Часть 24

На работу я вышла на следующий день. Пришлось открыть-закрыть больничный, тем самым хоть как-то компенсировать свои прогулы. Ната быстро привела меня в чувства. Еще горький осадок остался на душе. Надеюсь, со временем он рассеется и от этой жуткой боли, которая щемит душу — ничего не останется. Хотя кого я обманываю, скорей всего это навсегда останется со мной.

Как только я переступила порог офиса, меня тут же слишком добродушно встретил охранник. Еще из далека он увидел меня, вышел из своей кибитки, подбежал, и любезно открыл передо мной дверь. Обычно он всегда сидел с кислым лицом, чем-то похожим на морду бульдога. А тут столько любезностей, столько знаков внимания… На этом знаки внимания не заканчивались. Каждый второй, проходящий мимо меня сотрудник, слишком любезно приветствовал меня, спрашивал, как дела. Обычно я такого не наблюдала. Каждый день вижу их злые, озабоченные чем-то лица, постоянно спешащие на работу, а с работы домой. А тут! Все звери, что ли в лесу передохли? Непонятно…Мои сомнения на счет этого развеяла Ната, которая сообщила, что новость о том, что я совсем скоро стану близкой родственницей нашего генерального директора — разлетелась, как горячие пирожки. Все в одно мгновение тут же изменили отношение ко мне.

Во всем нужно видеть свои плюсы. Зато теперь мне вовремя заправили картридж на принтер, угощали кофе. В какой-то момент генеральной директоршой почувствовала себя я.

Вот сижу, работаю спокойно, а тут в кабинет врывается табор цыган. С пенями и плясками. У высокого крупного телосложения мужчины с усами — гитара в руках, он задорно поет песню:

— Ой, да ну, да ну, дану…

Двое женщин, с большими серьгами в ушах, черными, как смоль волосами весело махают своими длинными, красными юбками. Третья бьет в бубенцы. Они так отбивают такт своими маленькими каблучками по паркету, что мне самой захотелось плясать. Кружатся вокруг меня в своих ярких цыганских нарядах. На них приятно смотреть. Хочется встать со своего места и пойти с ними танцевать. Настоящая цыганская пляска прямо у меня в кабинете!

Я от неожиданности захлопала в ладоши и совершенно не знала, как воспринимать такой жест. Почему они ко мне пришли, что все это обозначает.

— Невеста! Пойдем к жениху! — произнес мужчина, когда текст песни закончился.

— К какому? — удивленно посмотрела на него я. К какому черту еще жениху? И что тут происходит? Вышла с больничного, как на другую планету. Где подевались все эти скучные люди, которые боятся лишний раз оторвать свою пятую точку от стула.

Тут в кабинет влетел разъяренный начальник нашего отдела — Федор Борисович и, не отдышавшись, начал обращаться к моим гостям, которые замерли при виде его.

— Это не она! — громко сказал он. А затем достал из кармана своих светлых брюк помятый платок и вытер пот со лба. — Нам этажом выше. Это подружка невесты. А он выше! — и показал пальцем вверх.

Музыканты, устроившие в моем кабинете настоящий праздник, поклонились, и легко сказав: «Извините», — вышли, оставив после себя приятные впечатления.

Значит, подготовка к свадьбе идет на полную катушку. Снова расстроилась. Хоть бери и пей валидол.

Включив телефон, тут же посыпались сообщения. Три пропущенных от мамы, один от Ангелины. Я сначала набрала сестру. И чтобы Наташка там не придумала, я чувствовала себя перед сестрой виноватой. Сначала я искала себе оправдание. Во-первых, я не знала, что он ее жених и тем более я не могла знать про ребенка.

Моя сестренка быстро сняла трубку, и на том конце провода раздался ее бархатный голос:

— Ален, наконец-то! Как твое самочувствие?

— Все хорошо. Извини меня. — Перед тем, как залечь в спячку и упасть в депрессию, я скинула маме сообщение, что заболела. Если бы я этого не сделала, то скорей всего мне бы не только снесли двери, но еще над моим домом кружили вертолеты и бегали ребята со спецназа.

— Не извиняйся, все хорошо. Самое главное, что твое здоровье. — Ангелина недолго помолчала, а затем добавила:

— А мы устраиваем девичник? Приедешь? А еще я хочу показать тебе свое подвенечное платье. Оно изумительное!

— Вы собрались венчаться? — тут же удивилась я. От безысходности я на секунду стиснула зубы.

— Да, ты рада?

— Безумно! — воскликнула я и, прижав телефон плечом к уху, начала собирать документы, разложенные хаотично на моем столе. Скорей всего сестра не поняла мою иронию.

— Ты приедешь? Приезжай, пожалуйста!

— Конечно, я приеду. До встречи!

Повесив трубку, я тут же подумала, а будет ли он там? Скорей всего нет…, это же девичник. Снова хотелось его увидеть, посмотреть в его голубые, бездонные глаза. Мне тут же вспомнилась песня Светланы Лободы: «Твои глаза, такие…».