Глава 18

— Влада! — кинулся к ним Павлик, едва они с Буровым переступили порог их дома. — Как хорошо, что ты приехала! — стискивали детские ручки ее талию, а на глаза просились слезы радости.

Вот ведь, вчера только виделись, а как сильно она по нему соскучилась. И день сегодняшний казался пустым и никчемным без занятий с Павликом.

— И я по тебе соскучилась, малыш, — гладила Влада ребенка по волосам, обнимая за хрупкие плечики. А Павлик все льнул и льнул, не желая выпускать ее.

На все это с улыбкой смотрела няня — Светлана Федоровна. Да и Буров тоже, но улыбку Влада читала в его глазах, а не на губах. Даже тут он не желал проявлять эмоции радости, хоть нет ничего естественнее них — так считала Влада.

— Павлуша, — давай разрешим Владе пройти и присесть, — взяла няня мальчика за руку и на шаг отвела от Влады. — А то ж ты не даешь ей сойти с порога.

— Ну и?.. Чем мы займемся? — обратился к сыну Буров.

— Кирилл Сергеевич, поздно уже, Павлуше скоро спать… — заикнулась было Светлана Федоровна.

— Ну-у-у!.. — закапризничал Павлик. — Не хочу я спать, когда к нам Влада приехала. И я хочу, чтобы она мне сегодня перед сном почитала книжку.

— Светлана Федоровна, — обратилась к няне Влада. — Завтра же воскресенье, и сегодня Павлику можно лечь немного позже, правда же? — перевела взгляд на его отца и получила от него в поддержку кивок. Давайте, мы поступим так — вы сегодня отдохните, а Павлика я уложу сама, по старой дружбе, — потрепала она по волосам мальчика, довольная мордашка которого смотрела на нее снизу-вверх, а руки снова обнимали ее талию.

— Да, Светлана Федоровна, отдыхайте, — проговорил Буров, и это стало решающим.

— Ну хорошо, раз вы так решили…

Няня не подавала вида, но и ей такое решение пришлось по вкусу. Ну и она сразу же поднялась у себе в комнату.

— Поиграем?.. Поиграем-поиграем? — весело запрыгал Павлик вокруг взрослых.

— Неси своего коварного лиса! — скомандовал Буров, выдвигая в центр комнаты журнальный столик.

За ним они и играли уже втроем в детскую детективную игру, которую Павлик просто обожал. Но правда с недавних пор — до этого игра пылилась у него в шкафчике, пока Влада не вытащила ее на свет. Никто даже вспомнить не смог тогда, откуда она появилась в доме. А вот играть в нее понравилось даже взрослым.

Играли они долго и смеялись много, но постепенно Павлик все чаще зевал, а потом и вовсе начал клевать носом.

— Кажется, кому-то пора спать, — проговорил Буров.

Влада специально ничего не предпринимала до поры до времени. Ей очень хотелось, чтобы именно отец обратил внимание на то, что сыну пора отправляться в постель. Особенно учитывая, что не так давно мальчик переболел ангиной, и организм его еще не окончательно окреп. И цель была достигнута, что не могло не радовать.

— Я пойду, уложу Павлика, — встала Влада с пола и потянулась. От долгого сидения на полу мышцы затекли.

— А потом я напою тебя кофе, который умею готовить лучше всех, — смотрел на нее Буров снизу-вверх.

— Так уж и лучше всех? — не удержалась Влада и подколола его.

— Узнаешь, когда попробуешь, — принялся он складывать игру в коробку.

И тут произошло кое-что, отчего глаза Влады наполнились слезами, и она вынуждена была резко отвернуться, чтобы этого никто не заметил.

— Спокойной ночи, пап, — приблизился к Бурову Павлик, обхватил за шею и поцеловал в щеку.

И если до этого взрослый собирался вставать с пола, то после поступка ребенка на какое-то время так и остался сидеть, растерянно глядя им в спину. И взгляд его Влада чувствовала всю дорогу, пока они с Павликом не скрылись за дверью детской.

Уснул Павлик очень быстро, не успела Влада прочитать и страничку из книги. Да и припозднились они сегодня, чего уж там. Ей тоже пора было отправляться домой, но сначала она выпьет кофе с Буровым, раз уж обещала.

Он ждал ее на кухне, куда Влада прямиком и направилась.

— Павлик спит, — сообщила она его отцу.

— Кофе сейчас будет готов, — не остался он в долгу.

Опускаясь на стул, Влада поняла, как сильно устала за сегодняшний день, хоть ничего особенного и не делала. А еще вспомнился разговор с Верой и то, что сообщила она про жену Бурова. Снова стало неудобно, как будто она во всей той истории сыграла роль сводни. И глядя в спину мужчине, что помешивал ложечкой ароматный напиток в турке, Влада поняла, что ей его жалко. Но он этого понять не должен, потому что такие, как он, жалеть себя не позволяют никому.

