Глава 3

Кирилл вертел в руке телефон и размышлял, пора ли уже звонить или выждать еще какое-то время? Скорее всего, она сейчас чувствует себя раздавленной и несправедливо обиженной. Впрочем, действительность такова и была — ее выгнали на улицу, как какую-нибудь дворнягу.

Жалко ли было Кириллу эту Владу Кис? А чего ее жалеть, если он ей собирается предложить более оплачиваемую работу? Хоть копейки перестанет считать, ведь и ежу понятно, что она не из богатой семьи.

Вчера Кирилл лично разговаривал с директором филармонии на интересующую его тему. Надо было видеть, как этот служитель искусства распрягался с пеной у рта, что Владлена Кис — одна из самых одаренных пианисток современности, что впереди у нее великое будущее… Руками размахивал, слюной брызгал, пыжился как павлин, даром что похож на карликового бегемота. И что? А то, что все его доводы вдруг стали бесполезными и беспочвенными, стоило перед глазами замаячить деньгам. Даже Кирилл с его чуйкой на человеческое нутро не подумал бы, что этот толстяк так быстро сдуется. В крайнем случае намеревался прибегнуть к угрозам, но дело до этого не дошло — купил директора филармонии с потрохами, как и его молчание.

Время приближалось к обеденному. Со всеми вопросами в филармонии эта Кис уже должна была закончить и выйти оттуда свободным человеком. Пора звонить, значит, — решил Кирилл и набрал на телефоне ее номер. Какое-то время слушал гудки, а потом она ответила.

— Привет! Не отвлекаю от работы? — не сдержал Кирилл насмешки, что было неосмотрительно. Ни о чем догадываться эта фифа не должна.

— Нет. Кто это? И что вам нужно? — проговорила она в нос.

Слезы льет, что ли? Это для Кирилла стало неприятным открытием — женских слез он терпеть не мог, считал, что когда женщина плачет, она играет на публику прежде всего.

— Моя оплошность — вчера не представился. Кирилл Буров…

— И что? Мне о чем-то должно говорить ваше имя?

Снова ее высокомерная манера, даже гнусавым голосом мгновенно вызвала раздражение. Да что ж она о себе мнит? Что выше всех на голову? Даже без работы, практически нищая? Проучить бы ее как следует, да нужна она ему. А своего Кирилл привык не упускать.

— Ты подумала над моим предложением? — решил он не вступать в словесную перепалку, а перейти сразу к делу.

— А я вам это разве обещала?

— Нет, но думать для человека естественно. И вряд ли тебе еще кто-то предложит такую зарплату. Спрашиваю еще раз — ты готова обговорить условия?

Какое-то, совсем непродолжительное время, она молчала, а потом поинтересовалась:

— Мы можем сделать это по телефону?

— Нет. Вопросы семьи и финансовые я предпочитаю по телефону не решать. Сможешь подъехать… через сорок минут к ресторану «Каприз»? — посмотрел Кирилл на настенные часы.

Он не зря выбрал этот ресторан и назначил именно такой интервал времени. Добираться до ресторана от филармонии было недалеко. И даже с учетом не самой лучшей работы городского транспорта за сорок минут она должна успеть доехать. Ну а в том, что она не успела далеко уйти от филармонии, Кирилл тоже не сомневался.

— А не подскажете, где находится этот ресторан?

Да, детка! Теперь ты не уйдешь. Наживку заглотила, и попалась на крючок. Осталось только сделать так, чтобы тебе там стало удобно, и на волю ты не запросилась, пока в тебе есть надобность.

***

Судьба это или что? По пути в ресторан Влада не переставала размышлять над этим вопросом.

Вчера она встретила предложение стать репетитором в штыки. А сегодня, когда с ней так несправедливо обошлись, когда душа еще была переполнена горечью и отчаянием, повторное предложение работы, пусть и не ее профиля, оказалось очень даже кстати. Ведь имея хотя бы ее, можно спокойно искать постоянную работу, не думая о деньгах. Да и у репетитора занятость частичная, а платить за уроки этот Буров обещает более чем достойно. Пожалуй, в наше время репетиторы столько и не зарабатывают. Но у богатых свои заскоки, как известно.

