Глава 16

Плохо! Все было очень-очень плохо!

Всю дорогу до дома Дэна я прикидывала, как половчее отделаться от вопросов. Еще лучше — совсем не отвечать. И совсем хорошо — как-то найти возможность слинять.

Мне нужно было время все обдумать и решить, как вести себя дальше. Выкладывать Дэну все как на духу я не собиралась.

Мы подъехали к обычной пятиэтажке в спальном районе города. Дэн припарковал машину и так на меня взглянул, что на улицу я вылетела сама. И терпеливо ждала, пока он заглушит мотор и тоже покинет теплый салон.

— Мог бы и побыстрее, на улице не май месяц, — пробурчала я, оглядывая его с ног до головы.

Грозовский себе не изменял — толстовка, джинсы и кожаная куртка.

— Тебе полезно мозги проветрить, — сообщил Дэн.

— А я все думала, почему ты шапку не носишь! Перманентно проветриваешь? Не выветрились еще? — съязвила я.

— Чебурашка, я бы на твоем месте прикусил язычок, — нависая надо мной, вкрадчиво проговорил Дэн, сузив глаза.

— Махнемся не глядя? — предложила я.

— Шагай, — велел Дэн, указывая направление.

Пришлось шагать. И думать, как бы выиграть время. Взгляд сам собой остановился на островке льда. А что, если…

— Даже не думай, — ласково так предупредил Дэн, хватая меня за капюшон.

Мысли он, что ли, читает?!

Меня впихнули в обычный серый подъезд, пахнущий кошками. Краска на стенах давно облупилась, а ступеньки раскрошились так, что приходилось изворачиваться, чтобы не соскользнуть и не пропахать носом всю лестницу.

Поднялись на второй этаж и остановились у железной двери. Дэн достал ключи, отпер замок и пропустил меня вперед. Запер за собой дверь изнутри на ключ и спрятал его в карман. Улыбнулся хищной улыбкой, больше смахивающей на оскал.

Попала!

— Проходи, не стесняйся, — иронично произнес он, снимая куртку.

Я только фыркнула. Медленно сняла верхнюю одежду и прошла в единственную комнату.

Обстановка совершенно не вязалась с образом Дэна. Квартира настоятельно требовала ремонта. Обветшалая мебель, обои, которые местами отклеились, и новенький внедорожник с тремя шестерками в номере, стоящий на улице, вызывали когнитивный диссонанс.

Зато спать Дэн любил в комфорте, и себя не обидел. В центре комнаты стоял большой и удобный на вид диван. Прямо напротив на стене висел плазменный телевизор. Дверца шкафа была приоткрыта, ибо висела на честном слове и одной петле. На полках лежали вещи Дэна, сложенные ровными стопочками. В квартире царила идеальная чистота.

Мозг просто кипел от обилия вопросов. С кем же меня угораздило связаться, если этот человек преспокойно отправляет в больницу двух не самых заштатных полицейских и требует долги с самого Никольского? Ездит на дорогущем авто и при этом живет в квартире, где если чихнуть чуть громче, разом отвалятся все двери?

Тем временем Дэн прошел в кухню, достал сигареты, чиркнул зажигалкой и со смаком затянулся, скользя по мне изучающим взглядом.

Я скривилась и закашлялась.

— Хочешь? — Грозовский протянул мне пачку, пристально глядя в глаза.

— Говорю же — бросила, — отказалась с достоинством.

— Что? Обстановка не нравится? — хмыкнул Дэн, заметив, что я с любопытством озираюсь.

— Почему? Все очень даже миленько. Может, чаю предложишь гостье? — нахально попросила я.

— Может, и предложу. Позже. И не только чаю. Это зависит от исхода нашего разговора.

— Смахивает на допрос, — сморщила я нос.

— Это он и есть, — согласился Дэн, сделал последнюю затяжку и потушил сигарету о стенку обычной чайной чашки. Подошел ко мне и прошипел, нависая грозовой тучей: — Запомни: я терпеть не могу, когда мне врут.

— Это очень ценная информация, спасибо, что поделился, — съехидничала я, но желудок свело спазмом.

Дэн запрокинул голову и громко выдохнул.

— Сядь, — приказал он, указывая на колченогую табуретку у стены.

— Не развалится? — засомневалась я.

— Может, — подумав, ответил Дэн. — В гостиную иди.

Сделала несколько шагов и уселась на краешек дивана, чинно сложив ладони на коленях и выпрямив спину. Грозовский принес стул из кухни, поставил его напротив меня спинкой вперед и удобно оседлал искомый.

— Чем тебя Мельник зацепил? — поинтересовался Дэн.

— Нет, я не могу так сразу, — выдала я.

— Чебурашка, не беси! Или я по-другому из тебя все вытрясу!

— Меня нельзя пытать!

— Я задал вопрос, — стоял на своем Дэн.

Я молчала, разглядывая свои колени и страшась поднять глаза.

— Ладно, слушай, — вздохнул Дэн. — Знаешь, как таких, как ты, называют? Нет? Лучше не знать! А знаешь, сколько их было у Мельника, не считая тебя? Восемь! И каждая, мать твою, каждая была его любовницей! И половину из них он подкладывал под нужных ему людей. Расскажи-ка мне, девочка, чем ты от них отличаешься?

— Природным нахальством, — резко вздернула я подбородок.

— Ну этого у тебя в избытке, да, — согласился Дэн.

Я только пожала плечами. Рассказывать ему, как выторговала себе неприкосновенность, точно не собиралась.

— Ну ты тоже скромностью не страдаешь!

— Мы сейчас разве обо мне говорим? — поднял бровь Дэн.

— Лучше бы о тебе. А то у меня, знаешь ли, тоже вопросы есть!

— Серьезно? — хохотнул Дэн.

— Чего ты хочешь? — вздохнула я.

— Правду! Я, мать твою, хочу знать, куда ты вляпалась, моя дорогая!

Я снова замолчала, кусая губы.

— Ты только когда не надо чересчур болтливая?

— Хорошо, слушай, — не выдержала я. Залезла на диван с ногами и перевела взгляд в окно, собираясь с мыслями. — Три года назад я сама пришла к Мельнику. И потребовала, чтобы он оставил в покое мою сестру. Предложила себя вместо нее, но с условием — полная неприкосновенность.

— И он согласился? — скептически поинтересовался Дэн.

— Нет, конечно, — я нервно хохотнула, — но природное нахальство — оно такое…

— Подробнее, — прорычал Дэн.

— Не дави на меня, — вздохнула я. — У меня была информация. Нужная ему, — начала расплывчато объяснять, стараясь, чтобы Дэн не почувствовал мое вранье. — Мельник хоть и был редкостным мудаком, но слово держал. Звонил мне только в особых случаях.

— Каких?

— Капитан Егоров с флешкой. Ильин, у которого пропали все документы по делу… — перечисляла я, чувствуя холод в груди.

— Дорожку себе подчищал, — презрительно выплюнул Грозовский.

— Да, — я опустила голову.

— Ладно. А чем он сестру твою держал?

Да чтоб тебя!

— А вот это уже не моя тайна, — твердо сказала я.

— Она совершила преступление? Где они вообще познакомились?

— Не знаю. Мне тогда было двенадцать, и я ничего не понимала. Только то, что сестра время от времени куда-то уезжает и очень его боится. Она мне не рассказывала, а я не хотела бередить, — получилось довольно убедительно.

— Сколько лет назад, говоришь, это было? Тринадцать? — Дэн нахмурил брови, хмыкнул, а потом резко поднялся. — Пошли.

— Куда? — испугалась я.

— Чай пить, ты же гостья…