Глава 14

Доделав отчет, я написала сообщение подруге. Глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

С Дарьей мы дружили со старших классов школы, учились в одном университете, правда, на разных факультетах. Ни разу за все годы подруга меня не подвела. Много раз прикрывала, не задавая вопросов. И я просто не могла позволить ей по уши увязнуть в отношениях с Барышевым. А это значило, что нужно было открыть правду. Хотя бы частично.

Даша влетела в кабинет с улыбкой на лице. Но стоило подруге только взглянуть на меня, как она тут же нахмурилась.

— Сядь, пожалуйста, — попросила я, указывая на стул.

Даша молча прошла вглубь кабинета, а я заперла дверь изнутри.

— Ты меня пугаешь, — настороженно произнесла Дарья.

— Знаю, — я вздохнула и села напротив, — но разговор будет серьезный. Дослушай до конца, ладно? — попросила, собираясь духом.

Даша серьезно кивнула, наклонилась ко мне и взяла за руки, ничего не говоря.

— Я не могу рассказать тебе всего, — начала я, отводя взгляд, — но пообещай: то, что ты сейчас от меня услышишь, не покинет пределов этого кабинета.

— Обещаю, — кивнула Даша, сильнее сжимая мои ладони.

— Дело касается Святослава, — опасливо уточнила я.

Дарья напряглась, но промолчала. Я сделала паузу, собираясь с силами, и выпалила:

— Помнишь, когда я жила с Киром, то часто просила меня прикрыть? Особенно по ночам?

Подруга согласно кивнула.

— Так вот… Я делала кое-что… Не совсем законное. И не по своей воле. И я не знаю, как Барышев провернул это все. Вряд ли он ожидал, что на свидание приду именно я. Но им нужен тот, кто заставлял меня это делать, — сумбурно начала я рассказывать.

Руки дрожали, а похолодевшие пальцы ломило. Я прятала взгляд, понимая, что Даша может неправильно меня понять и совсем прекратить со мной общаться. Но знала, чувствовала, что обязана оградить ее от проблем, которые может добавить Святослав.

— Он полицейский. И Виктор тоже. Они приходили ко мне домой, требовали рассказать правду.

— Угрожали? — сквозь зубы процедила Даша, склонив голову набок.

— Да, — кивнула я.

— Ну наконец-то ты начала говорить, — выдохнула Дарья. — Снежка, ты думаешь, я ничего не замечала? Да у тебя иногда взгляд такой был, как у собаки побитой! Хреновенькая ты актриса, если честно. Просто в душу лезть не хотела. И не думала, что все до такой степени серьезно.

— Все еще хуже, — честно призналась я.

— Ладно, расскажешь, когда будешь готова.

— Умоляю, скажи, что ты не влюбилась в него! И не сердишься на меня.

— С ума сошла? За что сердиться? Нет, конечно! Ну влюбилась… Ты же меня знаешь, я люблю быть влюбленной, — легкомысленно махнула рукой Даша. — А Свят… Обидно, конечно, но я переживу. И его самого тоже переживу.

Последнее предложение прозвучало как-то слишком кровожадно.

— Даша, без глупостей! — запаниковала я.

— Обещаю. Пошлю его лесом. Потому что не конь, — сурово сдвинув брови, приняла решение подруга. — Снежка, ты мой самый близкий человек после мамы. И должна знать, что я всегда на твоей стороне. Даже если ты начнешь творить полнейший беспредел. Я… Как это там… Патроны буду подавать.

Ком встал в горле, а глаза предательски увлажнились после ее слов.

— Не реви, а то я тоже заплачу, — предупредила Даша. — Дэн тебя не обижает? Или тоже из этих?

— Он из «тех», — хмыкнула я, закатив глаза вверх, чтобы не расплакаться. — Спрашиваешь совсем как Карина.

— Она приехала?

— Сегодня утром. Зашла ко мне, а у меня Дэн. В одних джинсах.

