе — заберем твои вещи, — сказал он.

Сердце испуганно забилось в груди от воспоминаний, почему я оказалась у Макса. Возвращаться в ту квартиру было страшно.

— Чем ты увлекаешься? — поинтересовалась, чтобы избавиться от упаднических мыслей. — Ты говорил, что занимался биатлоном.

— Давно. В школе еще.

Мы медленно прошли в гостиную и, не сговариваясь, устроились на диване, инстинктивно пытаясь сесть поближе друг к другу.

— А сейчас? Кроме работы?

— Ничем. Иногда фотографирую.

— Покажешь? — оживилась я.

Макс легко поднялся, достал с полки большой профессиональный фотоаппарат, включил и протянул мне. Сел рядом, закинув руку на спинку дивана за моей спиной, а другой листая фотографии на экране.

Спустя несколько минут я признала, что он очень талантлив. Его работы хотелось рассматривать. Даже без профессиональной обработки.

Остановилась, увидев на экране молодую девушку, которая стояла на мосту, глядя на горизонт. Темные волосы разметал ветер. Она словно хотела взлететь.

Я напряглась и покосилась на Макса, стараясь говорить ровно:

— Кто это?

— Моя сестра. Младшая.

— Есть еще старшая? — расслабляясь, полюбопытствовала я.

— Две старших и младшая — Лиза.

— Это же здорово — жить в большой семье!

— Не с тремя сестрами, — хмыкнул Макс.

— А родители?

— Купили домик у моря. Природа, морской воздух, тишина, им нравится. А твои родители? — перевел тему Макс. — Ты одна в семье?

— Нет. Есть брат. Старший, — выдохнула сквозь зубы. — Давно ты увлекся фотографией? — желая избежать дальнейших расспросов, продолжила я.

— Пару лет назад. Прости, телефон.

Он словно нехотя поднялся, достал из кармана мобильный, посмотрел на экран:

— Это с работы. Капа.

Осмотрелся, нашел пульт от телевизора, включил его и ушел разговаривать в другую комнату. Я отложила фотоаппарат в сторону, искренне сочувствуя Максу. За окном ночь, а ему даже в такое время звонят по рабочим делам. Поудобнее устроилась на диване, подогнув ноги под себя и обняв подушку, и неожиданно для самой себя увлеклась фильмом.

Макс разговаривал довольно долго, а когда вернулся, сел совсем рядом и с осторожностью обнял меня. Прижал к своему телу, заставляя положить голову ему на плечо, накрыл нас обоих пледом и снова по своей излюбленной привычке замер.

Я поерзала, устраиваясь поудобнее, и расслабилась, словно укутанная в кокон его спокойствия.

Медленно раскрыла глаза, понимая, что умудрилась задремать у Макса на плече. Перевела взгляд на экран телевизора и поняла, что проспала я недолго — фильм, который мы смотрели, не закончился.

Тело затекло, но я все еще лежала у него на плече, продлевая минуты близости. Макс медленно провел ладонью по моей спине и погладил шею подушечками пальцев. У меня дыхание замерло от этого невинного касания, а по телу прошла волна дрожи. Давление внизу живота снова закручивалось в горячую спираль и, чтобы хоть немного его унять, я посильнее сжала ноги и закусила губу.

— Макс, — позвала, не в силах больше терпеть то безобразие, которое он творил с моим телом.

— Что? — хрипло прошептал он.

Кашлянул и повернулся ко мне. Так, что наши лица оказались слишком близко.

Пульс зашкаливал, кровь шумела в ушах, а я не могла отвести взгляда от его глаз, ставших абсолютно черными. И уже не могла противиться дикому влечению. Меня с головокружительной скоростью засасывало в бездну его взгляда. Я не знала, что меня там ждет — сумасшедшее счастье или адские муки. Но готова была сделать шаг, потому что то, что было в прошлом, и то, что ждало меня в будущем, не шло ни в какое сравнение с болью разбитого сердца.