— Пробуй, — поставил перед ней Буров маленькую чашечку с черным содержимым. — Вот с этим печеньем, — придвинул к ней вазочку с маленькими шоколадными печеньями.

Влада пригубила обжигающий напиток, поняв пока только, что он горький и очень крепкий.

— Откуси печенье, — внимательно следил за ней Буров.

Она послушалась и с удивлением обнаружила, что сладость печенья отлично сочетается с горечью кофе, делая послевкусие каким-то бархатным и густым.

— И правда вкусно! — похвалила она Бурова.

— А я что говорил? — довольно отозвался он, вызывая у Влады улыбку.

Она повторила всю процедуру, со вторым глотком отмечая во вкусе какие-то новые нотки. И ей нравилось, что Буров внимательно наблюдает за ней. Впервые его общество ее не напрягало.

— Спасибо! — отодвинула она от себя пустую чашку.

— Это я тебе должен сказать спасибо, — задумчиво отозвался Буров.

— За что? За то, что отказалась идти с тобой в ресторан? — улыбнулась Влада.

— За сына, — тихо произнес он. — Не думал я, что он станет прежним… А он стал. И это твоя заслуга.

Влада не ожидала услышать ничего подобного из уст Бурова. Она догадывалась, что он благодарен ей за все, что делает для Павлика, но не думала, что когда-нибудь Буров в этом признается. И сейчас растерялась от неожиданности, не знала, что можно ответить. Кроме…

— Не за что. Ничего особенного я не сделала. И детей нужно только любить, — с грустной улыбкой добавила.

Вот и любовь свою к сыну этот мужчина проявлять не умеет, хоть в последнее время у него и проскальзывают какие-то искорки. Но пока еще их так мало…

— Но не каждый способен любить чужого ребенка, — посмотрел на нее в упор Буров.

На это Влада вообще не знала, что можно ответить. Павлика она любила, и получалось это само собой.

— У тебя крошка на губе… — потянулся Буров рукой к ее лицу.

На его прикосновение, что-то откликнулось в душе Влады. И сердце забилось учащенно. Смахнув крошку, его палец ласкательно проскользил по ее губе, и отчего-то Владе подумалось, что не разделяй их сейчас стол, Буров ее поцеловал бы. Мысль показалась настолько дикой и несвоевременной, что она поспешно проговорила:

— Уже поздно. Пора мне отправляться домой.

— Ты могла бы заночевать здесь, — предложил Буров.

— Нет уж! — тряхнула Влада головой. — Комната няни занята, а диванчик в детской слишком маленький, — улыбнулась, вспомнив, как ночевала на нем две ночи, когда Павлик болел с высокой температурой. — Вызову такси… — встала она и отправилась в гостиную.

Буров за ней не пошел, чему она была рада. Сегодня между ними произошло что-то необычное, определение чему Влада пока не находила. Но что-то ей подсказывало, что с этого дня их отношения с Буровым изменятся.

***

Сегодня с утра у Влады с мамой состоялся тягостный разговор.

— Что-то ты в последнее время позволяешь себе долго валяться в постели. И это в будние дни, — так начала мама, когда Влада, зевая вошла в кухню. Вид при этом у мамы был осуждающий.

— Мам, ты это к чему? Мне должно стать стыдно? — мгновенно ощетинилась Влада.

— Я лишь хочу поинтересоваться, как продвигаются поиски работы? И напомнить, что под лежачий камень вода не течет, — немного надменно заявила мама, чем только сильнее разозлила дочь.

— Продвигаются, и я не камень, — грубовато отозвалась Влада, направляясь из кухни.

Мама явно встала не с той ноги. Вернее, встала она давно, с рассветом, и за то время, что Влада продолжала спокойно спать, успела себя накрутить, получается. И теперь нормального разговора у них не получится, как и завтракать ей придется вне дома. А день так хорошо начался, когда пробудилась Влада от ласкающих лицо солнечных лучей и врывающегося в открытое окно птичьего щебета.

— Влада, мы не договорили, — понеслось ей в спину.

— Мам, мы поссоримся, если продолжим этот разговор, — повернулась к ней от двери Влада. — И он ничего не изменит. Работу я ищу, а вот она пока искать не хочется. Да и у меня сейчас есть работа, — улыбнулась она.

— Это учительницы, что ли? Влада, мы тебя не на это учили!

Снова этот пафос — вот уж не подозревала, что в маме его так много. И чьи же амбиции сильнее пострадали, когда ее уволили из филармонии — ее или родителей? Получается, что верный ответ — второй вариант, если сама себя Влада чувствовала вполне себе счастливой.

— Да, мам, учительницы. И ты даже представить себе не можешь, как важна для меня эта работа!