— Хорошо, хоть штаны напялил, — рассмеялась Даша, — было бы гораздо эффектней, если бы встретил без них.

Мы переглянулись и рассмеялись, сбрасывая напряжение. Я обняла лучшую подругу и облегченно выдохнула. Словно гора с плеч свалилась.

— Все будет хорошо, — подбодрила меня Даша.

— Спасибо, — счастливо прошептала я.

Ведь она видела, догадывалась, понимала, но не вмешивалась. Наверное, где-то сверху решили, что раз везения мне не досталось, щедро вознаградить дружбой. И я готова была танцевать от счастья, что именно мне досталась такая замечательная подруга.

— Все, я убежала. Приходи завтра вечером ко мне? Барышев мне такой мартини подарил, чего добру пропадать? — подмигнула Дарья.

— Приду, — пообещала я, глянув на часы. Приближалось время обеда, и должен был прийти Дэн.

Даша отбыла на свое рабочее место, а я подошла к окну. Его машины на привычном месте не оказалось. Что-то внутри царапнуло, а в груди, там, где сердце, болезненно сжалось.

У меня так всегда! Стоит только на минуту представить, что я счастлива, как тут же что-то происходит!

Отошла от окна, обняв себя руками, и попыталась убедить, что все хорошо. Я просто надумываю. Но ощущение неминуемой беды накрыло с головой. Черный липкий страх окутал тело вязкой паутиной, мешая дышать.

Постаралась взять себя в руки, засев за работу. Цифры всегда меня успокаивали.

Мои опасения оказались не напрасными — Дэн не появился до конца рабочего дня. Ни звонка, ни сообщения. Звонить сама я стеснялась.

Не покупка сапог мне была нужна! А Дэн. Рядом. То ощущение тепла и покоя, которое он дарил. Его руки и губы на моем теле. Я слишком быстро подсела на них. Мгновенный допинг. Один поцелуй — и я на крючке. Одна ночь — и я уже болею им.

Рабочий день закончился, а Дэн так и не дал о себе знать. Философски пожав плечами, я отправилась в торговый центр. Побродив по бутикам, на последние деньги купила себе новые зимние сапоги. Теплые, аккуратные и без каблука.

Пока ехала домой, сжимала в ладонях телефон, мысленно умоляя его позвонить. Дэн остался глух к моим мольбам.

Не заходя к себе, пошла в гости к маме — Карина с Лешиком гостили у нее.

— Что случилось? — с порога налетела сестра.

— Все хорошо. Сапоги купила, — выставила ногу вперед, хвастаясь покупкой.

— Ты лицо свое видела? — прошептала Карина.

— Лицо как лицо, — пожала я плечами, проходя в комнату.

А там меня ждал сюрприз. На накрытом столе стоял большой шоколадный торт.

— С днем рождения, дочка! — радостно поздравила мама. — Юбилей, двадцать пять!

Я прикрыла глаза, сжав пальцами переносицу. Совсем забыла про настоящий день рождения. Для всех остальных он был три месяца назад, но в тесном семейном кругу мы всегда праздновали настоящие даты.

— Прелесть какая, — умилилась я. — Спасибо!

— Вот, — мама достала из кармана обшарпанную красную бархатную коробочку, — Снежик, это папин подарок. Он просил отдать тебе на двадцатипятилетие.

У меня дрогнула рука, а из глаз сами по себе полились слезы. Неужели папа чувствовал? Знал, что его не станет и оставил подарок? Почему именно на двадцать пять?

Протянула руку, забирая коробку из маминой ладони, открыла крышку и охнула. На подушечке лежал массивный амулет на цепочке. Идеально круглой формы с выгравированной буквой «С» в центре. Папа звал меня Снежинкой…

Достала амулет, который оказался довольно тяжелым, и взглядом попросила Карину помочь его застегнуть. Металл приятно холодил кожу, но грел душу.

Это как частичка папы. И она теперь всегда будет со мной.

Прижала амулет ладонью к груди и блаженно прикрыла глаза. Папочка…