И когда Макс стал медленно наклоняться, подалась ему навстречу, прикрывая глаза. Почувствовала его губы на своих, и голова закружилась.

Он обхватил мой затылок ладонью, не прекращая движения языка, который сплетался с моим, лишая кислорода. Приподнял меня, усаживая на себя сверху, только на мгновение оторвавшись от моих губ и обласкав глазами все тело. Футболка задралась, обнажая бедра. Соски заострились под голодным, диким взглядом Макса.

Сжал мою талию, сдвигая ближе к себе, так, что между ног я почувствовала жёсткую ткань джинсов и свидетельство его возбуждения. Я громко сглотнула, напрягаясь, и постаралась приподняться или сдвинуться, но Макс снова притянул меня к себе, возобновляя поцелуй.

Мое тело обмякло в его руках. Со всей страстью, на которую была способна, я пыталась неловко отвечать на поцелуй. Обняла его, прижимаясь сильнее, чувствуя его ладонь на своей груди. Даже сквозь ткань футболки она ощущалась раскаленным металлом. И словно микроразряды электричества разбегались по всему телу.

Макс зарылся пятерней мне в волосы, заставляя наклонить голову, провел губами по коже, которая стала необычайно чувствительной, и обжег горячим дыханием ухо, прикусывая мочку. Я не смогла сдержать стон, а Макс усилил напор. Он порывисто выпрямился, сдвигая меня еще ближе, лаская губами шею. Надавил на мои бедра, подаваясь вперед своими. От трения ткани о клитор я застонала еще громче, уже не понимая, кто я, где я, и готова ли идти до конца…

Коктейль возбуждения, страха и предвкушения чего-то запретного, незнакомого кружил голову сильнее самого крепкого алкоголя и туманил разум. И я позволила себе сделать еще один шаг навстречу. Легко, боясь сделать что-то неправильно, обхватила ладонями его шею, поглаживая скулы большими пальцами. Перед глазами замигали разноцветные всполохи. Словно до сих пор моя жизнь была затянута грозовыми тучами, а с его появлением сквозь мрак стали пробиваться яркие солнечные лучи. Теплые и ласковые. Напористые и возбуждающие. Будоражащие воображение.

Макс оторвался от моей шеи, чтобы отдышаться. Обхватил лицо ладонями, заглядывая в глаза, а у меня все слова застряли в горле. Хотелось и просить остановиться, и умолять не останавливаться. Зажмурилась, опуская голову, и сквозь шум крови в ушах услышала хриплое:

— Леся? Я тебя напугал?

Отрицательно замотала головой и тихо прошептала:

— Я просто… Никогда раньше…

Макс соображал несколько секунд. Потом замер и, кажется, перестал дышать. Я распахнула глаза, быстро подняла голову и впервые увидела на его лице по-настоящему обескураженное выражение.

Облизав пересохшие губы, он, наконец, шумно выдохнул:

— Прости.

Я широко улыбнулась, неожиданно развеселившись. Снова провела большим пальцем по его скуле, изучая каждую черточку лица. Запоминая. Крохотный шрам над правой бровью, тонкую складку между бровей, взгляд карих глаз…

— Все в порядке.

— Мы… — Макс провел ладонью по волосам. — Я подожду. Пока ты сама не будешь готова.

Закусила губу, скрывая улыбку. Крошечный комочек счастья пушистым котенком свернулся в груди, даря тепло, согревая.

Макс прислонился лбом к моему лбу, восстанавливая дыхание. На его скулах играли желваки, а я никак не могла остановиться и перестать его касаться.

Некоторое время мы сидели молча, каждый думая о своем. Я — о том, что мой мир перевернулся. Я привыкла, что в моем окружении всегда были сильные, властные мужчины, которые стремились к контролю и готовы были на все, чтобы доказать свою значимость. Максу это было не нужно. В каждом его действии, слове и движении сквозили уверенность и сила. И он не нуждался в том, чтобы доказывать кому-то, кто он есть на самом деле. Он просто это знал.