Так и получилось, что завтракать Влада отправилась в кафе, где совместила приятное с полезным, обновив резюме на сайтах поиска вакансий и просмотрев все отклики. А потом она долго гуляла по городу, наслаждаясь теплым деньком, прежде чем наступило время отправляться домой к Бурову.

От услуг Николая Влада отказалась, когда перестала исполнять обязанности няни при Павлике. Ну на самом деле, зачем ей личный водитель, когда времени свободного и так предостаточно? Буров повозмущался тогда для вида, но потом был вынужден согласиться. Правда, нет-нет, да возвращался к этому разговору, но Влада твердо стояла на своем. Да и до его дома ходила маршрутка.

Когда ждала на остановке маршрутку, ей позвонили.

— Влада Даниэловна Кис? — произнес незнакомый женский голос.

— Да, это я…

— Вас беспокоит… — женщина назвалась именем, которое Владе ни о чем не говорило. — Мы с вами не знакомы, но вас мне рекомендовала… — а вот ту, кого следом назвала женщина, Влада знала очень хорошо — ведущую вокалистку филармонии. — Не буду ходить вокруг да около, нам нужен профессиональный аккомпаниатор.

— А могу я поинтересоваться, кому именно — нам? — деликатно уточнила Влада, испытывая легкую грусть, вызванную собственной невостребованностью.

Да, она с отличием закончила консерваторию и когда-то ошибочно полагала, что уже одно это может гарантировать ей успех. Как же она тогда ошибалась и даже не догадывалась, что самый большой риск в профессии музыканта — опасность остаться невостребованной. Она и сейчас мечтала о славе, как любой нормальный человек, но также сейчас она понимала, что слава музыканта — очень сложная вещь, не зависящая от чего-то определенного, что одного таланта мало, а нужно еще, чтобы и звезды сошлись так, чтобы появилась возможность самореализации. А еще большую роль играла харизма и какие-то особые импульсы, идущие изнутри. Именно благодаря им и можно было зацепить публику так, чтобы тебя не забыли сразу же…

В бытность работы в филармонии Влада была и концертмейстером, и концертирующим солистом, и играла в камерном ансамбле. И все это в купе придавало ей уверенности в себе и надежду на что-то большее, а по отдельности этого было очень мало.

С другой стороны, сейчас у нее и этого не было, и, наверное, звонку этому она должна радоваться.

— Я преподаю классический вокал в музыкальном училище. Не так давно моя аккомпаниатор ушла в декрет, и нам некем ее заменить. Не согласитесь ли вы поработать у нас?

— А какую занятость предполагает эта работа? — спохватилась Влада.

— Четыре часа в день, не больше. График постараемся подогнать под вас…

— Хорошо. Когда и куда мне подъехать?

Они договорились, что подъедет она завтра с утра в музыкальное училище. Когда разговор подошел к концу, и Влада отключилась, она вдруг подумала, что это же удачное стечение обстоятельств, шаг вперед, хоть пока и совсем маленький. Да и времени свободного у нее предостаточно, так почему бы не занять его чем-то полезным?

Подъехала маршрутка, и забиралась в нее Влада с уже большим оптимизмом. На одной неудаче жизнь точно не заканчивается. И если опускать руки, то стоит ли вообще что-то затевать? Она не собирается так быстро сдаваться, да и сдаваться вообще. И не права она была, когда полагала, что каждое отдельное направление ее работы — малозначимо. Разве? А как же Павлик, уроки с которым каждый на вес золота? Да уже только видеть, как преображается ребенок, когда садится за инструмент, значит так много, что и не передать. И именно она учит его любить и постигать музыку, приобщает его к прекрасному, меняет его настроение в лучшую сторону, очищает сознание ребенка от разного негатива и воздействует на его чувства. Разве этого мало?

В дом Бурова Владу впустила Ирина Леонидовна, и смотрела при этом домработница на нее как-то странно.

— Добрый день! — вежливо поприветствовала ее Влада, а в ответ получила сухой кивок, что озадачил ее еще сильнее.

Хорошо, в этот момент в гостиную вприпрыжку вбежал Павлик.

— Влада! — закричал он. — А для тебя подарок!.. — схватил ребенок ее за руку и потащил к роялю.

Да она уже и сама заметила шикарную корзину роз. Но не могли же они дожидаться тут ее!

— Вот! Это сегодня принесли для тебя! — с сияющими глазами сообщил Павлик.

— Для меня? А кто принес? — все сильнее недоумевала Влада. (3303c)

— Курьер, — ответил мальчик. — И тут для тебя записка, — достал он из цветов небольшой конверт. — Я никому не разрешил заглядывать в него, — сообщил доверительным шепотом.

Да? А кажется, кто-то нарушил этот запрет, — вспомнила Влада холодное приветствие домработницы.

В конверте было два билета в кино на вечерний сеанс и записка: «Только попробуй не принять и это приглашение!» Зарывалась в букет Влада носом, пряча улыбку на губах.