На дорогу ушло ровно сорок минут, как будто кто-то просчитал время. В назначенный час Влада стояла перед входом и размышляла, на месте ли уже тот, с кем у нее назначена встреча, и стоит ли ей торопиться. Подспудно она разглядывала ресторан, убеждаясь, что название ему очень подходит. Даже крыльцо и входная дверь, декорированные каким-то причудливым камнем, выглядели капризными. И отчего-то думалось, что здесь пристальное внимание уделяется дресс коду. Хотя, точно не днем, когда сюда ходят обедать, а вот вечером наверняка.

Влада вошла в холл первого этажа и бросила на себя взгляд в зеркало. За свой внешний вид ей стыдно не было — костюм сидел на ней отлично, и это был ее любимый костюм, который она надевала, наверное, чаще остальных вещей. Но он соответствовал погоде — не самой теплой второй половине мая, и в нем удобно было репетировать.

Ну вот! От мыслей о работе на глаза снова запросились слезы, которые Влада усиленно заморгала.

— Могу вам помочь? — приблизилась к ней симпатичная хостес. — Проводить вас за свободный столик?

— Меня… должны ожидать, — с запинкой проговорила Влада.

— А как ваша фамилия? — улыбнулась хостес.

— Влада Кис.

— Да-да! Прошу вас следовать за мной, — радостно пригласила девушка и бодро зашагала впереди.

Когда входила в зал, Влада вдруг испытала робость. Вспомнился вчерашний разговор, то, как решительно она давала отпор наглецу, возомнившему о себе невесть что. А сегодня, получается, идет к нему же на поклон. Стыдно и другого выхода у нее нет.

Зал ресторана оказался неожиданно большим, и почти все столики были заняты. Влада пыталась вычислить, кто же ее вчерашний собеседник, как поняла, что хостес провела ее через весь зал, не остановившись ни перед одним из столиков.

— А… столик заказан не здесь? — уточнила Влада.

— Ваш кавалер ожидает вас в VIP-кабинке, — с улыбкой повернулась к ней девушка и распахнула дверь в небольшую квадратную комнатку с рядом дверей.

Час от часу не легче. Получается, что останется она с ним один на один. И…

— Он не мой кавалер, — решала Влада внести ясность, хоть никому и ничего доказывать не была обязана.

Ответом ей послужил взгляд, в котором она отчетливо прочитала «Это не мое дело».

Хостес распахнула одну из дверей и пропустила Владу вперед. При их появлении мужчина, что сидел за столом, сделал вид, что встает, на самом деле даже не привстав.

— Официант придет через минуту, — доложила хостес.

— Не нужно. Распорядитесь подать нам два комплекса. И большая просьба не беспокоить нас по пустякам.

Голос низкий с властными интонациями. И очень ему подходит. Во время этого короткого диалога у Влады появилась возможность составить о Бурове мнение, вызванное первыми впечатлениями. Высок, довольно красив. Одет богато и стильно. Явно регулярно посещает салон-парикмахерскую, судя по стрижке и фигурной небритости, как называла Влада про себя мужские бородки, которые ей решительно не нравились, но прочно вошли в моду.

— Привет! — посмотрел он на Владу, когда за официанткой закрылась дверь. — Надеюсь, ты не против уединения? Тут мы сможем спокойно все обсудить.

Глаза у него тоже были красивыми — серо-синими. А вот взгляд обдал Владу холодом и сразу же вызвал отторжение. Он так смотрел на нее, словно она ему задолжала и много. Скорее всего, так он смотрит на всех, потому что привык и считает себя намного выше остальных. А ведь богатство и положение в обществе не делают его таковым — лучшим нужно быть, а не считать себя таковым.

— Здравствуйте! И я не против, — отозвалась Влада. — Времени у меня не очень много, предлагаю перейти к сути вопроса.

Чем быстрее закончится эта встреча, тем лучше будет для них обоих.

— Значит, ты согласна на мое вчерашнее предложение? Иначе ты бы не пришла сюда, — в его глазах мелькнула насмешка, но на нее Влада постаралась не реагировать.

— Пока я только готова вас выслушать. Для кого вы хотите нанять учителя игры на фортепиано?

— Для сына.

— И сколько ему лет?

— Семь.

— Ну да… возраст подходящий, — кивнула Влада.

Сама она начала посещать музыкальную школу с пяти лет.

— А почему не хотите отдать его в музыкальную школу? Я бы могла порекомендовать…

— Не надо, — не самым вежливым образом перебил ее Буров. — И это не обсуждается.

