Часть 50

— Только нас и ждут! Все уже собрались в актовом зале, — резко сказала моя подруга Наташа. Такое событие! Такое! А ты все медлишь.

— Я не медлю, а собираю нужные бумаги, мало ли… Нужно быть готовой ко всему. — Я стояла возле своего рабочего стола и собирала в одну кучу отчет, листы которого разлетелись во все стороны, когда в мой кабинет ворвалась она. Наконец-то у меня все получилось, и мы бегом направились в актовый зал. Наташа все причитала:

— Что же будет! Снова не знаешь чего ждать…

Мы вышли из кабинет и бегом направились к лифту. Лифт, как обычно занят, наши сотрудники не слишком сильно любят ходить пешком. Мы с Натой решили не ждать и направились к лестнице.

— Так! Стоп! — громко сказала я и остановилась.

— Ну что еще? — удивленно посмотрела на меня моя подруга.

— Мне кажется, со мной уже такое было. Все происходило точно также. Менялся генеральный директор, мы бежали, не успевали…

— Так давай шевели своими стройными клешнями, мы опаздываем! Рассуждать было или не было будешь позже.

— Хорошо! — согласилась я с Натой.

Мы быстро добежали до актового зала, а меня все больше и больше не покидало ощущение дежавю.

Актовый зал был переполнен. Здесь снова собрались все сотрудники нашей фирмы. Мы с Натой встали в сторонке и начали внимательно слушать.

На сцене сначала появился заместитель Владимира Михайловича, а затем его сын Миша. Точнее Михаил Владимирович.

— Коллеги! — проговорил заместитель и поправил свой пиджак. Он как обычно не застегивался из-за его большого пивного живота. — Рад вам представить нашего нового генерального директора, — затем он указал рукой на Мишу. — Прошу любить и жаловать — Абрамов Михаил Владимирович.

Все тут же зааплодировали, а я стояла в ступоре.

— Глянь, твой красавчик! — шепнула мне на ухо Ната. — Ну что? Ты только мой, босс? — Наташа зло шутила надо мной. Мне в данный момент было совершенно не смешно.

Все понятно. Решил идти в ва-банк.

— Дорогие коллеги! — начать говорить он со сцены. — Я очень горжусь тем, что мне представилась честь, работать в таком коллективе. И в первую очередь хотелось поднять вопрос о повышении заработной платы…

Его не дослушали и тут же начали аплодировать, свистеть, кричать: «ура». От их крика у меня просто закладывало уши.

Затем, когда волна крика и бурных эмоций наших коллег утихла, он продолжал говорить дальше, а Ната решила, что именно сейчас самое подходящее время задавать мне вопросы:

— Когда улетает Ангелина в Америку?

— Они улетели с Владимиром еще неделю назад. Я не пошла их провожать в аэропорт. Слишком больно. Я не хотела, чтобы она уезжала.

— Ясно. Но это ее выбор. Не суди ее строго. Она уже сказала, кого ждет?

— Вроде мальчика. Сказали, хотят назвать Майклом.

— Абрамов Майкл. Что-то не очень звучит, — моя подруга сделала свои алые губки трубочкой.

— Будет Майкл Журавлев. Она решила не давать его фамилию их будущему сыну.

— А она его серьезно наказала.

В этот раз я решила не прыгать на сцену, а незаметно покинула актовый зал, когда наконец-то Миша нашел меня глазами, а затем не сводил с меня взгляда. Но на этом день сурка для меня еще не заканчивался.

Когда мероприятие закончилось, я зашла к себе в кабинет, тут же взяла чистый листок бумаги и принялась писать заявление. Заявление об увольнении. Не смогу я с ним работать. Меня тянет к нему со страшной силой, а когда вспоминаю, какая разница между нами, тут же возвращаюсь на землю. Нужно бежать. Бежать пока не поздно.

Заявление готово. Осталось отнести своему начальнику и пусть только попробует не подпишет.

Но тут неожиданно он сам ворвался ко мне в кабинет.

— Журавлева! Черт бы тебя побрал! В командировку тебя отправляют!

— В какую еще командировку? Я вообще-то заявление написала на расчет. Вам собралась его нести.

— Вот съездишь в командировку и катись ко всем чертям! Но я буду скучать, — пригрозил он пальцем.

Я улыбнулась, а затем легко произнесла:

— Хорошо. В какую командировку?

— В Сочи. Так что давай, собирайся. Завтра вылет.

— Почему я? — я в недоумении посмотрела на него.

— Ты же туда ездишь. Вот и хотят видеть тебя и только тебя.

Что же. Отрабатывать все равно придется. А так снова на море. Тем более в Сочи еще так тепло. Хотя, наверное, в Сочи хорошо круглый год. Мне ничего не оставалось, как доработать и бежать собирать чемоданы.

В этот раз, как я и обещала я Мише — не собирала такой громоздкий чемодан. Взяла обычную дорожную сумку. По всей видимости, он тоже поговорил с отцом и руководство крупной фирмой — это результат его разговора.

Ната снова отвезла меня в аэропорт.

— Везет тебе подруга! В Сочи летаешь, как к себе домой.

— Я увольняюсь, Нат, — печально произнесла я.

— Не выдумывай. А ипотеку, кто будет твою оплачивать?

— Найду новую работу.

— Знаешь, что мне кажется Аленка. Что ты сама убегаешь от своего счастья.

В Сочи я прилетела ближе к обеду и тут же направилась в отель. Это был тот же шикарный отель, на берегу моря. Создалось такое впечатление, что и не уезжала.

Зашла в лифт, как только двери начали закрываться, между ними просунулась мужская рука. Двери снова начали открываться, и я увидела перед собой Мишу.

Он вошел в лифт и встал рядом со мной. На нем был надет идеальный черный костюм-смокинг с бабочкой. Словно только со свадьбы или на свадьбу.

— Ты не пробиваемый, — сказала я, когда двери лифта закрылись, и мы поехали вверх.

— Как на счет того, чтобы поужинать вместе?

— Нет, — резко ответила я.

— Ален, как ты не понимаешь, мне плевать сколько тебе лет, я не могу без тебя! Я не представляю своей жизни без тебя.

Лифт остановился, и мы вышли из него. Я пошла вперед, Миша плелся за мной.

— Буду преследовать тебя до конца жизни! — сказал он.

Я тут же остановилась, развернулась к нему лицом и посмотрела в его глаза.

— Вижу, что ты просто меня избегаешь, — снова раздался его голос, но уже более отчаянно.

— У нас действительно большая разница в возрасте. Еще лет десять-пятнадцать я стану седой и морщинистой бабкой.

— Я все равно буду тебя любить. Любить такая, какая ты есть. Ты мое небо, моя земля, мой воздух…, - Миша тут же схватил меня за руку, легко потянул к себе, и я не смогла удержаться. Я тут же попала в его сильные объятья, слегка прикрыла глаза, и я снова почувствовала, как его поцелуй обжигает мои губы…