Я выдохнула, подтянула футболку пониже и вернулась на диван, прижав плед к груди. Странно, но смущения не было.

— Может, чаю? — предложил Макс.

— С удовольствием, — улыбнулась я.

До самого рассвета мы пили чай, смотрели в окно и болтали. Точнее, болтала я, а Макс слушал, иногда задавая вопросы. На рассвете, когда солнце начало всходить на горизонте, а я сидела на подоконнике, Макс вдруг вскочил, быстро сходил в гостиную, принес фотоаппарат и сделал несколько моих снимков. А потом я попросила о нашем совместном фото. И спустя пять минут любовалась на экране на нас, сидящих в обнимку и смотрящих друг на друга…

— Я готова, — сообщила, входя в спальню.

Макс стоял у шкафа, держа в руках футболку, а я замерла на месте, рассматривая его голый торс. Гулко сглотнула, жадным взглядом пройдясь по кубикам пресса, накачанной груди, покрытой татуировками, широким плечам… А он, словно издеваясь, замер с футболкой в руках, давая мне возможность вдоволь насмотреться.

Я заметила, что многие рисунки на его теле скрывали под собой шрамы. Нерешительно сделала шаг вперед, затем, уже смелее, второй, поравнялась с Максом и, бросив на него короткий взгляд, протянула руку, касаясь большого шрама на животе, спрятанного под очередным скандинавским символом.

Макс опустил руки, не отводя от меня взгляда. А когда я провела кончиками пальцев по его телу, обводя тату, дернулся. Перехватил мою руку, поднял к своим губам и легко поцеловал.

— Откуда столько шрамов? — обеспокоенно поинтересовалась я.

— Я был неугомонным подростком, — поглаживая тыльную сторону моей ладони, ответил Макс.

— И стал неугомонным взрослым, — грустно улыбнулась я.

— Я часто падал, — согласился он. — Поехали.

— Да, — кивнула, сдерживая нервную дрожь.

Мы поспали несколько часов, а после пробуждения Макс велел собираться за вещами. Возвращаться было страшно, но не могла же я вечно ходить в одежде Кристины, а на новый гардероб средств у меня не было. Поэтому, вдохнув поглубже, постаралась успокоиться, убеждая себя, что это ненадолго.

Наконец Макс надел футболку и подмигнул мне. На губах тут же расцвела улыбка, и мои страхи временно отошли на второй план.

На улице дул прохладный ветер, опять лишая надежды увидеть в этом году настоящее лето. Небо заволокло тучами, и вскоре наверняка снова пойдет дождь. Хотя я не могла не признать, что с Максом очень уютно было сидеть у окна, наблюдая буйство стихии, и говорить обо всем на свете. С ним вообще было тепло, уютно и легко. А еще очень остро, горячо и возбуждающе.

Он, как и обещал, больше не делал попыток повернуть наши отношения в горизонтальную плоскость, но целовал так, что мое тело превращалось в жидкий кисель и настоятельно требовало продолжения. Низ живота наливался болезненной тяжестью, стоило мне только вспомнить наш поцелуй вечером на диване.

Еще я начала замечать, что Макс все чаще стал показывать эмоции. Если раньше, приходя в кофейню, он казался гранитной скалой, то со временем я начала чувствовать его. Когда он злился или нервничал. Был счастлив или возбужден. Мне хватало взгляда, жеста, дернувшегося кадыка, рваного вздоха. С каждым часом, проведенным вместе, я все больше осознавала, что во мне просыпаются незнакомые раньше чувства и эмоции. В животе завелась стайка разноцветных бабочек, а грудь словно тисками сжималась от одной мысли, что скоро нам придется расстаться. Скорее всего, навсегда.