— Хорошо, — постаралась Влада затолкать поглубже раздражение. — Для начала мне нужно прослушать вашего сына. И если со слухом у него все в порядке, я…

— Ты в любом случае будешь заниматься с ним. И первый урок состоится в понедельник, — снова не дал он ей договорить.

— Но одного желания тут мало! — не сдержала Влада возмущения.

— А он и не хочет, — усмехнулся Буров. — Так хочу я и точка. Оплачивать твои услуги я буду раз в неделю. Понедельник, среда, пятница — такой график тебя устроит?

Влада окончательно растерялась, даже злость поутихла. Если ребенок не хочет учиться музыке, то зачем нужно заставлять его? И как она должна справляться с его нежеланием, если у нее даже нет опыта преподавания? Но как сказать обо всем этом Бурову, который ничего не слышал или не хотел, Влада понятия не имела.

— Для ребенка семи лет три занятия в неделю — слишком большая нагрузка. Рациональнее будет остановиться на двух…

— Три! И в неделю ты будешь получать… — он назвал сумму, от которой у Влады округлились глаза и испарились все аргументы. Столько она в филармонии получала за три месяца. Этот фактор и перевесил все остальные.

— Хорошо, я согласна, — кивнула она.

— Я и не сомневался, — растянул Буров губы в улыбке. — В понедельник жду тебя в три. Познакомишься с сыном и проведешь пробный урок в моем присутствии. В половине третьего за тобой приедет машина.

— Я могу и сама…

Влада осеклась, поняв, что Буров ее уже не слушает. Он встал из-за стола и покинул кабинку. А ей что прикажете делать?

Пока она размышляла, вернется ли Буров, вошел официант и сервировал стол на одну персону.

— Ваш счет оплачен. Приятного аппетита, — сообщил он и ушел.

Влада же сделала вывод, что компанию за обедом ее будущий работодатель ей не составит. И как ни странно, но от этой мысли и дышать стало легче, как и появился аппетит.

***

Телефон зазвонил, когда он уже сворачивал к дому. Остановив машину перед воротами, Кирилл ответил на вызов.

— Кирюш, приве-э-эт! — пропела в трубку Маша. — Ты не соскучился?

— Мне некогда скучать, — нажал Кирилл кнопку на пульте, и створки ворот начали беззвучно разъезжаться в стороны.

— А может быть, я к тебе приеду?

— Маш, а может быть ты не будешь надоедать мне в выходные? — не сдержал Кирилл раздражения.

Сколько можно ей объяснять, что выходные он проводит дома. С сыном. К тому же, свободными они у него бывают далеко не всегда, а не чаще раза в месяц. И именно в такой день ей приспичило сообщить о своей скуке!

— Ты грубый, — моментально скуксилась Маша.

А ты тупая! — захотелось высказать ему, но он сдержался. Незачем злить женщину, которая может оказаться очень мстительной. Такую лучше держать на коротком поводке и временами кидать ей конфетку.

— Машунь, давай не сегодня, — сменил Кирилл кнут на пряник. — И не завтра… Ну а в понедельник вечером куда-нибудь сходим вместе.

— А куда? — тут же забыла она все обиды.

— Это мы тоже решим в понедельник. Целую.

Достала, если честно. Маша его удовлетворяла в постели на все сто, но куда-то водить ее, развлекать Кириллу порядком надоело. Да и в последнее время она позволяла себе лишнего. Даже она…

В доме, как обычно, царили чистота и тишина. Пустота — это если одним словом.

— Кирилл Сергеевич, накрывать к обеду? — появилась из кухни домработница.

— Нет, я сыт. Павел обедал? — отрывисто поинтересовался Кирилл.

— С полчаса как, — кивнула Ирина Леонидовна. — Тогда, я могу быть свободна? Ужин я тоже приготовила, вам нужно будет только разогреть.

— А где Светлана Геннадьевна? — поинтересовался Кирилл.

— В детской, с Павликом, — развязывала уже домработница фартук, хоть он ее еще и не отпускал. И тут никакой дисциплины! — Так я могу быть свободной?

— Можете, — кивнул Кирилл и отправился в детскую, что находилась на втором этаже.

Завтра у няни и домработницы выходной, и роли массовика затейника и повара ему придется примерять на себя. Но такое случается редко, и один день он как-нибудь потерпит.

Светлана Геннадьевна сидела в кресле и читала книжку. У ее ног, на полу Павел собирал паззл. Его любимое занятие, которого Кирилл не понимал. Как может нравиться ребенку выискивать из кучи мизерных кусочков картона нужный и ставить его на место? Слишком кропотливо и нудно, никакого драйва. Прежде чем начнет хоть что-то вырисовываться, пройдет уйма времени. Но сыну нравилось, а ему пришлось смириться и не выказывать раздражения.

При его появлении няня сразу же отложила книгу, но на нее Кирилл не обратил внимания. Пока…

— Паш, может в футбол погоняем? — предложил Кирилл. — Погода супер, а ты в доме сидишь…

Для середины мая погода была прохлодновата, тут он лукавил, но для футбола на свежескошенной траве — самое то.

— Не хочу, — отозвался сын, не глядя на отца.

— Ладно. Давай в настольный хоккей на желание?..

— Нет, — снова затряс головой Павел, не переставая копошиться в горе деталек паззла.

— Окей! Захочешь сыграть, я буду в кабинете, — кивнул Кирилл, сдерживая рвущееся изнутри раздражение. — Светлана Геннадьевна… — кивнул он на дверь. — Он опять целый день занимается этой ерундой? — строго поинтересовался у няни, когда они вышли из детской.

— Ну да, — заметно растерялась она.

— И вы ему позволяете?

— А что я могу сделать? Вашего сына больше ничего не интересует. Мне даже есть его приходится заставлять.

— У вас ведь педагогическое образование? — исподлобья смотрел на взрослую уже женщину Кирилл.

— Пединститут с красным дипломом и приличный стаж работы, — гордо приосанилась няня.

— И вы не можете занять семилетнего пацана чем-нибудь поинтереснее паззлов?! — повысил Кирилл голос.

— Даже если я перед ним плясать с бубном начну, он на меня вряд ли отреагирует, Кирилл Сергеевич. Вашему сыну нужна помощь специалиста. У него проблемы с социумом…

— Вы уволены! — перебил ее Кирилл.

— Что?!

— Что слышали. Собирайте вещи и зайдите в кабинет за расчетом. Больше в ваших услугах мы не нуждаемся.

Войдя в свой кабинет, Кирилл подумал: ну и какого черта он натворил? Кто теперь будет сидеть с Кириллом, пока он на работе? Сегодня-завтра, ладно, а дальше? Вечно рубит с плеча. Но и эта… матрона, блин! Годы прожила, а ума не нажила. Ведь объяснял же уже, что Пашка не всегда таким был, а стал после отъезда жены. Тупица чертова, а не няня!

Рассчитав няню и простившись с ней, как хотелось верить, навсегда, Кирилл вернулся в комнату сына. Паша сидел на кровати и растирал кулаками слезы.

— Что случилось? Она тебя обидела? — напрягся Кирилл.

Если так, то он ее из-под земли достанет, и тогда ей мало не покажется.

— Никто меня не обидел! — истерично выкрикнул Пашка и заплакал в голос.

— Тогда, чего ты льешь слезы? — устало поинтересовался Кирилл, опускаясь рядом с сыном на кровать.

Эка невидаль — слезы. Да он их на дню по десять раз проливал, из всего делая трагедию. Не пацан, а плакса, какая-то! Ну и какой из него мужик вырастет?

Придурок! Какой же ты придурок! — тут же мысленно обругал себя Кирилл, испытывая привычный приступ угрызений совести и стыда перед собственным сыном. Ребенок не виноват, это все она… та, которая и матерью-то не может называться. Ведь был же нормальным пацаном, пока она не сбежала.

— Не могу найти одну детальку, — горестно всхлипнул сын.

— Подумаешь, ерунда какая! А хочешь мороженного? — осенило Кирилла.

— А можно? — сразу же высохли слезы на детских глазах.

— А почему нет?

— Светлана Геннадьевна говорит, что от мороженного болит горло.

Дура твоя Светлана Геннадьевна! Но вслух этого Кирилл, конечно же, не сказал.

— Это если килограмм съесть или два за раз, — потрепал он сына по голове. — А от стаканчика точно ничего не будет. И кажется, я видел в холодильнике шоколадный топинг. Пошли?..

— А паззл?

— Давай так — сначала съедим по мороженному, а потом вместе поищем твою делатьку. Идет?

— Идет, — засияла на лице сына улыбка, которые в последнее время были на вес золота.