И приняла решение. Я хотела запомнить и ощутить как можно больше. Хотела, чтобы именно он стал первым и единственным, а дальше — хоть мир под откос.

Мы сели в машину, и Макс плавно тронулся с места, изредка косясь на меня. Ехали молча. Я забралась на сиденье с ногами, лениво рассматривая прохожих, мелькающих за окном. Напряглась только, когда мы притормозили у моего подъезда. Сердце испуганно зашлось в груди, и я опасливо заозиралась по сторонам.

— Чего ты испугалась, я же с тобой, — уверенно сказал Макс. — Со мной не страшно.

— Да, — подтвердила я, нехотя выходя из машины.

Держась за руки, мы поднялись на мой этаж. Макс сорвал белую бумажку с печатью и первым прошел внутрь. Я, игнорируя подгибающиеся колени, следом.

Осмотрелась — и пришла в ужас. Все вещи валялись на полу, шкаф и комод были открыты, а в кухне все крупы кто-то высыпал на пол.

— Неужели непонятно по обстановке, что воровать у меня нечего? — сокрушалась я, перешагивая через осколки разбитой посуды.

— Наркоманы, — развел руками Макс.

— Леся! — гаркнул знакомый голос у входа, и Макс мгновенно напрягся, делая шаг в сторону. — Леся, ты?

— Да, Жек, это я! — прокричала в ответ.

— Ну слава Богу, — вздохнул сосед. — Ты где пропадала?

Евгений появился на пороге, укоризненно качая головой, а потом заметил Макса. Напрягся и перевел взгляд на меня.

— Жень, это Макс — мой друг, — примирительно произнесла я, буквально ощущая напряжение, повисшее в комнате.

— Друг? — насупившись, уточнил Жека. — Не обижает тебя друг?

— Нет, — мягко улыбнулась я.

Двое мужчин стояли друг напротив друга, сканируя опасными взглядами.

— И куда ты теперь? — отводя взгляд от Макса, полюбопытствовал сосед.

— Пока дверь не заменят, у подруги поживу.

— А что было-то? Ограбить пытались?

— Да, — подтвердила я, — как будто было, что воровать.

— А я как увидел, что дверь опечатана — испугался. Думал, наши придурки опять за старое взялись.

— Леся, — безапелляционно перебил Макс, — собирайся скорее, нам еще кое-куда нужно съездить.

И так глянул на Жеку, что даже у меня по позвоночнику прошел холодок. Сосед же и бровью не повел, но кивнул:

— Ладно, пойду я. А ты меня так больше не пугай. Хоть записку напиши: мол, так и так, Жека, я жива, все в порядке.

— Хорошо, — улыбнулась я, выискивая взглядом сумку. — Я жива, Жека, все в порядке. Меня никто не обижает.

— Лады, — согласился сосед, повернулся к выходу и покинул нас.

Спустя несколько мгновений послышался звук закрывающейся двери.

— Давно ты с ним дружишь? — поинтересовался Макс, поднимая с пола сумку и протягивая мне.

— С того дня, как переехала. Тут район не очень, и он меня несколько раз от хулиганов спасал, когда они кошелек требовали. И иногда заходил по-соседски соли попросить или сотню занять.

Макс напряженно кивнул, помогая мне собирать вещи. Однако я чувствовала, что он чем-то обеспокоен и напряжен. И пока упаковывала сумку, изредка косилась, но спросить о том, что его гложет, не решалась, пока Макс сам не произнес:

— Ты ведь не думаешь, что после твоего рассказа я снова отпущу тебя жить здесь в одиночестве?

— А где мне жить?

— Что-нибудь придумаем. Например, у меня! Отличный вариант!

Макс подошел ко мне, обнял за талию, привлек к себе, свободной рукой зарываясь в волосы и вынуждая поднять голову.

— Обещаю, что не обижу, — прошептал прямо в губы.

— Знаю, — выдохнула я, прежде чем его губы соприкоснулись с моими…